С учетом сказанного система советского социалистического права представляется такой юридической общностью, которая включает в себя следующие элементы – самостоятельные отрасли двух видов:
а) материальные – государственное право; административное право; гражданское право; трудовое право; финансовое право; колхозное право; земельное право; семейное право; уголовное право;
б) процессуальные – гражданско-процессуальное право; административно-процессуальное право; уголовно-процессуальное право.
В общем плане взаимодействие между этими отраслями можно показать на следующей схеме (см. схему на стр. 214).
Глава 2
Административно-процессуальное право как отрасль советского права
§ 1. Предмет советского административно-процессуального права
Для того чтобы та или иная группа реально существующих правовых норм могла быть признана отраслью советского права, она должна отвечать по крайней мере трем основным требованиям: во-первых, иметь свой предмет, т. е. определенную группу общественных отношений, отличающуюся от иных групп своей качественной характеристикой; во-вторых, иметь соответствующую степень своей внутренней организации, иначе говоря, свою собственную систему, достигшую такого уровня, который бы позволил этой группе норм выступать в качестве элемента системы права в целом; в-третьих, обладать способностью взаимодействовать не с отдельными группами норм других отраслей, а с отраслями в целом, т. е. с системами такой же степени организации[275].
Между названными факторами, несомненно, существует диалектическая взаимозависимость, прямая и обратная связь. В общем плане это выглядит следующим образом.
Наличие определенной, качественно своеобразной группы общественных отношений, представляющих собой первичную социальную систему, в регулировании которых непосредственно заинтересовано государство, вызывает существование и соответствующей группы правовых норм с целью воздействия на данные общественные отношения. Эта группа правовых норм также представляет собой систему, но уже вторичную, порожденную системой общественных отношений. Значит, существование системы правовых норм есть следствие наличия прямой связи между ними и системой общественных отношений. Однако необходимым элементом такого их взаимодействия должна быть и обратная связь. Она действительно существует и проявляется в степени эффективности правового регулирования «своих» общественных отношений со стороны данной группы правовых норм, выступая как средство необходимого преобразования самого предмета, например в направлении его дальнейшего развития.
Надлежащим образом воздействовать на общественные отношения как первичную социальную систему можно лишь тогда, когда данная группа правовых норм будет обладать известной степенью своей внутренней организации, т. е. будет системой такого же уровня, как и система регулируемых общественных отношений. Поэтому, какова структура предмета регулирования, такова должна быть и структура системы норм, регулирующих этот предмет. Если, скажем, предмет составляют отношения, имеющие сравнительно ограниченный, локальный характер, то и группа норм будет иметь такую степень своей организации, которая позволит рассматривать ее не как отрасль права, а как, например, правовой институт.
Построение системы норм, регулирующих данный предмет «по его образу и подобию», в определенных случаях имеет своим следствием то обстоятельство, что эта система норм получает возможность выйти за пределы одной отрасли и взаимодействовать с иными правовыми системами аналогичного уровня, т. е. иными отраслями советского права.
Таким образом, совершенно очевидна связь, которая существует между тремя объективными факторами, позволяющими использовать их как совокупный критерий отрасли права. Определяющим среди них, конечно, является первый фактор – предмет правового регулирования. Но взятый изолированно от двух других, он еще не способен выступить безусловным основанием для признания наличия отрасли права. Только наличие всех трех факторов, выступающих в неразрывной связи и определяющих друг друга, дает основание рассматривать ту или иную группу правовых норм в качестве отрасли советского права.
Именно этими соображениями, с нашей точки зрения, надлежит руководствоваться при анализе советского административно-процессуального права, исходя из непреложного факта существования многочисленных административно-процессуальных норм, регулирующих весьма широкий круг общественных отношений. Задача, таким образом, состоит в том, чтобы проанализировать предмет этой группы правовых норм, характер ее внутренней организации, т. е. их систему, и, наконец, соотношение и взаимосвязь административно-процессуального права с другими отраслями, входящими в систему советского права.
Проблема предмета административно-процессуального права в нашей юридической науке специально не ставилась и не исследовалась.
Поэтому при рассмотрении ее прежде всего должны быть использованы выводы общей теории социалистического права, теории материального административного права, а также учтены объективные особенности интересующей нас в данном случае группы правовых норм.
С нашей точки зрения, формирование научных представлений о предмете процессуальной отрасли советского права, в отличие от предмета материальной отрасли, происходит под воздействием по крайней мере следующих обстоятельств, проявляющихся в совокупности.
Во-первых, на предмет процессуальной отрасли права существенное влияние оказывает характер предмета той материальной отрасли, с которой данная процессуальная отрасль наиболее тесно связана и, образно говоря, носит ее имя. Подобная обусловленность определяется прежде всего назначением любой процессуальной отрасли – обеспечить реализацию правовых норм материальных отраслей и главным образом своей одноименной материальной отрасли[276]. Так, вряд ли нуждается в доказательствах тот факт, что, например, гражданское процессуальное право «обслуживает» в основном гражданское материальное право, административно-процессуальное право имеет своей задачей реализацию преимущественно норм материального административного права. Аналогичным образом проявляется связь между материальным и процессуальным уголовным правом.
Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что при всей зависимости процессуальных отраслей от соответствующих материальных первые отнюдь не могут рассматриваться лишь как производные от вторых[277].
Каждая процессуальная отрасль сохраняет свое самостоятельное положение, хотя ее предмет и формируется под влиянием особенностей той группы общественных отношений, которая составляет предмет правового регулирования одноименной материальной отрасли. Поэтому предмет процессуальной отрасли права выглядит более сложным в структурном отношении, нежели предмет материальной отрасли, поскольку он включает в себя несколько элементов, в частности, фактическое общественное отношение плюс материальное правовое отношение, опосредствующее данное общественное отношение и являющееся, следовательно, его второй стадией.
Во-вторых, на предмет процессуальной отрасли права оказывает влияние и наличие соответствующего вида процесса – гражданского, административного и уголовного. Дело в том, что, с нашей точки зрения, как мы уже говорили, процессуальное право регулирует не только отношения, складывающиеся в ходе осуществления того или иного вида процесса, но и различные стороны самой этой процессуальной деятельности путем установления определенных правил ее отправления. Например, нормы административно-процессуального права, воздействуя на отношения, возникающие, скажем, между административной комиссией и гражданином, одновременно регулируют многие чисто процедурные вопросы (порядок образования комиссий, условия правомерности выносимых ими постановлений и т. д.). Вообще надо сказать, что нормативное регулирование процессуальной деятельности определенных государственных органов составляет немалую задачу соответствующей процессуальной отрасли советского права. В наиболее сложном виде эта задача стоит перед административно-процессуальным правом, от которого требуется эффективное регулирование широкой и многообразной процессуальной деятельности исполнительно-распорядительных органов государственной власти.
В-третьих, на предмете процессуальной отрасли советского права известным образом отражается то обстоятельство, что по крайней мере две процессуальные отрасли из трех – гражданско-процессуальное и административно-процессуальное право, – помимо обслуживания «своих» материальных отраслей, участвуют в реализации определенных групп правовых норм большинства материальных отраслей советского права, за исключением лишь государственного и уголовного права[278].
