Читаем без скачивания Догоняющий радугу - Алекс Ведов

Некоторое время я молчал, всем своим видом показывая готовность внимать рассказу, но он не торопился. Он смотрел куда-то вдаль и раздумывал.

— Пожалуй, придется начать издалека, — наконец, медленно проговорил он.

Я кивнул. После некоторой паузы он заговорил, и его речь полилась плавно и гладко:

— Когда-то давным-давно, когда ничего этого не было, — тут он обвел рукой все окружающее пространство, — когда не было ни людей, ни зверей, ни травы, ни деревьев, не было ни воды, ни суши, ни неба, ни земли, — еще до начала времен был только Белый Свет. Он занимал все бесконечное пространство, и ничего, кроме него, не существовало. Этот вечный, изначальный Белый Свет не имеет ни начала, ни конца, он сам является источником и началом всего сущего.

— Так это, значит, Бог? — спросил я.

— Бог, или Абсолют, или Белый Свет, — без разницы, называй, как хочешь. Нам удобно называть это Белым Светом. Но главное — не название, а суть. Это, если тебе будет угодно, энергия с вибрацией самой высокой частоты. Это бесконечный творческий потенциал в чистом виде и одновременно бесконечно содержательный материал, из которого все возникает. Все, что он создает из себя, возвращается в его лоно, чтобы снова раствориться. Это сама бесконечная Жизнь вне времени, порождающая бесчисленное множество других малых и конечных жизней, которые не могут существовать без него. Но однажды Белый Свет захотел создать нечто самое сложное и величественное. Он решил создать такие малые жизни, которые могли бы существовать самостоятельно и быть похожими в главном на него самого.

— А в чем — в «главном»? — не удержался я.

— Разумеется, в способности творить. Выше этого ничего нет. Но чтобы осуществить свое намерение, ему нужно было сотворить нечто, совершенно отличное от себя самого, противоположное по своим качествам. Иначе новые малые жизни не обладали бы никакой самостоятельностью. Фактически они ничем бы не отличались от того, что уже существовало. И тогда Белый Свет создал то, что не создавал никогда, что было для него труднее всего, — темноту. В данном случае «темнота» — это образное выражение, на самом деле это обозначение такой реальности, которая, как бы лучше сказать, отделена от Белого Света, практически изолирована от него непроницаемой стеной. То есть это реальность, которая относительно самодостаточна и существует по своим законам.

Старик ненадолго прервался, чтобы отпить из своей чашки. То, что он рассказывал, было, конечно, мифом о сотворении мира, который в том или ином виде существовал в фольклоре всех народов, не говоря уж о мировых религиях. Это было для меня, в общем, не ново, но в такой интерпретации я слышал этот миф впервые.

— Но откуда ему было взять эту темноту? — продолжил он. — Ведь у него был только собственный свет, у него не было ни малейшего кусочка пространства, где была бы темнота! И вот тогда он решился, как бы это сказать… частично погасить сам себя! Сначала часть этого бесконечного Белого Света распалась на Радугу Миров, но этого было недостаточно. Ты сам вчера видел это.

Я подтвердил, что действительно — менее похожим на темноту, чем то, что я видел, был только, наверное, сам Белый Свет.

— А потом из этой Радуги Миров стали сворачиваться всевозможные замкнутые структуры. Вернее, сначала появились самые простые и самые непроницаемые структуры, которые не пропускали Белый Свет. Их было бесчисленное множество, и они носились в абсолютном хаосе. Но в каждой из них, глубоко-глубоко, дремал этот потенциал Белого Света. Эти первичные структуры обладали только способностью к слиянию и взаимодействию с себе подобными. При взаимодействии постепенно образовывались структуры все более сложные и сложные, и из всеобщего хаоса стал проявляться порядок, определенная организация. Вот таким образом возникли Нижний, Средний и Верхний миры — именно в такой последовательности.

Етэнгэй сделал паузу, видимо, для того, чтобы я успел переварить все это.

— Так получается, что эти миры появились все-таки еще до человека? — спросил я. — Ты ведь говорил, что они условны, что это только обусловленность границами нашего восприятия?

