23
ЕГОР
— Доброе утро, — невнятно пожелала мне Алика — жена моего брата Марата. — Так спать охота, — зевнула она еще раз.
— Доброе. Прости, спать вам не дал. Приперся посреди ночи, перебудил вас всех.
— Ой, брось, мы всегда тебе рады. Просто Аринка отжигает. Наверное, зря мы ребенка таскали по всему миру, у неё график сбился совсем. Прибежала в три часа ночи к нам с Маратом, и срочно потребовала сказку. Причем и от меня, и от Марата.
— Хитрая.
— Еще какая. Я рассказала ей сказку, потом Марат, потом был скандал на тему где Арина будет спать. Она хотела с нами остаться, но дочка уже не младенец, нечего ей в нашей кровати делать. Так и живем. Дети — зло, — развела Алика руками.
Марат тоже спустился вниз, и обнял жену. Брат выглядит не лучше своей жены — тоже сонный, щурит красные глаза, и кривит лицо, пытаясь сдержать зевоту.
— Ну что, завтракать? Аль, сделаешь кофе покрепче?
— И мне, — примазался я.
— Куда я денусь против вашего мужского доминирования, — показательно надулась Алика, и мы пошли на кухню.
Алика принялась колдовать с кофемашиной, брат сел напротив меня, и изогнул бровь. Ну да, Марат наверное был немало удивлен моим поздним визитом — приехал я к ним далеко за полночь. Ничего не объяснил, и лег спать.
Поступил я, кстати, максимально тупо. Права я получил, но реакции я за время своей инвалидности растерял. И одно дело — управлять машиной днем, а другое — ехать ночью, зимой, когда гололед, да еще и несколько сотен километров. Хорошо хоть никого не сбил.
— Рассказывай, — Алика поставила передо мной кофе. — Что случилось-то?
— Аль, не наседай на брата. Может, просто соскучился по нам, и заехал в гости.
— Ага-угу, — она чмокнула мужа в висок. — Соскучился, конечно. Нет уж, колись, Егор. От чего или от кого ты к нам среди ночи сбежал? И нечего на меня так смотреть. Это у вас, у мужчин, всё сложно, и о проблемах вы привыкли молчать. Если ты за молчаливой поддержкой приехал, то не по адресу, Егор. Очень уж я любопытна. А с рождением ребенка еще и одичала без общения.
— Прям уж одичала, — проворчал Марат.
— Ладно, — фыркнул я, устав смотреть на заигрывания этой парочки, — расскажу. Хотя чувствовать себя буду нытиком и сплетником.
— Та-а-ак, — глаза Алики загорелись. — Уф, я испугалась что у тебя что-то со здоровьем. Но дело же не в этом, да? Дело в женщине?
Я кивнул, и Аля хлопнула в ладоши.
— Ну конечно! Только из-за женщины ты бы и решился сесть за руль ночью, и рвануть к нам. Влюбился?
— Аль, дай Егору рассказать, — нахмурился брат.
— Простите, — хохотнула она. — Говорю же — одичала.
— Её зовут Настя. Познакомился я с ней не так давно. Или давно? Тут как посмотреть. Она ведущая на радио, и голос её мне был знаком даже лучше, чем многие голоса родственников. Я встретился в кафе с приятелями, и… — я принялся вспоминать, и рассказывать о нашем знакомстве.
Марат с Аликой слушали меня. Брат — безэмоционально, как и обычно, а Алика в последнее время разморозилась, мимика стала выразительной как в немых фильмах. Все эмоции видны по её лицу.
— Черт, — покачал я головой, понимая как звучат мои откровения, — знаю, это какие-то подростковые страсти, но я не припомню момент, когда мне было более неприятно. И знал ведь почему Настя ко мне с поцелуем потянулась, она с мужем встречалась. Наверное, перебить привкус захотелось, или отомстить. Поцеловал её, и несколько секунд все нормально было, а потом её трясти начало. Я отстранился, а у неё ужас в глазах, и чуть ли не отвращение. От обычного поцелуя! Я толком-то к ней и не прикасался, а она… дьявол, — поморщился, вспоминая выражение лица Насти.
— Ого, — нахмурилась Алика. — Странно. Может, ты всё неправильно понял?
— Нет, я всё понял правильно, Аль. Я не планировал отступать, ждать я умею, как вы понимаете, и терпение у меня хорошее. Но сейчас думаю: а вообще есть ли смысл? Ждать? Если Настю от простого поцелуя ломает. Вчера она мне написала пару сообщений после того как мы домой приехали, Что-то на тему: «Заходи есть пироги, и гостинцы забери, тётя тебе передала». Примерный смысл такой.
— Сама не заходила к тебе чтобы объясниться?
— Нет. Сидел дома, потом понял что не могу один оставаться, и к вам рванул. Как только у дома притормозил, догадался на часы посмотреть. Еще раз простите.
— Брат, а оно вообще тебе так сильно нужно? Настя эта, — Марат дернул плечами, и подошел к кофемашине. — У неё муж. Развод — это вилами по воде. Женщины обычно прощают измены. Прощают, даже если мужья херово извиняются, но как я понял из твоих слов — её муж как-раз хочет вернуть эту твою Настю. И дочка у них, опять же. Попользует тебя Настя как жилетку, в которую можно выплакаться, оставит на тебя свою дочку, а сама будет в это время с мужем мириться. А потом: спасибо, извини, пока.
— Марат! — воскликнула Алика возмущенно.
— А что я такого сказал? Мне эта Настя никто, я о брате забочусь! Пока не поздно забей на неё, пусть сама разбирается нужен ей муж, не нужен, а ты… черт, Егор, будто женщин на свете мало. Их четыре миллиарда. И не у всех есть мужья, дети, проблемы и неприязнь к поцелуям. Тебе сейчас о себе нужно думать, на своем здоровье сосредоточиться, а не на какой-то неопределившейся бабе.
— А я думаю иначе, — распалилась Алика, бросая на своего мужа гневные взгляды. — За своё нужно бороться!
— И в итоге проиграть? — фыркнул Марат.
— Можно и проиграть, никто не застрахован. Но ты-то сам разве за меня не боролся? Хотя тоже мог «забить», как ты мило выразился, и вспомнить что в море много рыбы, и есть еще четыре миллиарда женщин, любимый, — пропела Алика язвительно. — Если бы мы с тобой не держались друг за друга, несмотря на проблемы, то не было бы нашей семьи. Потому, Егор, если тебе нравится Настя, если ты влюблен, то не опускай руки. Попытайся. А если не попытаешься, кто знает, вдруг будешь жалеть.
