на кухне.
Элен быстро расправилась с горячим шоколадом и свежими круассанами, которые дала ей мадам Соз. Девочка чувствовала себя куда лучше, чем накануне, и даже не забыла сказать «спасибо» и застенчиво улыбнуться мадам Соз, когда та снова наполнила ее чашку. Эта вежливость укрепила Агату в мысли, что девочка не из уличных.
— Когда ты закончишь завтракать, — сказала она, сгружая тарелки в судомойку, чтобы их потом вымыла Нина, служанка, — надо будет пойти и поздороваться с отцом Ленуаром. — Не обращая внимания на страх, отразившийся на лице девочки, она добавила: — Он старший священник этой церкви и хочет познакомиться с тобой. Отец Ленуар очень добрый человек, и он тебе обязательно понравится.
Через десять минут Агзта постучала в дверь кабинета священника, и когда он ответил «войдите», она, крепко держа за руку, ввела в комнату Элен, шедшую тень неохотно.
— Доброе утро, отец мой, — сказала Агата, будто и не видела его сегодня уже три раза. — Это Элен, которую мы вчера обнаружили в церкви. — Она повернулась к девочке и подсказала: — Скажи отцу Ленуару «доброе утро», Элен.
— Доброе утро, отец Ленуар, — пробормотала девочка.
— Доброе утро, Элен, — улыбнулся священник. — Подойди и присядь.
Стул уже стоял перед его столом, и мадам Соз подвела к нему девочку, а сама села в углу за ее спиной.
— Ну, дитя мое, — начал священник, — скажи, как тебя зовут.
— Элен, — выдавила она.
— Элен, а как дальше? Скажи мне полное имя и фамилию.
Элен неловко заерзала:
— Элен Розали Сен-Клер.
— А есть у тебя братья и сестры? — спросил священник, рассчитывая, что это ее успокоит.
Эффект был прямо противоположный. Краска отхлынула от лица девочки, в ушах у нее эхом отдались вопросы Гастона. Как надо отвечать на этот раз? Какого ответа ждет этот человек? Она смотрела на него, не в силах заговорить.
— Элен, — раздался тихий голос мадам Соз, — отец Ленуар спрашивает о твоих родных. Ты же можешь ему ответить?
Элен молчала, и священник решил зайти с другой стороны.
— Где ты живешь, Элен?
Элен по-прежнему молчала, и Агата снова подала голос:
— Ты вчера говорила, что хочешь к маме. Как же мы ее найдем, если ты не знаешь, где живешь?
— Мамы в городе нет, — ответила Элен. — Она уехала в деревню с Кларисой и Луизой.
— Это твои сестры? — спросил отец Ленуар.
Элен молча кивнула.
— А папа? — Агата взяла расспросы на себя, потому что стало ясно: она получает ответы, а священник — нет.
— Он ушел из дома, — ответила Элен.
— Ушел? Куда же?
— Не знаю… — У Элен задрожала губа. — Он не вернулся домой.
— А где твой дом? — спросила Агата, изменив первоначальную формулировку.
— Я не могу вернуться туда, — сказала Элен. — Он может опять прийти!
Взрослые почувствовали себя сбитыми с толку.
— Кто может прийти? Твой отец?
— Он застрелил Мари-Жанну!
— Кто застрелил? — спросил священник в упор, отбросив все условности. — Кто такая Мари-Жанна и кто ее застрелил? Твой отец?
Вместо ответа Элен расплакалась.
— Безнадежно. — Священник с досадой глянул на свою домоправительницу. — Топчемся на месте. Девочка что, слабоумная? Почему она не отвечает мне на простые вопросы?
Агата, на миг задумавшись, выдала предположение:
— Наверное, потому, что вы мужчина.
— Но я священник! — запальчиво возразил он.
— Да, отец мой, но при этом вы еще и мужчина. А я думаю, она боится мужчин. — Мадам Соз кивнула в сторону девочки, сидящей лицом к священнику и спиной к ней. — Вы же помните, что я вам рассказывала про ее синяки.
Священник сперва посмотрел недоуменно, а потом согласно кивнул.
— Что ж, Элен, — сказал он. — Наверное, тебе стоит пойти с мадам Соз в кухню. Наверняка там для тебя найдется какое-нибудь дело.
— Я хочу домой! — Голос Элен сорвался всхлипом.
— Конечно, конечно, вмешалась мадам Соз, не давая священнику заговорить снова, — но твоя одежда еще не высохла. А потом мы зашьем прорехи и подумаем, как доставить тебя к маме и… — Она вовремя прикусила язык, чтобы не сказать «к папе». Вполне возможно, что именно папа ее так и разукрасил, человек, который, как поняла мадам Соз, застрелил Мари-Жанну, кто бы эта Мари-Жанна ни была. — Давай пойдем отсюда. Отцу Ленуару надо работать, не будем ему мешать.
Встав, она протянула руку, и Элен взялась за нее, как маленький ребенок. У дверей Агата Соз оглянулась на священника. Тот пожал плечами, будто говоря: «Делайте что хотите».
Глава семнадцатая
Розали чуть ли не выхватила конверт из рук Пьера и, разорвав его, достала листок бумаги. Быстро его пробежала — и Пьер увидел, как краска отхлынула от ее лица. Не глади на слугу, она перечитала письмо еще раз, на этот раз медленнее, и застонала от душевной муки.
На миг Пьеру показалось, что сейчас хозяйка лишится чувств, и он протянул руку, чтобы поддержать ее. С его помощью Розали опустилась на скамейку: ноги не держали ее.
— Это правда? — шепотом спросила она, взглянув на Пьера. — Элен пропала? Мари-Жанна убита? Как это случилось?
Пьер не спеша рассказал Розали все, что было известно ему самому, что узнал от Арлетты Эмиль, и то, что могли означать обнаруженные в доме следы.
— Мы обошли близлежащие улицы, постучались к оставшимся в городе соседям, проверили все, до чего смогли додуматься, на случай, если мадемуазель Элен убежала и где-то прячется, ожидая возвращения домой отца.
— Но вы ее не нашли, — заключила Розали бесцветным голосом. — А что с Мари-Жанной? Где она, бедняжка?
— Ее вчера вечером отнесли в церковь, мадам, а сегодня утром похоронили. Я приехал прямо с похорон.
Розали закрыла глаза и перекрестилась, пробормотав: «Да почиет она с миром». Любимая Мари-Жанна, нянчившая ее, а потом всех ее детей, погибла, защищая одну из них. И, похоже, погибла напрасно.
Минуту помолчав, она спросила:
— Где сейчас мой муж?
— Он поехал в Версаль искать лейтенанта Сен-Клера. Мсье думает, что тот сможет помочь в поисках мадемуазель Элен. Меня он послал сюда с этим письмом — сообщить вам нерадостные новости.
— Сам должен был приехать, — рассердилась Розали.
Пьер, хотя и был с ней согласен, решил быть объективным:
— Он посчитал, что должен как можно скорее найти лейтенанта Сен-Клера. И еще, что должен оставаться в Париже — на случай, если мадемуазель Элен придет домой.
Розали глубоко вздохнула и расправила плечи.
— Что ж, Пьер, — произнесла она, вставая. — Мы с вами возвращаемся первым же поездом.
— Мадам, — возразил Пьер, — мсье весьма категорично дал понять, что вам следует оставаться в Сент-Этьене.
— Дал понять? — стальным голосом переспросила
