Коснувшись ладонью груди напротив сердца, она вытянула рук в традиционном прощально салюте гладиаторов своему павшему в бою товарищу.
– А это откуда? – спросил Рикус, показывая на одежду и оружие.
– У самой двери мы повстречали разносчиков корма и двух темпларов, – объяснила Ниива. – Они не слишком долго сопротивлялись.
Подняв копье, Рикус подошел к клетке гаджа. Мерзкая тварь забилась в угол, выставив перед собой жвалы и высоко подняв щупальца.
– За Ярига! – воскликнул мул, приготавливаясь к броску.
Копье попало гаджу точно в основание щупалец. Заверещав от боли, чудище поспешно спрятало голову под панцирь.
– Ты прикончил его? – с сомнением спросила Ниива.
– Надеюсь, он проживет еще несколько часов, прежде чем издохнуть, – проворчал мул.
«Вы меня еще не победили».
Не перестав кричать, гадж приподнял край панциря, нацеливая конец своего брюха в сторону Рикуса и Ниивы.
– Пора сматываться, – гладиатор, оттащил свою партнершу в сторону в тот самый миг, как гадж брызнул в коридор едким, вонючим газом.
Ниива помогла Рикусу облачиться в черную рясу, Одежда оказалась чуть-чуть тесновата, Но ничего страшного. Мул не сомневался, что справится с любым, кто подойдет достаточно близко, чтобы это заметить. Главное, – пройти через ворота.
Они уже собрались уходить, когда Рикус вскинул на плечо мертвое тело Ярига.
– Ему не хотелось бы лежать в мусорной куче, – заметил он. – Анезка, ты идешь с нами?
Хафлинг кивнула.
Гладиаторы двинулись к выходу. Свое оружие они оставили в камере – трикал, боевой молот и дубинка могли привлечь внимание. Темплары ничем подобным не пользовались.
Выйдя наружу, Рикус накинул на голову капюшон. Ночь еще только началась, и луны висели над самым горизонтом. В их свете на каждой сторожевой вышке мул видел тени трех человек: судя по всему, двух стражников и темплара.
Рядом с дверью стояла четырехколесная повозка, от которой во все стороны разносились ужасающая вонь мертвых и почти мертвых животных – корм для живых.
– Давайте ее разгрузим, – предложил Рикус. – Лучше покормить этих тварей, – он мотнул головой в сторону клеток, – а то они такое устроят…
Гладиаторы быстро раскидывали трупы по клеткам, не заботясь, кому что достанется. Несколько минут спустя повозка опустела. Рикус положил на нее бездыханное тело гнома и, подумав, велел Анезке лечь рядом. Отдав ей кинжал, он оставил себе копье. Затем подошел к запряженному в повозку канку. Послушное и выносливое животное едва достигало гладиатору до пояса. Покрытое хитиновым панцирем тело состояло из трех частей: каплеобразная голова с двумя тонкими усиками, удлиненная грудь, опиравшаяся на шесть суставчатых ног и раздутое, свисающие почти до земли брюшко.
Рикус никогда не ездил на канке, но представлял, как это делается. Подобрав лежащий на повозке шест, он легонько стукнул канка между усиков. К неописуемому удивлению, тот немедленно поскакал трусцой.
– Ты что, хочешь, чтобы на нас обращали внимание? – воскликнула Ниива, устремляясь за повозкой. – Сбавь скорость!
– Как?!
Ниива выхватила из рук Рикуса шест и несколько раз провела им над усиками канка. Животное послушно перешло на шаг.
Они ехали сперва по тропинке, потом повернули налево, на дорогу, ведущую к выходу из лагеря. Стражники на вышках пристально глядели на сопровождаемую темпларами повозку, но ни о чем, вроде бы, не подозревали.
Наконец перед ними возникли ворота: большая деревянная двухстворчатая дверь с вышками по сторонам. Сегодня вечером здесь дежурил всего один стражник. Ну и, разумеется, темплар.
Ниива направила повозку прямо к воротам. Когда они подъехали совсем близко, стражник взялся за рукоять ворот. Заскрипели деревянные колеса, и ворота начали раскрываться.
Переодетые гладиаторы вступили в тень вышек.
– Стойте! – закричал темплар.
Ниива и Рикус переглянусь. Мул кивнул, давая понять, что стоит выполнить приказ темплара. Короткое движение шестом над усиками канка, и повозка замерла.
– Мне показалось, у вас там кто-то лежит, – сказал темплар, спускаясь с вышки.
– Да, – кивнул Рикус. – Они оскорбили владыку Тихиана. Теперь мы везем их рааклам.
– Я должен посмотреть, – вздохнул темплар, подходя к краю повозки. – Ну, что мы здесь имеем…
Желая проверить пульс, он коснулся шеи Ярига. И тут же отдернул руку. Она была в крови. Темплар глядел на свои испачканные, липкие пальцы, словно не зная, что ему теперь делать. На его лице застыло удивленно-брезгливое выражение.
– Они мертвы!! – воскликнул он.
– Ну конечно, – снова кивнул Рикус. – Я сам их убил.
С отвращением покосившись на мула, темплар дал знак, что можно ехать дальше.
Вскоре лагерь остался далеко позади…
Впереди раскинулась каменистая равнина, полная густых пурпурных теней, молчаливая, как сама смерть.
– И куда теперь, Рикус? – спросила Ниива.
– В поместье Агиса Астикла, – ответил мул. – Где бы оно ни находилось…
11. Подземный Тир
– Садитесь, – Ктандео постучал концом своего посоха по каменной скамье.
Садира послушалась, а Агис упрямо остался стоять. Они втроем находились в одной из комнаток таверны «Пьяный Великан». От зала их отделяла блестящая, перевивающаяся всеми цветами радуги занавесь из чешуи ящериц.
– Наконец-то мы познакомились по-настоящему, – сказал Агис, традиционным жестом приветствия протягивая руки ладонями кверху. – Меня зовут Агис Асти…
– Я знаю, кто ты такой, – прервал его Ктандео и, указав на скамью, добавил: – А теперь сядь.
Дернув сенатора за рукав, Садира заставила его подчиниться. Ей очень не хотелось лишний раз сердить своего учителя. Она пыталась устроить эту встречу с того момента, как Агис вернулся от Тихиана. Целых два дня им пришлось крутиться вокруг этой таверны, прежде чем Ктандео соблаговолил появиться.
Когда Агис сел, старик перевел взгляд на девушку.
– Надеюсь, ты понимаешь, что натворила! – проворчал он.
По правде говоря, Садира не совсем понимала, о чем идет речь: то ли о ее попытках встретиться с Рикусом, то ли о том, что она привела Агиса в эту таверну. Но хотя она и не знала, что имеет в виду старик, девушка кивнула. С точки зрения Союза Масок и то, и другое являлось грубейшим нарушением дисциплины.
– Когда ты услышишь, о чем тебе хочет рассказать Агис, – решилась заметить она, – ты скажешь мне спасибо.
– Лучше, чтобы это было так, – ответил Ктандео. – Для тебя же лучше. Иначе…
В Тире вот-вот должно произойти нечто ужасное, – прервал его Агис. – И вся надежда только на вас.
Прежде, чем Ктандео успел что-либо ответить, к их столику, откинув занавес, подошел рыжебородый трактирщик с кувшином крепкого красного вина и тремя глиняными кружками. Агис, не задумываясь, полез за пояс. Он вытащил несколько монет и хотел уже протянуть их трактирщику, но посох старика прижал его ладонь к столу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
