предусмотрителен. Как вдруг, отрывая меня от воспоминаний, громко хлопает входная дверь.
– Соленые огурцы подъехали, народ, быстрее на кухню, – веселый и бодрый голос брата поднимает мне настроение, и я, встряхнув головой, еле как привстаю с дивана.
Живут у меня, казалось, стал совсем, как арбуз. Придерживая его, с предвкушением захожу на кухню, стараясь не думать о мужчине, который подарил мне ребенка. Вот только получается с каждым разом все хуже и хуже. Мои мысли только и делают, что крутятся вокруг Галаева.
* * *
Фарид
Наблюдаю со стороны за домом, в котором сейчас живут Лера с Богданом, впиваюсь пальцами в руль и стискиваю зубы, затем бью по баранке и откидываюсь на спинку сиденья.
– Может, зайдешь? – сочувствующе спрашивает Тимур, я же сильнее сжимаю челюсть.
– Она не хочет меня видеть, – признаю, наконец, с горечью.
Нашли мы ее почти сразу же, как только она впервые обратилась в местную больницу по беременности. И только то, что она беспокоится о нашем ребенке, удержало меня от того, чтобы тут же утащить ее в свою берлогу. Понаблюдав, я решил дать ей время подумать. Уверен, что она сама захочет быть со мной. А если нет… Что ж, я найду слова и поступки убедить ее в обратном. Под кожу залезла мне эта девчонка, только с корнем вырывать из сердца, но… Не хочется. Впервые за многие годы ощущаю себя живым. И эта боль, что я постоянно видел в ее глазах, начала разрывать мне сердце, но есть вещи, от которых я не мог отказаться даже ради нее.
– Ладно, поехали, – говорю подчиненному и завожу машину, трогаюсь с места и продолжаю: – Что там насчет моей жены бывшей?
Оказалось, что это дура приревновала меня к Лере, хотя я изначально говорил ей, что никакой любви у нас в браке не будет. Мы же договаривались, что это будет фиктивный брак для родителей и продвижения бизнеса, она ведь убеждала, что проблем и хлопот мне не доставит, а с учетом ее проблемы ни на что другое ей нет смысла надеяться. Но она вдруг сошла с ума и решила избавиться от Леры, как от соперницы, видимо, забыв, что та не просто моя любовница, а носит моего наследника. И это было ее фатальной ошибкой… Ей повезло, что с ребенком и Лерой все в порядке, то что ее опрометчивый шаг дал мне лишь повод к разводу без каких бы то ни было последствий для себя. Ее отец не хотел огласки и преследования своей дочери из-за ее попытки похищения, ведь раздуй я этот скандал, ее репутация была бы погублена.
– Ее отец отсылает на родину. Говорят, один из дальних родичей согласен взять ее третьей женой, – говорит Тимур, пожимая плечами.
Хмыкаю, но долгожданной свободы, как я думал, не ощущаю. Как только Лера исчезла из моей жизни, все краски мира будто потухли, и я каждый раз одергиваю себя, чтобы не вломиться к ним в дом и не утащить ее за волосы к себе. Понимаю, что нам обоим нужно это время, чтобы понять, что будет после.
– Даю тебе время до родов, – шепчу себе под нос, обещая себе, что скоро мы с ней и нашим ребенком будем вместе.
Вздыхаю, но когда мы выезжаем на трассу, у меня внезапно звонит телефон.
– Мама, – цежу сквозь зубы и кладу мобильник экраном вниз на панель машины.
Стискиваю челюсть, уже голова болит от ее криков. Она считает, что развод был лишним, и девочка была в своем праве, что я не имел права так позорить семью и пренебрегать законной женой. Еле сдерживаюсь, чтобы не накричать на нее, так что просто не беру трубку. Но когда телефон звонит уже раз в пятнадцатый, раздражая своей вибрацией, то машинально уже со злостью нажимаю на кнопку принятия вызова.
– Слушаю, мам, – говорю резко и отрывисто.
– Ну наконец–то, ты почему трубку не берешь? – с ходу наезжает она на меня, вызывая очередную вспышку гнева, но я сдерживаю себя и молчу, так что она после паузы продолжает: – Тебе следует вернуть жену!
– Ну, этим я и занимаюсь, – усмехаясь, говорю ей.
Сначала мама замолкает, не понимая, о чем я, а затем до нее доходит.
– Не эту профурсетку, Фарид, а свою законную девочку из приличной семьи. Ты, между прочим, обидел их, извинись и немедленно верни жену. Ты хоть понимаешь, как мне сейчас неудобно перед такой уважаемой семьей? Она в конце концов будущая мать твоих детей, – настаивает на своем мама.
Я стискиваю переносицу и решаю открыть ей правду, которую тщательно скрывала семья моей бывшей жены. Это ведь позор для их семьи, а моя мать… Не хотел я ей говорить, ведь все равно наш брак не продлился бы долго. Но перспектива слушать ей скандалы в ближайшие пару лет не прельщала, так что настало время и ей открыть свои глаза.
– Она бесплодна, мама, – и как только я произношу эти слова, мамины причитания, наконец, прекращаются.
Она замолкает на секунду, а затем снова ухватывается за вожжи.
– В смысле, бесплодна? Ну, может, это лечится, – голос ее звучит растерянно, она явно не до конца осознает смысл моих слов.
– Может, и лечится, но мы с ней явно несовместимы, – ухмыляюсь, а затем добавляю: – Вот тебе и шикарная партия. А теперь не звони мне, у меня здесь из-за твоей партии множество проблем образовалась.
На этой ноте сбрасываю трубку и дальше уже молча смотрю на дорогу. Изо всех сил впиваюсь пальцами в руль, преодолевая безумное желание повернуть обратно к Лере, но усилием воли только нажимаю на педаль газа и несусь вперед. Ничего, скоро мы будем вместе. Потерпи немного, Фарид. Не все предатели получили наказание. Не все…
Глава 20
Несколько месяцев спустя
С самого утра у меня какое–то странное состояние. Словно что-то должно произойти. Уже близится время родов, а воды все не отходят, вызывая у меня беспокойство. И когда я спускаюсь вниз, вдруг происходит то, чего я ждала более девяти месяцев.
– Богдан! – в панике кричу брату, видя под собой лужу.
– Что случилось? – раздается его голос, полный паники.
Он подлетает весь всколоченный, будто только что проснулся. Я же открываю–закрываю рот, не зная, что сказать, лишь рукой указывая на пол. А затем от боли сгибаюсь пополам.
– Ммм, – стону, в этот момент брат придерживает меня, а сама я стискиваю его руку, пережидая очередную схватку.
– Что делать? – глаза у Богдана бегают туда–сюда, он в явной
