Еще много дней после катастрофы ветер и течения Биская приносили к берегам Франции венки и веточки мимозы, которой так славится остров Нуар-мутье… Говорят, что те, кто находил их у моря, отвозили в Нант на братскую могилу жертв злополучного «Сен-Филибера».
Страховое возмещение
В половине пятого утра 3 января 1933 года вахтенный помощник капитана французского лайнера «Ла Атлантик» совершал очередной патрульный обход судна. На палубе «Е», в центральном салоне первого класса, он увидел молодого стюарда, который усердно подметал крытую линолеумом палубу. Офицеру показалось, что в помещении салона полно пыли, которую, как он решил поначалу, поднял своей метлой стюард. Он с руганью набросился на растерявшегося парня:
— Ну что ты здесь пылишь? Поднял целую завесу! Что, тебя еще не научили обращаться с метлой?
Стюард перестал мести и с недоумением уставился на офицера. Он повел носом, потянул воздух и ответил: «Простите, господин офицер, но это не пыль, это же дым».
Они оба, офицер и стюард, выбежали из салона в коридор правого борта. Из двух смежных, закрытых на ключ кают первого класса, где были сложены матрасы, сквозь щели дверей пробивался светлый серый дым. Офицер нажал кнопку автоматического сигнала звонков пожарной тревоги и бросился на верхние палубы искать капитана. Второй штурман на мостике выключил общую систему вентиляции судна и нажал кнопку закрытия автоматических противопожарных дверей.
![]()
Пожар на «Ла Атлантик»
Это случилось на борту третьего по величине во Франции и двенадцатого в мире лайнера, который за несколько часов до этого 3 января 1933 года вышел из Бордо в свой необычный рейс. Необычный потому, что на его борту вместо положенных 1200 пассажиров и 670 членов экипажа находилось всего лишь 2?? моряков перегонной команды. «Ла Атлантик» следовал в Гавр, где должен был встать в сухой док для очистки подводной части корпуса.
Когда аварийная пожарная партия, возглавляемая первым помощником капитана Гастоном, прибыла на палубу «Е», огонь из двух смежных кают у центрального салона уже распространился дальше.
Капитан лайнера Шофс, видя, с какой быстротой распространяется огонь, пожалел, что 10 минут назад приказал радисту дать в правление компании радиограмму: «На борту ночью вспыхнул пожар. Необходимые меры приняты. Следуем в Шербур». Всем, кто находился в эту минуту на горящей палубе, стало ясно, что своими силами огонь не одолеть. Требовалась немедленная помощь спасателей, и капитан Шофс снова направился на верхнюю палубу в судовую радиостанцию. Когда он подошел к лифту, на судне погас свет. Капитан ощупью шел по задымленным коридорам, ища трап. Наконец с закрытыми глазами он начал подниматься наверх. Нужно было преодолеть пять палуб. Голова его кружилась, глаза слезились. Кое-как добравшись до палубы мостика, теряя сознание от удушья, капитан успел крикнуть радисту: «Пошлите SOS!»
Сигнал бедствия был передан в эфир несколько раз. Радист не успел настроиться на международную частоту бедствия и работал где-то в районе ее диапазона. Слабые сигналы SOS были приняты радистами военно-морских баз в Шербуре и Бресте. Радисты ретранслировали сигнал бедствия несколько раз. На призыв о помощи откликнулись английский пароход «Форт Касл» и немецкие пароходы «Рур» и «Аллегро».
Придя в сознание, капитан Шофс увидел, что пламя уже достигло шлюпочной палубы. Поняв, что дальнейшие попытки погасить огонь ни к чему не приведут, он приказал экипажу покинуть судно. Но эта команда не дошла до машинного отделения лайнера.
Огонь уже бушевал по всему лайнеру, и оставались всего две шлюпки, которых он еще не коснулся. Хотя пламя полыхало в двух метрах от них, первую шлюпку спустили на воду вполне удачно, но при спуске второй шлюпки ее носовые тали (видимо, их коснулся огонь) лопнули, и шлюпка в вертикальном положении повисла вдоль борта у воды. Моряки сбросили с палубы несколько деревянных плотов-скамеек.
