Своей деятельностью Кекконен приобрел авторитет и уважение как в самой Финляндии, так и за ее пределами. Именно благодаря ему проводимый страной внешнеполитический курс снискал признание в мире.
Хорошо помню встречу с Кекконеном в 1975 году во время проходившего в Хельсинки Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. К тому времени он представлял собой уже умудренного опытом деятеля, достойно принимавшего в качестве хозяина в столице Финляндии глав государств и правительств тридцати двух европейских государств, США и Канады.
Вспоминается и другая встреча с Кекконеном в ноябре 1980 года, когда он совершил свой последний официальный визит в Советский Союз. В торжественной обстановке в Свердловском зале Кремля ему была вручена международная Ленинская премия «За укрепление мира между народами». Принимая эту высокую награду, Кекконен сказал:
– Финны сохраняют в благодарной памяти то, что возглавляемое Лениным советское правительство признало независимость Финляндии и создало таким образом предпосылки для взаимной дружбы и сотрудничества между нашими странами.
Он с трибуны призвал тогда советских людей:
– Так давайте же вместе тщательно беречь это наследие.
Советское руководство немало сделало и делает для того, чтобы отношения между двумя странами оставались добрососедскими.
В отношении Урхо Кекконена можно сказать, что он убежденно и стойко придерживался взглядов на необходимость следовать политике добрососедства. И так было до дня его смерти – 31 августа 1986 года.
Швеция и ее Улоф Пальме
Впервые в жизни я видел кусочек Швеции в нью-йоркском порту в 1948 году. Это был шведский пассажирский пароход «Грипсхольм».
В известном смысле он, возможно, спас жизнь мне и моей семье. Дело в том, что мы предполагали возвратиться в Советский Союз на советском пароходе «Победа», который направлялся в Одессу. Однако путешествие на этом пароходе значительно задержало бы наше возвращение на Родину.
Посоветовавшись с женой, мы решили сесть на шведский пароход, чтобы ускорить таким образом отъезд, тем более что моя мать, Ольга Евгеньевна, тяжело болела и находилась в московской больнице. На «Победе» в Черном море случилась трагедия – пожар, который унес несколько десятков жизней. Погибли и некоторые друзья нашей семьи, возвращавшиеся из служебной командировки в США.
Путешествие на шведском пассажирском корабле в какой-то степени давало представление о Швеции и шведах. Мы обратили внимание, например, на то, что в ресторане, как это принято в Швеции, все закуски выдавались вдоволь и бесплатно. Отдельно оплачивались только горячие блюда. Питание организовывалось по высшему классу. Видимо, понимающие толк в экономике шведы сообразили, что они больше выиграют, если будут практиковать этот так называемый шведский стол. Он, впрочем, сейчас широко известен в мире и не только на морях, но и на суше. В Вашингтоне, например, также практиковался шведский стол, и это бойкое место пользовалось большим успехом.
Высадившись в городе Гётеборге и проведя сутки в Стокгольме, мы через Финляндию прибыли в Советский Союз.
Второе, более основательное знакомство со Швецией состоялось в 1964 году. Встречи во время визита проходили в хорошей атмосфере. Шведы и правительство страны ценили добрые отношения, сложившиеся между двумя странами, особенно в области торговых связей. Подобную оценку давали все, с кем приходилось встречаться, начиная от короля Густава VI Адольфа и кончая представителями министерства иностранных дел.
Встреча с премьер-министром Таге Эрландером проходила в его летней резиденции, расположенной в нескольких десятках километров от Стокгольма. Там и состоялась наша обстоятельная беседа. Интересной и полезной была также беседа с министром иностранных дел Торстеном Нильсоном.
Хозяева охотно способствовали тому, чтобы мы могли поближе познакомиться со шведской столицей.
Шведские собеседники подчеркивали свои достижения в решении социальных проблем. Уровень зарплаты, да и уровень жизни в стране в целом поднялся выше среднего по сравнению с другими развитыми капиталистическими государствами, а сами шведы уверяли:
– Мы скоро займем по этому показателю первое место в мире.
Наверно, в этом они приближались к истине. Нейтралитет Швеции и ее неучастие в войнах в течение длительного времени во многом объясняют такое положение.
Визит к королю Густаву VI Адольфу – деду нынешнего короля Карла XVI Густава – и беседа с ним оставили заметный отпечаток в моей памяти. В кабинете королевского дворца меня встретил высокий пожилой мужчина – один из тех редких монархов, кто прочно занимал свое место. Родословная шведского короля уходит в начало XIX века. Основателем теперешней династии стал известный французский маршал Жан Батист Бернадот, он же принц Понте-Корво. В свое время Бернадот командовал корпусом в наполеоновской армии. Двигаясь по запутанным дорогам европейской политики того времени, наполеоновский маршал отошел от императора, и тот отправил его в отставку.
Бывшего маршала прельстила шведская корона. Престарелый шведский король Карл XIII не имел детей, и он усыновил французского маршала, а риксдаг Швеции специальным решением избрал его наследником престола. Карл XIII скончался, и Бернадот стал королем Швеции под именем Карл XIV Юхан.
Нет, нельзя сказать, что Бернадот не разделял агрессивной политики французского императора. Жажда власти и наживы, присущие Наполеону, не порождали гнева у его маршалов. Ведь сам Бонапарт выдвигал их из нижних чинов. И среди этих выдвиженцев было немало людей незаурядных, ловких и по-своему талантливых. Бернадот не являлся исключением.
В Швеции, что находилась вдали от столбовой дороги европейской политики, экс-маршал прижился неплохо и стал для шведов своим. В те времена, когда братья Наполеона один за другим превращались в королей разных европейских государств, а сестры – в королев, выходя замуж за коронованных особ, случай с Бернадотом вовсе не казался из ряда вон выходящим.
Новый шведский король дожил до середины XIX столетия.
В Швеции рассказывают, что, когда приступили к омовению усопшего Карла XIV Юхана, двор был шокирован тем, что на руке их обожаемого монарха оказалась плохо вытравленная татуировка: «Смерть королям!»
По отношению к России Бернадот проводил дружественную политику. В 1812 году в городе Турку состоялась его встреча с русским императором Александром I, во время которой они заключили соглашение о совместных действиях против Наполеона.
Случилось так, что с 1814 года Швеция ни разу не воевала.
Ее международное, а в известной степени и внутреннее положение отличалось, да и сейчас отличается относительной стабильностью. Швеция и королевская династия не испытали ударов бурной судьбы Европы, потрясших многие троны и страны континента. Все это объективно создавало почву для традиционного шведского нейтралитета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
