очень быстро оценить обстановку. Но речь в общем шла об одном и том же.
На остановке кто-то сошел и, наоборот, появилось несколько новых пассажиров. Один из них повернулся и посмотрел прямо на Шувалова. Тот поймал это движение, хотя глаза его были прикрыты. Взгляд незнакомца показался странным, слишком пристальным, слишком внимательным… Что-то в Шувалове дрогнуло, и появилась не свойственная ему сильная, необычная, непонятная тревога.
Уже наступила ночь, свет в автобусе пригасили, чтобы не мешать пассажирам спать. В салоне было примерно поровну китайцев, местных сингапурских, и европейцев-туристов. Но и в полутьме Шувалову показалось, что заинтересовавшийся им пассажир – не китаец, а кореец. Это только подтверждало его подозрения.
Виталий сошел на первой же остановке. Кореец – за ним. За автобусом явно ехала машина с корейскими оперативниками, а то и не одна. Когда следивший за Шуваловым кореец вышел, к нему кто-то сразу подскочил. И тот указал на Виталия. Настоящая слежка.
Обнаружив наблюдение, Шувалов удивительным образом успокоился. Страх исчез. Он понял, что попал в заранее подготовленную засаду. За себя он не боялся, но его ждала встреча с Кимом-старшим. И следили-то за ним только для того, чтобы он привел их к Киму. Решение созрело сразу: вернуться в Сингапур, где он знает каждый уголок, и в этом огромном городе попробовать оторваться.
В темноте действовать было даже проще. Шувалов завернул за угол автобусной станции, но не побежал в сторону темной улицы, что казалось естественным, а остался на месте, вжавшись в стену дома.
Через минуту мимо него промчались стразу трое и исчезли в темноте. Виталий вернулся назад и лицом к лицу столкнулся с еще одним корейцев. Увидев его, тот испуганно отскочил. Шувалов пошел на стоянку такси, сел в машину и велел ехать в Сингапур. Там он снял номер в гостинице и завалился спать, чтобы набраться сил.
Утром Виталий спокойно пошел завтракать. Он был уверен, что корейцам его не найти, – в Сингапуре слишком много отелей, чтобы агенты Кима-младшего обошли каждый из них.
Сидя в ресторане и автоматически присматриваясь к другим посетителям, чтобы понять, не проявляет ли к нему кто-то излишний интерес, Шувалов ел рис с маринованными овощами и размышлял о том, что в определенном смысле мир поделен на три части: тех, кто ест руками, кто ест палочками и тех, кто ест вилкой, ножом и ложкой.
Причем поклонники одного способа высокомерно посматривают на остальных, считая их варварами. Вилки и прочие столовые приборы распространены в Европе и в Северной Америке. Палочками едят в Китае, Японии, Корее. Руками берут пищу в Африке, на Ближнем Востоке, в Индонезии и на Индостанском полуострове.
Сейчас абсолютное большинство людей пользуется вилкой. Но на протяжении многих столетий человек прекрасно обходился без нее. Еще триста лет назад европейцы преспокойно ели руками, считая вилку пустой забавой, чудачеством. Один средневековый немецкий проповедник назвал вилку «дьявольским изобретением». И объяснил: «Если бы Бог хотел, чтобы мы ею пользовались, он бы не дал нам пальцы».
Вилки получили распространение потому, что так удобнее есть горячую пищу. До этого людям приходилось класть горячее блюдо на лепешку. Так делали везде, кроме Китая. Китайская кухня сосредоточилась на приготовлении маленьких порций, которые не требуют ни ножа, ни вилки. Но маленькую порцию тоже надо каким-то образом донести до рта. Вот так и появились палочки.
Первыми стали широко пользоваться вилками византийцы в X столетии. Разумеется, сначала новшество опробовали люди богатые и знатные. Тем не менее многие коронованные особы, например английская королева Елизавета I и французский король Людовик XIV, ели руками. Людовик рвал цыпленка руками и запрещал герцогу Бургундскому и его братьям браться за вилки в присутствии короля. Да еще сто лет назад морякам британского военного флота запрещали пользоваться вилками и ножами! Это считалось не мужским делом.
Сегодня сторонники каждого из трех способов еды твердо стоят на своем. В странах третьего мира и на Ближнем Востоке люди, принадлежащие к высшему обществу, в своем кругу едят руками. Но берутся за нож и вилку, если приглашены иностранцы. Любопытно, что те представители третьего мира, которые твердо освоили европейские правила, уже не могут сделать шаг назад. Когда американцы приглашают их на пикник и едят приготовленные на барбекю блюда руками, иностранцы в ужасе отшатываются. Для них вилка превратилась в показатель определенного статуса. Столовый прибор устанавливает дистанцию между человеком и едой. Пальцы на это не способны.
Привычка есть руками не умирает еще и потому, что многие считают необходимым, несмотря ни на что, соблюдать национальные обычаи и сопротивляться наступлению западной культуры. Но хранить традиции все труднее. Молодые китайцы, японцы и корейцы забывают, как правильно пользоваться палочками для еды.
Молодежь привыкает к западной пище, учится есть с вилкой в левой руке и ножом в правой. Раньше уже в три года маленький китаец или японец умел держать палочки. Теперь родители прививают этот навык детям в более позднем возрасте, когда он дается труднее. Молодые люди держат палочки неправильно, поэтому боятся уронить пищу и низко склоняют голову над чашкой или тарелкой. Шувалов слышал, как японцы называют такую привычку «есть по-собачьи».
Умение правильно обращаться с палочками – нечто более важное, чем просто правила поведения за столом. Японцы, китайцы и корейцы убеждены, что их ловкость и сообразительность связаны с умением владеть традиционным столовым прибором, развивающим не столько руки, сколько ум. А японцы считают, что всего добились потому, что соображают быстрее других народов. Возможно, это заблуждение. Впрочем, людям свойственно питать иллюзии на свой счет.
Шувалов сам скоро убедился в этом. Он недооценил корейцев. Когда он выходил из гостиницы, его уже поджидали. Не размышляя, он нырнул в подземку. Корейцы последовали за ним. Он вошел в переполненный вагон.
Наружка не отставала. Виталий встал около дверей. Когда поезд уже тронулся, силой раздвинул двери и выпрыгнул. Сделать то же самое корейцы не смогли.
Шувалов сел в такси и доехал до большого универмага. Там купил новую одежду и сразу же в примерочной кабинке переоделся. Вероятно, корейцы будут искать его в аэропорту и на автобусной станции. Он нанял машину с затемненными стеклами и поехал в соседнюю Малайзию.
В Куала-Лумпуре Шувалов сразу направился в российское посольство. Из резидентуры отправил в Центр шифровку, сообщив о слежке. И о своей уверенности в том, что появление наблюдателей – не случайность. Его ждали. Это была засада. Значит, кто-то его сдал и предупредил корейцев, где и когда он появится.
Этот вывод Шувалова сильно не понравился Центру. Легче считать