Машинная команда узнала о пожаре лишь тогда, когда прекратилась связь между мостиком и машинным отделением. В панике мотористы и механики, ища выхода на верхние палубы, бросились наверх и, попадая в задымленные коридоры и проходы, теряли сознание. Так в дыму задохнулось 19 человек.
Когда, наконец, подошла помощь, гигантское судно было почти полностью охвачено огнем по всей своей 227-метровой длине.
Горело все-каюты, салоны, коридоры, горела знаменитая «Рюде-Атлантик» лайнера-своего рода улица, на которой были расположены киоски самых модных парижских магазинов и салонов.
Первым на помощь подошел голландский пароход «Ахиллес», затем «Рур», «Аллегро» и «Форт Касл», но спущенные с этих судов шлюпки из-за сильного жара не смогли приблизиться к лайнеру и на сотню метров.
Членам экипажа «Атлантика», которым не досталось места в единственной спущенной на воду шлюпке, пришлось прыгать за борт и спасаться вплавь — плоты-скамьи отнесло от судна штормом. Первым в воду прыгнул судовой врач Жулемье, через полчаса его спасла шлюпка с «Ахиллеса». Последним покинул судно капитан Шофс, его подобрали в шлюпку с воды…
Все еще горевшее, окутанное густым белым дымом, оставленное людьми, исполинское судно с застопоренными машинами начало дрейфовать под ветер на северо-запад, к берегам Англии. Скорость его движения составляла около 3 миль в час.
К утру 4 января горящий призрак находился в 2 милях от английского острова Уайт, где тысячи его обитателей собрались на прибрежных утесах посмотреть на столь впечатляющее зрелище — «дрейфующий по морю костер».
Английское Адмиралтейство опасалось, что дрейфующий и все еще горевший лайнер станет причиной пожаров на кораблях, стоявших на рейде в Те-Соленте, и поэтому обратилось к французским властям с ультимативным требованием любым способом остановить дрейф этого гигантского «брандера». Последним ничего не оставалось, как потопить опасное судно, расстреляв его из орудий. Эту задачу возложили на капитана вспомогательного крейсера «Поллукс». Когда «Поллуке» подошел к «Атлантику», чтобы выполнить свою печальную миссию, ветер неожиданно изменил направление: «Ла Атлантик» стал дрейфовать в другую сторону, и опасность поджога судов миновала.
На этом, казалось бы, можно и закончить рассказ о трагической гибели лайнера «Ла Атлантик». Но события только начинали разворачиваться. Корпус хотя и полностью выгоревшего лайнера представлял собой лакомый кусочек для фирм, занимающихся спасением, буксировкой и сдачей судов на металлолом. Шутка ли: 227 метров длина, 30 метров ширина, четыре паровые турбины общей мощностью 45 тысяч лошадиных сил… Сотни тонн стали и цветных металлов. Поэтому не удивительно, что «Атлантик» оказался желанным призом. С двух сторон к брошенному исполину устремились одновременно шесть буксиров. Из Бреста и Шербура на полном ходу вышли французские спасатели «Минотавр», «Абейл» и «Ираиза». Но первыми к «Атлантику» подошли голландские буксиры фирмы «Л. Смит и Ко» — «Вите Зее», «Роде Зее», «Лаувер Зее». Вскоре шесть капитанов-спасателей увидели, что «их полку прибыло»: подошли буксиры — английский «Мастодонт» и немецкий «Самсон». Тут голландский буксир «Роде Зее» приблизился к еще теплому борту и забросил на палубу линь, как бы символизируя этим свое право на приз. Чтобы не остаться не удел и показать свое участие в деле спасения, французский буксир «Ираиза» также подошел к борту лайнера и начал в его иллюминатор лить воду (вот, мол, я тушил пожар). После этого «Минотавр» и «Абейл-24» почти одновременно подошли к корме «Атлантика» и забросили на его ют по линю, подняли по ним шкентеля с мусингами, по которым матросы поднялись на палубу. Потом случилось так, что в 13 часов, к изумлению голландцев и англичан, на флагштоке сгоревшего лайнера взвился трехцветный французский флаг, а с кормовых кнехтов лайнера на «Минотавр» и «Абейл-24» было подано два стальных троса.
Пожар на «Ла Атлантик»
