– Он умеет быть убедительным, – кивнула я.
– Это со мной и произошло, Веспер меня убедил. В моей памяти осталось больше года совместной работы над его исследованиями, – пояснил Севастус. – А потом – обрыв, потому что примерно в то время я и встретил ее. Ту, которая была предназначена мне Богами, мою идеальную Пару.
– Речь идет о другой женщине, не о моей матери? – на всякий случай уточнила я.
Хотя могла и не уточнять, глупый вопрос.
– Нет, – качнул головой Севастус, – речь идет не о твоей матери. В ту женщину я влюбился в первую же секунду нашей мимолетной встречи. Она ответила мне взаимностью. Но у нашей истории не могло быть счастливого финала, потому что моя любовь… Она оказалась замужем.
– Не слишком-то повезло, – подал голос Шоур. – Но и вы не сказать, что были свободны.
– Да, нам с ней не повезло, – согласился Севастус. – даже несмотря на то, что я был готов развестись. Рассказал обо всем Аннабель, хотя в то время она уже носила под сердцем Дамьена. Но я хотел быть с ней честным. Затем подкупил священников в Хальстатте, заручившись их согласием на свой развод, но в случае неудачи я был готов дойти до самого архиепископа – настолько сильно я любил ту женщину. Но она не могла быть со мной. Ей бы никогда не дали развод, и даже наш побег в Даргеш не смог бы изменить ситуацию.
– Но почему же она не согласилась бежать, раз вы испытывали друг к другу драконье притяжение? – полюбопытствовала я.
– Потому что она из Делингов, и в ней течет королевская кровь, – немного помешкав, признался мне Севастус. – Ее муж тоже принадлежит к одному из высших драконьих родов Аренты. Имена в этом кабинете не прозвучат, но ты должна понимать, Брук, что у нашей связи не было будущего.
После его слов в голове застучали молоточки.
Тысячи молотков, пока, наконец, стена непонимания не рухнула и я внезапно не осознала… Одно сложилось с другим, и картинка получилась яснее некуда. Пусть и неприглядная, и я все еще не могла в нее поверить… Принять то, что…
Получалось, речь идет о матери Адриана?!
– Она не могла ни развестись, – тем временем продолжал Севастус, – ни отправиться со мной в Даргеш, сохранявший позицию враждебного нейтралитета с Арентой. Только не одна из Делингов!.. Но мы были не в силах прервать нашу связь, поэтому все запутывалось сильнее и сильнее. К этому времени я стал испытывать определенное недовольство из-за того, что делал Веспер, и решил его покинуть. Деталей в памяти у меня не осталось, но кое-что все-таки есть.
Поднявшись из-за кресла – так, словно это стоило ему огромных трудов, – Севастус подошел к столу и достал из выдвижного ящика потертую тетрадь в кожаном переплете.
– Мой дневник, – пояснил он. – Перед тем, как воспользоваться милостью нари…
– Как вам вообще удалось ею воспользоваться? – не удержалась я от вопроса. – Они избегают драконов и старательно хранят от них свою тайну.
Севастус пожал плечами.
– Анита все устроила. Тогда я уже был в Даргеше, потому что под давлением обстоятельств мне пришлось бежать из Аренты. Жена сперва последовала за мной, но так и не смогла меня простить. Но это даже к лучшему, потому что я не спешил вновь становиться хорошим мужем. Вскоре она ушла, оставив меня с маленьким сыном, тогда как я продолжал страдать. Не по ней, а по той, которую оставил в Аренте. Похоже, я делал это довольно интенсивно…
– Пили? – поинтересовалась я, и Севастус кивнул.
– Пил, – признался мне. – И, опять же, я себя нисколько не оправдываю. Пытался забыться, но со мной это почти не работало, если только совсем уж набраться до беспамятства. Тогда-то Анита надо мною сжалилась. Сказала, что не в силах выносить, как я себя убиваю, и она знает способ избавить меня от страданий. Но память обратно будет уже не вернуть, поэтому мне стоит старательно все обдумать. Я обдумал, после чего дал свое согласился. Знал, что дороги назад для меня нет. В Аренту мне уже не вернуться, и свою возлюбленную я не увижу больше никогда.
