и мы заканчиваем разговоры. Все, вроде, обсудили, а как там получится, одному богу ведомо. Или уже и ему неведомо.
Новички, уже с автоматами, и наши, с женами вместе, убегают вниз. Продолжать сенокос в темноте, хоть еще пару часов прокачаться и вернуться ночевать обратно.
Глава 19
Мы же с Ирой и Олегом с Машей спускаемся вниз.
Мы занимаем привычный пикап, Олег лезет в грузовик, Маша в легковушку и выдвигаемся в полной темноте в сторону поселка.
Я бы с удовольствием повоевал в центре или рядом с супермаркетом, уничтожая развитых монстров и спасая людей, но, есть более неотложные дела у нас, от которых не отвертеться.
И главное из них - сопроводить грузовик в поселок, пока наши подчиненные присматривают за новичками и качаются вместе с ними. Можно сказать, что вместо нас.
Я нужен везде, но, в поселке нужнее всего и еще просто необходим перед частью. Кто, кроме меня может пройти невидимым и почувствовать возможную засаду.
Ира везде со мной, у Олега и Маши дети в поселке и кому-то придется вести грузовик. Поэтому, пока начальству группы и приходится пахать на общее благо, а не качать уровни в свое удовольствие, посылая подчиненных на подобные задания.
Ничего, если удастся перевести оставшуюся часть бывшей Росгвардии под мое управление, тогда у нас появится свобода маневра. Будет кому поселок охранять, кому мародерить магазины и охранять грузовики, а я спокойно начну качаться и чистить от монстров и им подобных существ городские районы.
Перед объездной дорожкой я снова вылезаю и иду в темноте впереди каравана, прощупывая умением дома и сады с огородами.
Как я и думал, никто нас не ждет, Старшие зализывают раны и готовятся к похоронам своих товарищей, и я некоторое время думаю о потерянных возможностях.
Не могли ли мы миром договориться с ними, разделить, так сказать, зоны ответственности и жить мирно рядом?
Да вряд ли, на самом деле, насколько я что-то понимаю в жизни.
У них в строю шестьдесят бойцов, обученных и сплоченных, шесть или семь БТР с полными боекомплектами и еще на складе неизвестно сколько боеприпасов.
И в нашей команде семь человек, с одними автоматами и пистолетами, даже без единой гранаты, отягощенные многочисленными гражданскими, своими женами и детьми.
Никто бы с нами разговаривать не стал, однозначно. А про свои умения и так рассказывать нельзя никому.
Так что, нечего переживать и ломать голову, завтра проберусь в часть и еще как следует уменьшу численность Старших, у них теперь каждый воин на счету, а против меня нет никаких таких особых возможностей. По словам новичков, качаться с саперными лопатками джигиты начали пару дней назад всего и смогли освободить не больше сотни зараженных на всех, так что, самые крутые у них пока на втором-третьем уровнях и мне не опасны.
Пройдя всю дорогу, полтора километра с прибором ночного видения на голове, я заметил несколько зараженных и обратил внимание, что у них температура тела явно ниже, чем у моих спутников, не такая интенсивная по свечению.
Поэтому они могут подолгу находиться в анабиозе каком-то и не умирают и-за отсутствия пищи, во всяком случае, за первую неделю.
Посмотрим, как они переживут вторую неделю.
Вскоре подъезжают наши, я запрыгиваю в пикап и через двадцать минут мы заезжаем в поселок, с которым у нас нет теперь связи по прежним номерам телефонов и только в нем самом на вопросы по рации отвечает один из наших, оставленных в поселке:
- Все нормально у нас. Убежала одна баба с мужиком из-под стражи и все.
Я даже догадываюсь, что за баба убежала и не собираюсь оставить это дело так. Наверняка, мужик, который за нее хлопотал, помог ей сбежать и, если оставить это дело без последствий, это окажется первая пробоина в корпусе нашего корабля, собирающегося в большое плавание по водам бескрайнего моря жизни.
Вот, почему то мне это так кажется, есть предчувствие больших неприятностей в связи с этим побегом.
Как раз – удобный случай провести показательное расследование и посадить мужика под замок, пока не сознается.
А свою женщину он спрятал где-то на территории поселка, это – как пить дать, собирается ей носить еду и воду, но, исчезнет на время отсидки и она сама вылезет из тайника в поисках пропитания.
И на хрена нам такое счастье? Матерая преступница на свободе? Да еще мужик сбежавший?
Ладно, завтра будем разбираться, но, меры предосторожности предпринять стоит уже сейчас.
Грузовик заезжает во двор, помощники быстро закатывают сетки с продуктами в подвал, и я говорю нашим женщинам, что до завтра сетки придется освободить. Мы снова вернемся с ними в город, чтобы удобнее оказалось собирать продукты и перекатывать полные сетки в кузов грузовика, а не таскать тяжести на руках.
Понятно, что в само производство на кухне и выдачу еды я сам не лезу, попрошу Иру присмотреться, все ли там в порядке. Впрочем, все женщины и подростки теперь стоят на страже дома и продуктов, осталось еще наблюдателей перевезти из города, и мы будем в курсе всего происходящего в поселке.
И на его окраинах, со временем, придется около моста пост ставить, для скрытого и явного наблюдения за проезжающими и информирования властей в моем лице и лице Совета поселка.
Скоро наш поселок превратиться в местную Швейцарию или Норвегию, по сравнению со скатывающимся остальным миром в Сомали и придется ставить таможню и миграционную службу, чтобы отбирать нужных людей по имеющимся навыкам и нужности поселению.
В нашем доме дочки Олега прибираются и сразу же приносят еду для нас с общей кухни. Все решили жить без отдельной готовки, привыкать меньше тратить энергии и ресурсов, а главное – своего времени.
Кстати, вспомнил про спасенных в центре города Борю с Леной, которых давно уже не видел и никакой информации от них не получал. Пора у Олега узнать, что они такого полезного делают и не зря ли мы их кормим.
Времени у нас с Ирой очень реально на все не хватает, потому, что я еще иду вечером к Виталию разобраться с происшествием и узнать, как и кто убежали из-под стражи.
Стучусь в дверь его дома и вскоре прохожу внутрь красивой прихожей.
- Отвлеклись на секунду и двоих, как не бывало, - видно, что Виталий и сам понимает, кто теперь подозреваемый.
- Слушай, я этот вопрос просто так не спущу, - говорю я ему и его
