Читаем без скачивания Синие лыжи с белой полосой - Алексей Гавриленко

И вдруг на платформе, на которой только что никого не было, появилась… нет, не может быть! Такое знакомое, такое родное, выученное по фотографиям, лицо… впервые в жизни оно было так близко. Славка сумел рассмотреть каждую морщинку, ресничку и даже грустную складку над переносицей. Она стояла в лыжном костюме на своих сломанных лыжах, стояла и грустно смотрела на сына… Она уже не рвется сквозь свою боль к финишу! Не ковыляет в этой бессмысленной гонке только для того, чтобы ее Славка знал — всегда надо бороться до конца! Остановилась! Молчит. Просто устала, устала и остановилась.

Славка чуть не задохнулся, у него сжалось горло, он испугался, что мама сойдет с этой своей самой главной дистанции. Устрашится боли и, как все до нее, повернет обратно. «Чего же ты остановилась! — захотелось закричать ему во все горло. — Зачем?! А как же я, если ты остановишься!»

«Не сдавайся, Славка. Слышишь! Никогда не сдавайся, малыш».

Славка, зажмурившись, отталкивается… и падает на платформу телескопа.

3, 2, 1…

«Отмена».

Глава 28. О том, как закончился этот день

«Любишь кататься — люби и Саночкина возить», — прошептала Яна, кивнув на заднее сиденье, там сладко сопела наша троица — Славка в окружении Эли и Мишки. Тронула зеркало заднего вида, при этом умудрилась заглянуть в него и поправить прическу и только затем завела машину и включила скорость. Родители уже заждались своих героев, думает Яна, поэтому резко жмет на педаль газа. Она же понимает, как должны волноваться мама и папа, если ребенка нет дома. Она всегда звонит своим родителям, иначе они не уснут. Но она не знает, что у Славки дома никого. Бабушка ведь еще в больнице.

Машина остановилась возле дома, который по-прежнему украшает старая пожарная лестница. Первое, что увидела Яна, открыв дверцу, — как к машине бегут перепуганные люди. Через минуту выяснилось — родители Эли.

Когда заспанная девочка вылезла из автомобиля, ее подхватила перепуганная мама: «Эля, мы чуть с ума не сошли, где ты так долго пропадала!» Подозрительно оглядывает Яну и Костика. «Детка, с тобой все в порядке?» — ощупывает она дочь и несколько успокаивается только тогда, когда видит Славку. «Славик, быстро домой! Я позвоню через десять минут». Они хватают свое чадо и волокут к дому. Папа Эли выглядит не так, как обычно — целеустремленным деловым человеком в расстегнутом пальто с развевающимся шарфом. Сейчас он кажется смешным и нелепым — из-под пальто выглядывает пижама, а вместо ботинок на ногах промокшие тапочки. Волосы взъерошены, а очки испуганно перекосились.

Славка мнется у машины, хочет попрощаться с Элькой, а та, упираясь и громко протестуя, что-то объясняет испуганным родителям. Слышны обрывки ее рассказа о невероятном приключении, о том, как Славка героически всех спас. И вдруг они разом умолкают.

— Славка, ты самый сильный и смелый в нашем классе! — кричит ему Элька, перед тем как окончательно сдаться.

И вдруг папа Эли поворачивается и направляется к Славке. Он снимает очки и впервые заговаривает с ним:

— Слава… я только сегодня узнал, что у тебя бабушка в больнице. В общем, пойдем к нам. Что тебе делать одному в пустой квартире? У нас есть раскладушка. А тетя Маша приготовит ваши любимые блины с клубничным йогуртом.

Он берет Славку за руку. Но не как взрослый маленького, а протягивает ему ладонь, как будто здоровается с каким-нибудь важным сослуживцем.

Но Славка, по-взрослому пожав руку, вежливо отказывается от этого предложения. Он уже самостоятельный и совсем не боится оставаться один в пустой квартире. «Только свет пока все равно не буду выключать», — думает про себя настоящий герой.

В следующее мгновение из машины выкатывается Мишка, он смотрит, что уже ночь на дворе, и припускает к подъезду со словами: «Ну все! Сейчас мне влетит по самое… первое апреля!»

…Костик смотрел на Яну. Он не верил своим глазам — неужели можно вот так запросто разговаривать с этой принцессой. Часто наблюдая за ней по своим многочисленным телевизорам, он уверовал, что она не реальная девушка, а какая-нибудь телезвезда и что ее почти невозможно узреть наяву, а уж потрогать за руку — и подавно, можно лишь мечтать однажды взять у нее автограф. Он улыбался и молчал.

— Давайте хоть познакомимся, что ли, дядя Костя, вы ведь даже не знаете моего имени… — прервала затянувшуюся паузу художница.

