постоянно вытаскивает меня на различные светские мероприятия. Некоторые оказываются важными.
Я не просто веду бизнес, связанный с футболом, я еще и спонсирую детские спортивные школы. Даю деньги сам, и ищу тех, кто готов помочь детям.
Кто в курсе – вся благотворительность в нашей стране не совсем безвозмездна. Многим бизнесменам она выгодна – хорошие налоговые льготы. Этим я и пользуюсь. Собственно, выгода обоюдна. Богатеи получают бонус в виде уменьшения налогов, я получаю деньги, на которые мы строим новые ФОКи, стадионы, фитнесс-центры.
На сегодняшнем мероприятии мне будет кого «пощипать».
Роман Вишневский. Очень близок к десятке «Форбс». Мы с ним уже обсуждали возможное сотрудничество, и даже совместное предприятие – создание некоего кластера, который объединит спорт, искусство, моду – у Вишневского свой модный дом. Я взял бы на себя спорт, ну и, конечно, рестораны и кафе тоже были бы мои. С Вишневского мода и искусство.
- Па, ты забыл про меня?
- Что ты, солнышко, конечно нет! Что ты хотела?
- Хотела спросить, когда мы поедем к Матвею?
Хороший вопрос.
После сегодняшнего обеда я даже не знал. Она просила дать пару дней, но…
Я не хочу давать ей никакого времени.
Мне нельзя ее отпускать. Вообще.
Этот ее роман с Дворжецким нужно прекращать. Конечно, хороший вопрос – как это сделать?
Этого я не знаю. Вообще ничего не знаю пока. В голове туман.
Постоянно возвращаюсь мысленно к нашему разговору.
К тому, что она рассказала.
Все равно я не могу понять, что же с нами произошло тогда.
Вернее…
Чёрт… не с нами. Что со мной произошло?
Это ведь мне в душу закрались сомнения и подозрения, это ведь меня травили ядом. Вливали в уши с двух сторон.
Иван, которому я когда-то слишком верил, наивно считал настоящим другом.
Снежана, которую я сначала, разумеется, не слушал...её, в принципе, можно было понять, она хотела меня вернуть.
А Иван?
Мы ведь были вместе с детства! В одной спортшколе начинали. Когда попали в один клуб старались поддерживать друг друга. Помогали! И потом… все время в одной команде, в одной упряжке!
Когда у меня начались отношения со Снежаной он признавался, что завидует – такая девчонка, и такой папаша у девчонки. Все повторял, чтобы я не упустил свой шанс.
А когда Снежана уехала, сказал, мол, старик, не переживай и не жалей, значит, она того не стоит.
Виталина ему сразу понравилась. Говорил, пусть у нее нет крутого отца, зато сама такая чистая, настоящая.
В какой момент его отношение к ней изменилось? И как?
Я ведь даже не понял ничего. По сути.
Просто начал прислушиваться к другу, который почему-то стал высказываться о моей любимой девушке в другом ключе.
Причем, гад, он ведь делал это так аккуратно, ненавязчиво – иначе рисковал хорошо схлопотать от меня.
В тот день, когда я увидел их на парковке у меня все предохранители сорвало. Я был в ярости. Помню, как хотел бросится на друга, но Снежана, стоявшая рядом сказала – «я говорила тебе, она того не стоит».
Именно. Говорила.
Мне казалось, что я полный кретин. Идиот.
Меня обманули так… нагло! Цинично.
Снежане тогда было очень просто утащить меня к себе и…
Нет, у нас с ней ничего не было. Я не мог. И не хотел. Я просто… пил дня три.
Я.
Который в принципе не переносил спиртное. Я ведь спортсмен! Я был заточен на футбол! Я даже победы в матчах отмечал безалкогольным пивом.
А тут…
Когда пришел в себя у меня состоялся тяжелый разговор со Снежаной.
- Егор, ты помнишь, что я тебе сказала?
- Что?
- Я беременна.
- Поздравляю.
- От тебя.
- Поздрав… что? Каким образом?
Ее слова моментально отрезвили. Я не мог понять… Я ведь не мог не помнить, когда я ее? Ну… я же не пью? И я столько не выпью. Чтобы совсем?
- Не самым простым, как ты понимаешь. И если помнишь.
Я помнил. Помнил, как она плакала у меня на плече, когда доктор сказала, что Снежана скорее всего не сможет забеременеть естественным путем. Точных диагнозов я, конечно, не знал, и не понимал. Просто старался ее поддержать. Мы даже задумывались об ЭКО. Ну, мы с ней реально собирались пожениться, и Снежана сама сказала – зачем ждать, давай подготовимся, если все получится – сразу и поженимся.
- Пойми, я должна знать, что смогу родить тебе ребенка, потому что… если я не смогу, то… ты ведь все равно захочешь детей?
- Снеж, ну что ты так паришься? Мы еще молодые, можно и без детей!
- Вот именно! Пока тебе можно! А потом ты захочешь ребенка, я родить не смогу, ты найдешь другую!
- Глупая, ну кого я найду? Зачем? Я же люблю тебя!
- Это ты сейчас так говоришь!
Да, я старался тогда ее поддержать, объяснял, что мне хорошо с ней, и это не зависит от ее способности к деторождению. Но она продолжала повторять, что ей нужно ребенка сейчас.
Снежана реально пошла на ЭКО. Не получилось.
А потом появился этот ее американец, бизнесмен, не знаю уж, чем он ее так увлек, что она разом забыла о своих желаниях родить, свалила в Штаты.
А потом вернулась как ни в чем небывало, подкатила ко мне.
Я объяснил, что у меня невеста, я собираюсь жениться на ней. Снежана не поверила сразу, думала я шучу.
- Нет, Стена, да ты прикалываешься! Ты и эта крошка? Да она же… Слушай, она вообще не твоего уровня!
- Не знал, что у меня есть уровни.
- Егор, ты на минуточку самый завидный жених в нашей грустной «Рашке».
- Неужели?
Меня тогда от злости аж скрутило.
«Рашка» … блин.
А то, что я честь этой «Рашки» отстаиваю, то, что я вообще-то игрок сборной «Рашки»? И для меня это название родной страны не просто унизительно, это личное оскорбление – она не подумала?
Снежана тогда поняла, что слегка рамсы попутала, быстро переобулась. Но общение я с ней свел к минимуму.
В принципе, нам и не о чем было общаться.
Я сразу дал это понять. У меня была Витаминка.
Позже я узнал, что Витаминка, оказывается, была не только у меня.
Узнал и свято в это поверил.
Кретин…
А потом Снежана с заявлением о беременности.
- Я говорила, что люблю тебя, Егор? Я люблю. Очень сильно. Настолько сильно, что решила родить
