Со дня на день мы ожидаем прихода каравана, чтобы вместе с ним спуститься по леднику к Алтын-Мазару – исходному и конечному пункту нашего маршрута. Подул ветер, все заволокло тучами, пошел снег. Началась настоящая зимняя вьюга. Сергей Чертанов хорошо изучил климат этих мест и не мог ошибиться в своем прогнозе: «Наступил перелом в погоде, – заявил он, – здесь в сентябре месяце бывает на редкость хорошая погода, но если началась пурга в конце месяца или в начале октября – это значит, что и зима началась». Необходимо было уходить отсюда как можно быстрее, пока трещины ледника еще не прикрыты снегом. Но нас больше, чем скрытые трещины, беспокоил вопрос о переправах через реки.
Прошло еще два дня, а надежд на улучшение погоды не было, караван также не приходил. Мы решили итти вниз по леднику до стоянки каравана возле ущелья Малый Танымас и там поблизости от переправы дожидаться каравана. Не исключена возможность, что мы встретим караван по пути. В ущелье Танымаса погода, несомненно, должна быть лучше, чем здесь.
Вчера мы начали готовиться к выходу. Зимовщики заботливо нам помогали, наделили нас продуктами, несмотря на то, что у нас еще оставались и свои, отправленные сюда еще месяц назад. В последнюю ночь повар станции не спал, выпекая для нас хлеб.
Наблюдатель метеостанции
Фото Д.Гущина
Сегодня утром мы были готовы к выходу. В последний раз мы позавтракали вместе с нашими новыми друзьями и затем тепло распрощались сними. По фирновому спуску до ледника нас проводил начальник станции. У ледника мы простились с ним, и он начал медленно подниматься обратно к станции, ежеминутно оборачиваясь в нашу сторону и махая на прощанье рукой. Но он скоро скрылся из вида в белой мгле. Перед нами была картина не менее безотрадная: сквозь пургу едва обозначались черные контуры ближайших к нам срединных морен. Все, что за ними, скрыто снежной завесой. Порывы ветра подхватывали снежную пыль и с силой бросали нам в лицо тысячи острых и холодных снежинок. Перед каждым шагом мы прощупывали путь ледорубом. На леднике множество ручьев, скрытых тонкой коркой льда. Они доставляли нам много неприятностей, особенно более грузным, Валентину и Владимиру. Там, где Александр и я проходили свободно, они проваливались по колени в ледяную воду.
Когда мы достигли середины ледника, погода улучшилась, в разрывах облаков показались снежные пики правого берега ледника, и вскоре лучи солнца осветили весь ледник, сверкавший свежим снегом. Сзади нас еще свирепствовала пурга, и метеостанция была скрыта густыми облаками. Чтобы избежать трещин, мы выбрали самую мощную срединную морену, взобрались на ее гребень, возвышавшийся на несколько метров над ледником, и по нему шли вплоть до ледника Бивачного.
Было уже около 5 часов вечера, когда мы установили палатку на льду у «Чортова гроба». Здесь мы замкнули свой кольцевой маршрут. Дальше лежал уже пройденный нами и поэтому знакомый путь. Это был наш последний бивуак на ледниках Западного Памира.
27 сентябряТолько что скрылось солнце за одинокой вершиной, возвышающейся в глубине ущелья Малый Танымас, а в ущелье уже царит ночная тьма. В горах сумерки очень кратковременны. Приятно располагаться на бивуак в обжитом месте. Здесь всегда останавливается караван. В большом костре потрескивают поленья арчи, языки пламени лениво лижут казан, оставленный здесь караванщиками, в котором сейчас готовится вкусная пища. Из темноты доносится едва слышный шум горного потока. Сейчас он присмирел – в нем мало воды. Но завтра, как только лучи солнца обогреют поверхность ледников, он опять загремит среди камней. Воздух насыщен приятным ароматом Сена, заброшенного сюда караванщиками для лошадей. Не хочется думать о том, что в каких-нибудь 10 м от нас находится ледник Федченко, и что дальнейший путь нам отрезан многочисленными потоками Сель-дары. Пока что мы забыли все невзгоды нашей походной жизни. Забравшись с Александром на копну сена, мы обмениваемся впечатлениями сегодняшнего дня. Владимир и Валентин последний раз выполняют обязанности поваров нашей группы. Они наполнили своим варевом казан, емкостью в полтора ведра.
«Сегодня вы пробуете самое удивительное блюдо из всех, которые вам приходилось кушать. Это будет… (пауза, в течение которой Валентин, обжигаясь, пробовал еду)… это будет, кажется, суп».
Владимир добавил:
«Если этот суп не выдержит экзамена на качество, то за количество можно ручаться».
«Пожалуй Валентин прав, – сказал Александр, пробуя, в свою очередь, суп, – такого я еще не ел и думаю в дальнейшем не придется» – недвусмысленно закончил он. Но, несмотря на наше подозрительное отношение к супу, мы его ели с большим аппетитом. В этом супе было все, что оставалось в наших рюкзаках: рис, гречневая крупа, горох, пшено, мясные консервы и многое другое.
За ужином мы еще раз заговорили о виденном нами этот день ледяном гроте редкой красоты.
Чтобы избежать изнурительного пути по морене в конце ледника, мы отошли от обычной караванной тропы и шли, придерживаясь чистой полосы льда, которая далеко вклинивалась в нагромождение камней. В конце этой полосы мы расположились на отдых: предстоял последний наиболее трудный этап сегодняшнего перехода, Надо было по огромным камням морены пересечь наискось ледник к его левому берегу, к выходу ущелья Малый Танымас, где находилась караванная стоянка. День был на исходе, поэтому мы долго не отдыхали и вскоре вступили в каменный лабиринт. Некоторое время мы двигались, не сворачивая к левому берегу; мы хотели найти более удобное место перехода. Прямо от нас шел подъем на небольшой ледяной вал, покрытый слоем камней. С него можно было лучше рассмотреть путь. Поднявшись на вал, мы обнаружили за ним ледяную котловину глубиною около 15 м и в диаметре метров 50-60. Все дно котловины было покрыто слоем песка – верный признак бывшего здесь ледникового озера. Вскоре мы увидели путь, по которому вытекла вода из этого озера.
Наиболее глубокая часть котловины приходится не в центре, а в ее северной части. Здесь-то мы и обнаружили ледяной грот – единственное отверстие, через которое вода могла уйти под лед. Северный берег озера, в отличие от пологого южного, обрывался на 7-8 м до дна котловины. В этом-то обрыве и открывались сводчатые, ледяные ворота, ведущие в грот, вход в который представляет собой как бы две арки, стоящие одна над другой. За входом видны своды, повторяющие очертания арок ворот. Осмотр грота издали вызвал у нас интерес, но еще большее впечатление произвел на нас грот, когда мы вошли внутрь. Нам еще предстояло пересечь ледник, а времени до темноты оставалось немного, но мы все же спустились на дно исчезнувшего озера и вошли в грот. Это было не безопасным предприятием: лед здесь оголился от песка и камней и уходил вниз. Из глубины грота на нас повеяло сыростью и холодом. Боковые стенки входа и особенно арка были из кристально чистого льда небесно-голубого цвета. Весь свод грота был покрыт углубленными ячейками, отделенными друг от друга отполированными водой прозрачными гребешками льда.
