— Он, кстати, мне недёшево обошёлся, — заметил вор, но я проигнорировал его слова, полностью сосредоточившись на предстоявшем прыжке.
Наконец, я набрал полные лёгкие воздуха, резко выдохнул — и прыгнул вперёд. Короткий полёт над настоящей бездной — в ночной темноте улиц внизу видно не было. Я схватился правой рукой за верёвку, повиснув над улицей, перекинул ремень, и вот тут мне предстояло самое страшное. Надо было отпустить верёвку и схватиться за ремень. Я отлично понимал, что в этот краткий миг буду в прямом смысле висеть между жизнью и смертью. Соскользни мои пальцы с ремня — и тело достанется местным падальщикам. И всё же я нашёл в себе силы сделать это. Хотя сердце и зашлось от пронзившего его страха.
Оттолкнуться ногами от той самой горгульи, на которой сидел вор, не составило уже никакого труда. Я быстро заскользил по верёвке над невидимой мостовой города скорби, над разрушенными домами, над толпами ходячих покойников с их жуткими проводниками, над патрулями крысолюдов и ещё одному Господу известно, над кем и чем. Я старался не думать о том, что скольжу, всё сильнее ускоряясь, что в нос всё настойчивей бьёт вонь горящей кожи, что сложенный вдвое толстый кожаный ремень вполне может и не выдержать, разорвавшись от трения. Я смотрел прямо перед собой, чтобы не пропустить ту крышу, куда вонзилась стрела. И всё же едва не проморгал её. Видимо, глаз, что называется, замылился от долгого вглядывания в ночную темень.
Я едва успел выставить ноги вперёд, смягчая удар о черепичную крышу, вовремя отпустил ремень и тут же как можно скорее перекатился через плечо. Поднявшись, я отлично разглядел вора на крыше часовой башни. Силуэт его подсвечивал здоровенный циферблат. Призрачные стрелки сошлись как раз в тот момент, когда вор без разбега прыгнул, зацепившись за верёвку одним из крючьев своей дубинки.
Казалось, весь мир вокруг нас содрогнулся, когда часы пробили Ultima forsan. Двенадцать ударов растянулись на целую вечность. Крыша ходила ходуном, и мне стоило известных усилий удержаться на ногах. Вор скользил по верёвке, но в какой-то миг я потерял его из виду. Крышу часовой башни проломил демон, которого, как я считал, мы прикончили. Он вскинулся на задние ноги, круша черепицу, но ничего поделать уже не мог. Я видел его перекошенную морду, разинутую пасть, однако крика не слышал — в ушах отдавался бой часов, отбивающих двенадцать ударов последнего часа.
Вытянутое лицо. Очень бледное, как будто у вампира из историй и баллад, которыми потчуют дам сладкоречивые менестрели и барды. Оно очень сильно выделяется на фоне чёрного костюма. Тонкие, почти белые пальцы с длинными чёрными ногтями поднимают меня за подбородок.
Змеиные глаза без радужек глядят как будто в самую душу. Но увиденное заставляет некроманта отшатнуться. Он отпускает меня и долго трясёт рукой, словно держал нечто невыразимо грязное.
Вор приземлился на крышу рядом со мной, когда часы уже закончили бить Ultima forsan, но я так и стоял, пытаясь прийти в себя. Ему пришлось отвесить мне пару хлёстких пощёчин, чтобы вернуть на этот свет из моих собственных воспоминаний.
Он ничего не стал говорить, лишь подтолкнул к ближайшей дыре в крыше, дав понять, что отсюда стоит убираться как можно скорее.
— Верёвкой придётся пожертвовать, — посетовал вор. — Одни убытки от этого приключения.
Он срезал верёвку у самой стрелы, а после, подумав, и вовсе обломал ей древко, сунув в колчан один наконечник.
Я не стал спешить спускаться, а почти бегом обошёл крышу, найдя довольно приличную воздушную переправу.
— Думаешь, выдержит? — скептически отозвался о ней вор.
— На улицу спускаться надо как можно позже, — заявил я. — Да и бежать тут всего ничего. И пятнадцати метров не будет.
И, подавая ему пример, я бросился по широкой доске на соседнюю крышу. Вору ничего не оставалось, как последовать за мной.
Ещё дважды нам удалось воспользоваться воздушными переправами, но на третий раз нас ждало разочарование. Вместо новой доски, ведущей на соседнюю крышу, мы обнаружили спуск вниз. Груда старого, слежавшегося от времени мусора оказалась отличной заменой лестнице, и прошедшее время на неё никак не повлияло.
Вот только спустились мы посреди широкого проспекта, тут же оказавшись на виду сразу у нескольких патрулей закованных в доспехи крысолюдов, да ещё в придачу у небольшой толпы покойников, ведомой сгорбленным кадильщиком.
— Да уж, — флегматично заявил вор, — попали так попали.
И мы рванули прочь от не ожидавших такой наглости со стороны незваных гостей вроде нас крысолюдов и прочих обителей города скорби.
Глава 10.
Сердце чумы.
Вот теперь я точно будто в прошлое вернулся. Мы с вором со всех ног бежали по городу скорби, и все его обитатели разом ополчились на нас. Звенели доспехами патрули крысолюдов, оказавшихся воистину неутомимыми бегунами. Твари помельче так и норовили выскочить из переулков и подворотен, чтобы вцепиться нам в ноги, задержать хоть на мгновение. Ведь это мгновение делало наших преследователей ближе к их вожделенной добыче – к нам.
Дважды серые кадильщики выводили наперерез нам толпы ходячих покойников. Прорываться не было никакой возможности, и мы резко меняли маршрут бега. В первый раз ворвались в подворотню, полную мелких крысолюдов, чуть больше собаки размером. Они норовили укусить за ноги, клацая длинными зубами, размахивали короткими ножами из какого-то металлического мусора, часто цепляя своих же товарищей. Я пинками расшвыривал их, ломая тонкие косточки ударами тяжёлых башмаков, втаптывал тварей в землю. Мы проломились через них, как сквозь кусты, которые только и могут, что оставить обломки шипов и веток на одежде. Даже больно уколоть и то не в силах. Но оно и к лучшему, потому что неизвестно какую заразу разносят твари на своём оружии и уж тем более на зубах.
Во второй раз нас загоняли уже куда лучше. Сзади нас догоняли крысолюды-патрульные со своими алебардами наперевес. Парочка командиров уже вскидывали пистолеты и стреляли по нам, но не особо метко – пули уходили «в молоко». И тут сразу с двух сторон улицы на перекрёстке вывалили толпы мертвецов, ведомых окутанными дымом кадильщиками. Откуда-то донёсся призрачный звук бьющего колокола. От него мне стало даже страшнее, нежели от боя часов, отбивающих Ultima forsan.
- В дом! – крикнул вор, на бегу вскидывая лук.
То, что случилось дальше, у меня до сих пор в голове не укладывается. Никогда прежде мне не доводилось видеть настолько виртуозного обращения с луком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