– А в Аренту вам не вернуться, потому что ее муж обо всем прознал?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Севастус кивнул.
– В какой-то момент мы стали неосторожными, и он обо всем догадался. Возможно, к этому приложила руку Аннабель, но сейчас это уже не имеет никакого значения. Я угодил в тюрьму по сфабрикованному делу в шпионаже в пользу Даргеша, и мне грозила смертная казнь. Но у меня были друзья, и они помогли мне сбежать на Драконий континент. Разлука с возлюбленной оказалась особенно тяжела, поэтому я стер из памяти тот год, который мы провели с ней вместе. С этим заодно я потерял и воспоминания о работе с Саммерсом. Но, чтобы не попасть впросак, перед тем, как забыть часть своей жизни, я кое-что для себя записал.
И тотчас же решил показать, что именно, раскрыв передо мной свой дневник.
В основном, его записи касались рабочих моментов, так как прерывать работу торговой компании Севастус не собирался. Перед глазами промелькнули имена поставщиков и заказчиков; дальше шли названия зафрахтованных кораблей, расчеты, банковские счета, суммы, кое-какие даты и детали.
– Здесь есть кое-что и о Саммерсе, – добавил Севастус, после чего перевернул страницу.
«То, что делает Веспер, по началу казалось мне гениальным и намного опережающим свое время. Долгое время я считал, что этот человек послан нам Богами, решившими, что Их детям пришла пора сделать шаг вперед и приблизиться к Ним в наших блужданиях.
Прикоснуться к Их мудрости и обрести частицу Их божественной силы.
К тому же я понимал, что исследования Веспера должны были произвести революцию в магическом сообществе, заодно сделав нас великолепными носителями Абсолютной Магии. Признаюсь, я хотел быть с ним в день его величайшего триумфа и разделить лавры победителя.
И даже то, что нам придется работать не покладая рук, меня не останавливало.
Поэтому я с вдохновением примкнул к нему и его соратнику в изысканиях. Но постепенно, под грузом неудач, Веспер стал отходить от первоначального плана, пока, наконец, не заявил, что мы сможем дать шанс на Абсолютную Магию только следующему поколению.
Достичь ее самостоятельно нет ни единого шанса, с Даром к ней можно только родиться.
Но я был готов и на подобное. Мечтал, что пусть не мы, но хотя бы наши потомки в полной мере будут обладать преимуществами всех видов магии – Людской, Демонической и Драконьей, – сумев объединить их в Абсолютную.
Именно в этом мне виделся Божественный Промысел.
Первое время я всецело доверял Саммерсу. Поэтому я дал согласие на эксперименты со своим участием, хотя не до конца понимал их сути, а Веспер не спешил мне ее раскрывать.
Затем отказался – после долгих размышлений я пришел к выводу, что все далеко не так, как мне казалось ранее и о чем говорилось в наших с ним беседах.
То, что делал Саммерс, противно самой Природе и идет вразрез с Божественными заповедями.
Мои мечты и его разговоры об Абсолютной Магии – лишь иллюзия. Абсолютной Магии не существует в природе, и все попытки ее достичь – это грех.
Боги изначально разделили нас на людей, драконов и демонов, не допуская межвидового смешивания в магическом плане, следовательно, мы не должны противиться Их воле.
В одном из ожесточенных споров мы рассорились с Саммерсом настолько, что он навсегда запретил переступать порог своего дома.
Несмотря на это, я до сих пор считаю, что он гениален.
Вряд ли в нашем мире существует или же существовал кто-либо еще, обладавший подобными знаниями, пониманием сути вещей и поистине фанатичной верой в свой успех, которая дает ему возможность раздвинуть границы магии».
– Все это прекрасно, – сказала я, оторвавшись от дневника. – Похожие дискуссии я многократно слышала в нашем доме. У Веспера какое-то время оставались приверженцы, пока он не растерял последних. Но скажите мне, как именно он раздвигал с вашей помощью эти самые границы?
Произнеся это, я перевернула страницу, подумав, что, быть может, найду ответы на другой стороне.
