— Поводок, — да. Это я услышал.
«Я не твой, — повторял я в голове. — Я не твой. Не твой. Не твой».
Боль утихала, оставив меня потным и измученным, но не отступила до конца. Она все равно ощущалась. Я лежал на грязном полу комнаты Ино Килак, медленно дыша, боль пульсировала, словно кто-то стучал кулаком по мозгам. Я смог встать с пола и устроился на стуле, склонившись на одну руку.
— Будет непросто, да?
Старушка покачала головой.
— Она не сдастся без боя, но ты на правильном пути. Это шаг в нужную сторону.
Мне так не казалось.
Она встала и пнула меня.
— Убирайся. Вы со своей любовницей достаточно насорили тут, мне нужно убраться.
Я пополз к двери, поднялся, опершись о столик.
— Как она заставляет болеть мою голову?
Килак тяжко вздохнула и повернулась ко мне, держась за стол.
— Ты впустил ее, — она указала на свою грудь, — внутрь, полюбил ее, нашел то, что захотел сохранить. И потом привязал себя к ней.
— Нет, — я покачал головой. — Нет.
— Такое случается постоянно, — сказала она хрипло, ходя по комнате. — Постоянно. Ты получишь то, что хочешь. Если хочешь. Не бойся.
Я вышел из ее комнаты, прислонился устало к спине. Что я наделал?
И зачем я это сделал?
Глава 24
Все мы боимся
Я дрожал. Я не понимал до этого, что такое принуждение. Конечно, я видел, что со мной было, когда мы пытались сбежать, но я думал, что это просто приказ, который я не мог перешагнуть.
Я врал себе.
Я прошел в другой конец пустого коридора и прислонился к стене. Что теперь делать? Никс могла достать меня всюду, в любое время, и она это знала.
Я обхватил руками пульсирующую от боли голову, съехал на пол, уткнувшись локтями в колени. Я повторял вопрос снова и снова, но ответов не было.
Кто-то опустился на пол рядом со мной.
Я посмотрел сквозь пальцы.
Иветта. И вид у нее был потрясенный.
Я уткнулся лицом в ладони, пальцами давя на виски, прогоняя боль.
— Ты в порядке?
Она прошептала что-то, похожее на «да».
— Как твоя мама?
Тишина.
И ладно. Тишина была мне полезной.
Через пару долгих мгновений она сказала:
— Она не умерла.
— Я, вроде как, заметил.
— Я видела ее смерть, Синн.
Перед глазами вспыхнул огонь и отец в нем.
— Как ее убили?
— Утопили.
Я вскинул брови и повернулся к ней.
— Ты явно не видела то, что видел я, Иви. У нее были плавники и рыбий хвост. Ее нельзя утопить, — я покачал головой. — Никак.
Она уставилась на меня пустыми глазами.
— Как я могла это упустить?
Я пожал плечами.
— Я, сам того не зная, оказался связанным с психопаткой.
Она закусила губу и кивнула.
— Думаешь, твой отец умер?
Я опустил одну руку.
— Руки использовали Метку твоей Семьи, чтобы убить твою маму, — я покачал головой. — Может, так они хотели показать Семьям, что они не так сильны, как думают.
— Я так долго ненавидела свою Метку, — прошептала она. — Как я могла носить Метку, убившую мою маму?
— Потому они так и делают. Чтобы ты не хотела ее использовать.
— Твоего отца они сожгли, — она повернулась ко мне, фиолетовые глаза сверкали. — Может, он выжил.
Я покачал головой.
— Огнем его Метка не управляла.
— Но ты — Эль-Асим.
— Я получил Метку огня от народа моей матушки, Ино.
Рот ее стал похожим на «о», она отвела взгляд.
— Какой была его Метка?
— Буря, — я смотрел в окно на другой стороне, но видел только тьму и мерцание летаран. — Видела бы ты его, собирающего молнии…
Она растерянно нахмурилась. Я вздохнул со смешком.
— Он был в моих глазах великаном, способным все преодолеть. Сильным…
Иветта кивнула с тенью улыбки.
— Так и с моей мамой, — она тихо рассмеялась. — Хотя она молнии не собирала.
Мы улыбнулись.
— Je ne peux pas le croire.
Я понимал, что ей все это не верилось. Будь я на ее месте, я бы тоже был в шоке.
Она перестала улыбаться, глядя в пространство перед собой.
— Я так сильно пыталась ее забыть.
— Уверен, так ты хотела уменьшить боль от утраты.
Она молчала.
— А ты пытаешься забыть отца?
Я покачал головой, поджав губы.
— Эти воспоминания разжигают злость, — я указал на грудь. — Это запускает мою Метку. Злость.
Она моргнула.
— Теперь я не знаю, хватит ли этого.
— Я должна радоваться, — она растерянно кивнула.
— Но нет, — я обхватил рукой колени. — Ты… — я глубоко вдохнул, — боишься, что она опять уйдет.
Она кивнула.
— И мне кажется, что она соврала мне смертью.
— И обижена, что она не спасла тебя?
— Хоть я и знаю, — она указала на голову, — что она ne pouvais pas.
Я согласился. Сабина не смогла бы этого сделать.
— Никто не может найти Небесный город, — продолжила она. — Как бы она смогла?
— А как она мирилась с твоей потерей?
Иветт облизнула губы.
— Завела других детей…
— С твоим отцом?
Она покачала головой.
— У мамы целый гарем мужчин.
Этого я не знал.
— И ты чувствуешь себя обманутой. Думаешь, что любишь ее сильнее, чем она тебя?
— Такое чувство, что меня предали, — прошептала она и удивленно посмотрела на меня. — И из-за этого я чувствую себя глупо.
Я прислонился головой к стене.
— У меня осталась только мать, которая никогда не хотела меня, ведь не видела во мне Метки с детства. Она никогда не просила меня остаться здесь. Отец приглашал Рё, Оки и Макото, чтобы лучше их узнать.
— Нежеланный, — руки ее опустились.
— О, теперь-то я ей нужен. Рё даже боится, что я возглавлю Ино.
— А ты?
Я покачал головой, облизнув губы.
— Честно, я не хочу этого. Я нужен ей, потому что стал ценен? — я потер нос. — Нет уж, так просто у нее не получится.
Кто-то вошел в коридор со стороны платформы. Он остановился, оглядывая коридор, и пошел к нам. Рё. Он смотрел, как мы поднимаемся на ноги.
— Тяжелый денек? — спросил он на ханди.
Мы промолчали. Он пожал плечами.
— Брось ты, у тебя почти начались тренировки по использованию Метки.
Я испуганно взглянул на него.
— Что-то я не заметил, чтобы Килак меня очистила.
— Не все мы осознаем, — он повернулся и пошел к платформе. — Сабина сказала, что ты не использовал Метку, и она почти исчезла?
Я посмотрел на Иветту.
— Я должен научиться ее использовать, — тихо сказал я, чтобы услышала только она. — Я не буду сидеть и слушать, как остальные распоряжаются моей жизнью.
Иветта вскинула голову. Я протянул ей руку. Через миг она взялась за нее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
