без всяких проблем.
Насколько я знаю, матёрые памирские псы могут весить под центнер. Эти были не очень большими. Однако, и такие подростки тянули не меньше чем я, килограммов на семьдесят с лишним. То есть, дело не в весе, а в чём-то другом.
Например, в способе перемещения в пространстве. Собаки бежали на всех конечностях, а я, как гордый примат, только на двух. В таком случае, почему чёрный щит не дал мне проползти под ним по-пластунски? Получается, что причина не в этом.
На мой взгляд, здесь два варианта. Либо щит реагирует на голую кожу людей, непокрытую шерстью, либо на их интеллект? А может быть, на то и другое. Так сказать, всё вместе взятое, в едином пакете. Из этого следует, что чёрный предмет появился здесь уже после того, как пастухи пригнали овец с нижнего пастбища.
Я сам видел запись, снятую беспилотником перед самым закатом. На ней дехкане спокойно прошли по просёлку вместе с отарой. Ни людей, ни собак, ни овец тогда ничего не задерживало. Не то что, сейчас, когда я не могу спуститься в низину.
Как бы то ни было, но времени до рассвета остаётся совсем ничего. Поэтому, нужно проверить две теории разом».
Роман подтянул к себе узел с вещами. Обулся, взял в руки нож и фонарь, а так же отрезал несколько метров шнура. Всё остальное десантник снова связал в плотный свёрток и толкнул на прежнее место, расположенное за незримой границей.
Парень бегом вернулся к овчарне. Осмотрел всё вокруг и внутри и быстро нашёл то, что искал. На стене, на специальных пяльцах из веток, висела шкура большого барана. Скорее всего, его зарезали вечером для угощенья гостей из Кабула.
Мясо пошло в пищу душманам. Меховая «одежда» животного висела теперь в холодке для просушки. Затем, её выделают по старинным горским рецептам, а после, сошьют тёплый тулуп или что-то другое, не менее нужное, в данных условиях.
Молодой человек огляделся и нашёл кусок грубой ткани, висевший на длинном гвозде, вбитом в стену сарая. Скорее всего, она здесь служила пастухам полотенцем. Парень взял эту старую тряпку. Намочил её в узком ручье, протекающем рядом с кошарой, и намотал на свою голову, наподобие индийской чалмы.
Кроме того, десантнику попалась верёвка, сплетённая из узких и тонких полос не выдублёной горцами кожи. Парень разрезал ножом её на шесть длинных кусков и начал свой маскарад.
Морщась от отвращения, Роман накинул снятую шкуру барана на голую спину, шерстью наружу. Кровь животного немного подсохла, но внутренняя поверхность «овчины» была очень вонючей и влажной. Она отвратительно липла к разгорячённому телу десантника.
Сержант натянул на макушку ту часть белой шкуры, что была содрана с черепа бедной зверюшки, и обмотал её вместе с шеей куском сыромятины. Передние лапы животного он привязал к обоим предплечьям. Нижние, соответственно, к бёдрам. После чего, подпоясался последним куском местной верёвки. Теперь, он стал походить на Ясона, добывшего «золотое руно» на древнем Кавказе.
Покончив с «одеждой», Роман отрыл ворота сарая. Вошёл внутрь помещения и стал выгонять бестолковых животных во двор. Ему весьма повезло. Небо уже посерело. Все овцы проголодались за ночь и дружно устремились на свет.
К тому же, подействовало ещё одно обстоятельство. Запах плохо свернувшейся крови, исходящий от шкуры, пугал их значительно больше, чем всё остальное. Он перевешивал даже опасность, оказаться снаружи тёплой кошары. Поэтому, парень управился намного быстрее, чем два пастуха, всего час назад. В то время, когда они попытались загнать скотину в овчарню.
Оказавшись в знакомом загоне, животные слегка успокоились. Они сбились в плотную кучу и по давней привычке устремились в сторону пастбища. По дороге скотина срывала траву и с большим удовольствием начинала жевать.
Роман шёл следом за маленьким стадом. Десантник выглядел так, словно он появился из первобытных времён. Ему не хватало лишь бороды, длинной причёски и суковатой дубины в руке.
Минут через пять, первый, самый крупный баран приблизился к непонятной штуковине. Не замедляя движения, зверь, без всяких проблем, проскочил под щитом, висевшим над узкой дорогой. Скорее всего, он его даже не видел. Был весьма увлечён поеданьем травы.
Тогда парень снял с себя обувь. Сунул в ботинки нож и фонарь и привязал свой багаж под брюхо отставшей овцы. Сам он низко пригнулся. Забрался в середину отары, тянувшейся по грунтовке метров на сорок. Встал на четвереньки и двинулся вместе животными. Благо, что все попутчики никуда не спешили.
Роман опустил голову к почве. Опирался руками на грунт и аккуратно ступал гимнастическим гусиным шажком. Он очень старался не выпячивать зад, над лохматыми спинами стада.
Кроме того, парень отбросил все посторонние мысли и постарался войти в медитацию, как это делали индийские йоги. То есть, дал себе установку, придти в состояние «внутренней пустоты и гармонии» и пребывать в нём не меньше, чем десять минут.
Так продолжалось какое-то время. С почти отключённым сознанием, Роман, не спеша, продвигался вперёд. Он, как автомат прошёл метров сто или больше. Потом, внезапно очнулся и поднял глаза от земли. Сержант сразу понял, что благополучно прошёл тот рубеж, что защищала непонятная чёрная штука.
Десантник оглянулся назад и с облегченьем вздохнул. Выяснилось, что просёлок у него за спиной совершенно пустой. Странной плоскости нет, а в дорожной пыли лежал плотный узел, свёрнутый из его амуниции.
Животные уже разбрелись по зелёному пастбищу и совершенно спокойно ели траву. Поднявшись на ноги, Роман нашёл ту овцу, к которой привязал свои берцы с фонарём и ножом. Влез в башмаки и, не снимая с себя «золотого руна», вернулся туда, где лежала одежда с оружием.
Взяв свой багаж, он развернулся и, как можно быстрее, помчался вниз по пыльной дороге. Отбежав от незримой границы метров на двести, Роман укрылся за камнем и с большим удовольствием сбросил с себя вонючую шкуру барана.
Он быстро ополоснулся в холодном ручье, что протекал недалеко от дороги. Развязал плотный узел и оделся настолько стремительно, насколько сумел. Тут же проверил затвор у винтовки. Вскинул оружие и, почти что, не целясь, выстрелил в ближайший валун.
Парень отметил, как пуля выбила крошку гранита, и с радостью понял, боевое оружие в полном порядке. Затвор работает, словно часы, а патроны не превратились с труху. Взглянув на часы, сержант с сожаленьем увидел, что время без трёх минут три.
– «Через тридцать минут, «Нетопы́рь» прилетит на резервную точку эвакуации группы, а у меня впереди ещё около чётырёх километров». – напомнил десантник себе. Он тронулся