— Верно, говорил, — ответил он, — но одно другому не противоречит. Говорил ведь я тебе и то, что, на самом деле, мир всегда был единым. Он сложился задолго до появления в нем людей. Однако после того, как на земле появился человек с его разумом и способностью к познанию и мира, и себя самого, с ним появилась и сама возможность такого деления мира. Как раз те люди, которым природа дала возможность преодолеть естественные границы восприятия, — шаманы и им подобные — они-то первые и поняли, что обычный человек живет в своем восприятии в этих границах, как бы посередине этих бесконечных возможных способов восприятия единого мира. Обычный человек так устроен, что воспринимает только его часть, это и создает иллюзию разделения. Но вся штука в том, что он об этом не знает, даже не подозревает. А шаман знает, потому что он преодолел эти границы и понял, что они вовсе не являются чем-то непреложным. Правда, и шаман в своих возможностях рано или поздно наталкивается на определенные ограничения в Нижнем и Верхнем мирах, ибо мир беспределен и неисчерпаем. Просто эти границы для него по сравнению с обычным человеком существенно расширены. Но вообще нет таких форм жизни, которые бы могли воспринимать абсолютно весь мир, за исключением отдельных человеческих существ, реализовавших весь заложенный в них потенциал. Твой друг Виталий был одним из таких людей. Но об этом позже.

Он снова сделал несколько глотков и продолжил:

— Дело в том, что мир, будучи изначально энергетически единым, развивается во времени от простого к сложному. Так разворачивается скрытый в нем потенциал Белого Света — подобно тому, как семя, упавшее в землю, реализует заложенный в нем потенциал растения. В мире появлялись и появляются наряду со структурами, где больше вибраций низкой частоты, и такие, в которых концентрация высокочастотных вибраций больше. И самих таких структур в мире появлялось и появляется все больше. Все эти миллиарды и миллиарды структур самой разной организации одновременно продолжают существовать, и все они взаимосвязаны единой Жизнью. Некоторые из них обладают таким потенциалом, что могут давать толчок к дальнейшему развитию и образованию еще более высокоорганизованных форм. Некоторые формы далеко опередили в своем развитии остальных. Таким образом, в мире постепенно появились структуры максимальной сложности, какой является человек с его восприятием.

Етэнгэй рассказывал мне схему эволюции жизни на Земле! Я не переставал удивляться, насколько глубоко этот старый шаман осознавал закономерности развития всего живого.

— И какова роль человека в этой затее Белого Света? — спросил я. Я уже сам смутно представлял ответ на этот вопрос, но хотел услышать это от него.

— Помнишь, я тебе говорил, что после смерти то, из чего мы состоим, рассеивается в мирах? И я тебе тогда сказал, что это происходит не до конца? Так вот, человек — это первая структура в мире, в которую смог проникнуть Белый Свет. В каждом из нас глубоко-глубоко содержится его маленькая искорка. У кого-то чуть больше, у кого-то чуть меньше — но она есть, и это наше основное отличие от всех других структур. Это единственное в нас, что не подвержено распаду. После смерти эта маленькая искорка возвращается в большой, изначальный Белый Свет и сливается с ним.

— Эта искорка, надо полагать, душа? — Аналогия тут была слишком прямая.

— Опять-таки можно называть ее разными словами, но от того, как ты ее назовешь, ничего не меняется. Если бы Белый Свет ограничился только такой возможностью проявиться в темноте, то, возможно, игра не стоила бы свеч. Белый Свет оставил нам, людям, еще одну, совершенно уникальную возможность, которая не дана более ни одному живому существу. И вот здесь мы с тобой подходим к самому главному.

Я весь подобрался и напрягся. Я понял: то, что сейчас услышу, окончательно разнесет вдребезги мое мировоззрение. У меня даже заныло под ложечкой.

Етэнгэй выждал некоторое время, словно давая мне передышку, и продолжил:

— У человека есть свобода жить и умереть по-разному. Можно растратить свой потенциал понапрасну, можно вообще прожить всю жизнь, не подозревая о его существовании, а можно использовать его в соответствии с намерением Белого Света. Я тебе говорил, что человек состоит из разных частот, которые определяют, так сказать, цвет его разных энергий. Чем выше частота, тем выше и потенциал. Чем больше, скажем так, «удельный вес» высокочастотных цветов в структуре человеческого существа, тем ближе человек в целом оказывается к Белому Свету. То есть больше шансов выполнить свое предназначение, реализовать этот потенциал. Для этого не обязательно быть шаманом. Виталий называл человека, пытающегося понять и осуществить свое предназначение, словом «ищущий» — весьма удачно. Сам он был в высшей степени ищущим, и для него путь шамана оказался наиболее подходящим. Однако существует множество путей, ты уже это слышал и от него, и от меня. Но не будем об этом — это увело бы наш разговор очень далеко.