За несколько месяцев до нашего появления на острове террористам удалось приобрести 3,5 килограмма необогащенного гафния. Где именно, до сих пор выясняют спецслужбы, причем не только российские. Гафний хранился в металлообразной форме на острове, в том самом подвале, куда мы сбросили парочку «спеленатых» террористов. Вот почему Ингумбо так перепугался, когда мы сообщили ему, где отдыхают его товарищи.
Женщина из Международного комитета по борьбе с терроризмом говорила о сумме выкупа, затребованного нашими похитителями. Деньги им нужны были для обустройства цеха-лаборатории по обогащению гафния, то есть доведения его до стопроцентной чистоты. Ну а как дальше развивались события, теперь известно, наверное, всему миру…
— Да-а, — протянула Маруська, когда Игнат закончил рассказ. — Вот ведь сволочи, чего удумали! Хорошо еще, что именно мы попались в их лапы. Окажись на нашем месте кто-нибудь другой, неизвестно, как бы все обернулось… Стойте, стойте! Это что ж выходит? Выходит, мы герои, что ли?
— Ну… в общем-то… где-то даже и герои, — нехотя признался Игнат.
— Так это ж здорово! Это следует отметить!
Манька разлила остатки мартини по бокалам. Признаюсь, пока майор вел повествование, мы с подружкой несколько раз прикладывались к бутылке, отчего ее содержимое заметно уменьшилось. Осуждать нас за это не следует — мы ведь страшно волновались на протяжении всего рассказа Манькиного мужа, словно все переживали заново, но уже будучи посвященными в страшные подробности.
Мы выпили за героизм русских девушек, то бишь за нас, после чего Маня нагло заявила своему мужу:
— Ты, дорогой, похлопочи перед начальством: пусть нам по медальке какой-нибудь повесят, да денежек дадут в качестве компенсации за моральный ущерб и в знак благодарности за спасение человечества.
— По заднице вам ремнем солдатским, а не медальки! — рыкнул Игнат. Однако его рычание уже не волновало мою бедовую подругу. Ее голову посетила очередная гениальная идея:
— Надо в ООН писать! На премию от нашего правительства рассчитывать глупо, а в ООН, глядишь, проникнутся и насыплют нам евров полные карманы! Впрочем, можно и доллары, но по курсу. Не-ет, это неплохая идея! Славка, неси бумагу и ручку — будем петицию составлять.
Я с любопытством наблюдала за реакцией Игната. Что-то мне подсказывало, что петицию составить нам не удастся, по крайней мере сегодня. Как в воду глядела! Майор поднялся во весь свой могучий рост, метнул в Марусю пару молний и рявкнул так, что пустая кастрюлька из-под шашлыка гулко ухнула:
— А ну, марш домой! Я сейчас тебе такую петицию составлю! И в ООН, и в НАТО, и во все организации сразу. Бегом!!!
Манька послушно потрусила к выходу, но по ходу успела мне хитро подмигнуть, из чего я сделала вывод, что у подруги имеется секретное оружие против мужниного гнева.
Пока я прибиралась на кухне, в моей голове бродили разные мысли, в основном тревожные.
Ну, на этот раз не без нашего скромного участия удалось разрушить коварные планы международного терроризма. Но ведь на этом Аль-Каида не угомонится. В следующий раз она еще чего-нибудь придумает, не менее коварное и страшное. Чего ж делать-то, а? Мы же с Маруськой не можем постоянно спасать человечество: подружке надо детей рожать, да и мне не мешало бы сделать чего-нибудь полезное. Замуж выйти, что ли?
Рука сама потянулась к телефону и набрала номер Темы, мужчины, отчего-то считавшего себя моим женихом. Нет, я вовсе не собиралась немедленно выходить за него замуж. Просто вдруг захотелось мужского внимания и ласки…
Эпилог
Стены шикарного ресторана в центре Москвы периодически вздрагивали от громких взрывов хохота. Семь молодых симпатичных девушек гуляли на девичнике.
— А помнишь, Лен, как мы на семейство горилл наткнулись?
— Конечно, такое не забывается. Ты так проникновенно беседовала с детенышем…
— Девчонки, девчонки, а Маня-то наша какова? Так Пятницу за руку тяпнула, что тот юлой завертелся! Теперь, говорит, руку тебе оттяпают по самые помидоры, потому как я ядовитая…
— Да-а, не повезло парню. Но я, по правде говоря, здорово струхнула. Все, думаю, пора на встречу с господом отправляться…
Спустя месяц после известных событий бывшие «амазонки» отмечали свое чудесное спасение. Собрались все, кроме Елены-домохозяйки. Ее заботливый супруг повез свою драгоценность в Италию, чтобы восстановить пошатнувшуюся нервную систему, а заодно и свою собственную.
С течением времени страхи, испытанные нами на острове, стали постепенно отступать. Правда, этому здорово поспособствовала групповая психотерапия в кремлевской больнице. Между прочим, встречу с лучшим психотерапевтом Москвы организовало милицейское начальство по настоятельной просьбе Игната. Я так думаю, на медальки начальство не расщедрилось, а вот на бесплатное лечение повелось. Наверное, это и к лучшему, потому что все мы, как выяснилось, боялись выходить на улицу без сопровождения и вздрагивали от любых громких звуков, а некоторых из нас по ночам мучили кошмары. Зато теперь, после долгих бесед с «нервным» доктором, мы могли со смехом предаваться воспоминаниям.
За соседним столиком бабахнуло шампанское. «Амазонки», как одна, подскочили на своих местах и дружно умолкли.
— Уф! — облегченно выдохнула Настасья, когда стала ясна причина неожиданного хлопка. — По-моему, нам снова пора к психиатру…
— Само пройдет, — успокоила библиотекаршу Ленка.
— Скорее бы… — вздохнули близняшки.
Я была полностью с ними солидарна — жить в постоянном страхе очень тяжело. Тут мое внимание привлекла необычная парочка, обнимавшаяся на улице, прямо за большим окном ресторана. Темнокожий парень страстно целовал белокурую девушку. В общем-то, ничего странного или необычного — наши девушки охотно встречаются с неграми. Просто у меня с некоторого времени негры вызывают сильнейшие подозрения. Девушка стояла лицом к окну. Я видела, как она счастливо рассмеялась, когда затяжной поцелуй завершился. Парень прижал голову подруги к своей груди и медленно повернулся. Меня передернуло, а по спине тотчас же побежали струйки холодного пота: на меня с усмешкой смотрел… Ингумбо!
— Не может быть! — беззвучно прошептала я и вдруг почувствовала острую боль в руке.
— Ярослава, ты чего творишь-то?! — взвизгнула где-то рядом Маруська.
Оказывается, я так сжала бокал с шампанским, что тонкое стекло лопнуло, и теперь шипучий напиток, смешиваясь с моей кровью, ручейком бежал на белую скатерть.
Девчонки наперебой заахали, заохали, Дарья потребовала у подскочившего официанта аптечку… Только Ленка-студентка пристально смотрела мне в глаза. Я едва заметно кивнула в сторону окна и одними губами произнесла имя негра. Ленка посмотрела в указанном направлении, потом снова на меня и отрицательно качнула головой.
— Да, пора к психиатру, — пришла я к неутешительному выводу. Никакой целующейся парочки за окном не было.
Может, и правда, показалось?