— Я давно… с вами знаком, Снежана.

Снежана. Так ее звали в институте, в самые светлые и беззаботные годы. Она уже и забыла, как ласково и нежно это звучит. Но не стала спрашивать, откуда он знает ее самое любимое имя. Только проговорила задумчиво: «Два раза не войдешь в одну реку». А Костик ответил: «Могу поспорить, что вы ошибаетесь. Разве вы никогда не переходили реку по льду?» Так и сказал. И они еще долго не уезжали от дома настоящих героев, им было хорошо вдвоем. Наконец Снежана запустила двигатель, обернулась.

— Ну зачем вы погнались за продавцом, когда уже все закончилось, когда, наконец, с таким риском сняли Славку? — укоризненно покачала она головой. — Зачем нужно было драть за уши Любима Сысоевича, как нашкодившего подростка? Ну разве это хороший пример для детей?

Насчет примера для детей Костик нашелся сразу — вместо оправданий демонстративно потрогал шишку на голове. И они засмеялись.

Глава 29. Славка наконец узнал, что же это такое — «витрина оформляется»

Кого только не было в этот первый ясный день на Центральной улице! Люди с наслаждением не спеша шагали по все еще мокрой мостовой, жмурились на солнце и, не желая прятаться от ясного неба, бесцельно гуляли, останавливаясь у многочисленных витрин. А возле одной из них, которая еще скрывала свою тайну под синей материей, сегодня было целое столпотворение. Смотрите, здесь все наши знакомые — и Эля, и Мишка, и тетя Маша, и даже Эдуард Ильич.

Веселый гомон толпы перекрывает осипший голос:

— Ирина Родионовна, голубушка, это вы?!

— Анатолий Анатольевич, дорогой! — Славкина бабушка шагнула навстречу тренеру.

— Здравствуйте, вы все такая же — стройная и подтянутая. Как я рад, — обнял он ее за плечи.

— Спасибо, а вы, я слышала, все тренируете мальчишек и девчонок?

— Да, по-прежнему, как и сто лет назад. — Чуть помолчал. — Хотел было все бросить… Тогда.

Они посмотрели в глаза друг другу.

— Нет-нет, замечательно! — встрепенулась бабушка. — Замечательно, что вы не оставили такое важное и нужное дело, я очень рада, что вы, как и раньше, прививаете ребятам любовь к спорту. А что вы здесь делаете?

Тренер приосанился.

— Знаете, сегодня одна моя бывшая воспитанница открывает свою витрину, — сказал Толь Толич с гордостью. — Это самая первая ее работа как художника, она, я уверен, будет настоящим живописцем, она упорная…

— Да что вы! Вы тоже с ней знакомы?

— Знаком! Да я давно слежу за ее успехами. Раньше я тренировал ее, она была очень-очень перспективная лыжница. Знаете, а ведь она тоже бросила спорт именно тогда… после той аварии.

— Я не знала, — тихо проговорила бабушка.

— А вы как тут оказались? Случайно проходили?

— Ну уж случайно! Меня внук сюда приволок, можно сказать, на аркане. Вон он, в коричневой курточке, вон… Тот, что стоит возле высокого молодого человека, видите? Это и есть мой внук.

Толь Толич долго-долго смотрит на паренька, которого он уже видел раньше, ведь именно он приходил к нему записываться.

— Господи! Как он похож на маму, — тихо просипел тренер. — Как же я мог не узнать в нем сына моей самой лучшей воспитанницы? Что же вы мне не позвонили, не зашли, не сказали, да я бы в лепешку разбился, но человек по фамилии Саночкин занимался бы лыжами! Господи…

Но бабушка не ответила на этот вопрос. Она с гордостью смотрела на своего внука.

В эту минуту возле толпы зевак притормозил красивый иностранный автомобиль. Славка непременно обратил бы внимание на такой классный джип, если бы сейчас не замер в ожидании разгадки, которая все эти дни не давала ему покоя. Открылась дверца водителя. Высокий и сильный молодой мужчина вышел из авто. Он сразу привлек внимание девушек… но разве девчонки понимают что-нибудь в жизни? Они даже не узнали в нем главного чемпиона! Да, это был Скороходов! Он направился к главному входу универмага, но вдруг на полпути его остановил загадочный человек с яркой раскрашенной коробкой. Бабушка могла бы поклясться, что это ее доктор, но разве доктора… нет, видимо, ошиблась, решила она.

— Простите за беспокойство, — заговорил лотерейщик, подойдя к чемпиону, — я знаю, что вы торопитесь. Но не волнуйтесь. Поверьте, вы сегодня все успеете.

Скороходов, который привык, что его иногда узнают на улицах поклонники лыжных гонок, не удивился. Только усмехнулся:

— Неужели — все?