В Империи на текущий момент было три власти – нет, не исполнительная, законодательная и судебная, а император, совет знати и маги. Император подписывал указы, мог влиять на внешнюю политику, но во внутренних делах все контролировалось знатью. Маги в разборки не лезли и являлись властью абсолютной. То есть если им было что-то нужно, никто: ни император, ни совет – не мог им противостоять. К чести магов, они в политику не вмешивались, даже платили налог в казну, хотя его символичность была всем очевидной. Также они должны были приходить на помощь населению при стихийных бедствиях, эпидемиях и прочих напастях. Короче, ситуация была довольно простая.
Вот только это многим не нравилось. Существовали недовольные такой расстановкой сил, и одним из них был Викерн. Судя по рассказу Снежаны, он хотел добиться, чтобы весь совет знати был у него в кулаке, да еще и чтобы многие маги питали к будущему императору любовь и уважение. Именно поэтому он начал собирать своих сторонников в единую организацию, а так как в основном все они были молодыми безземельными дворянами, то, естественно, главным оружием привлечения стали заверения, что вскоре они получат власть над новыми территориями. Император понимал, что таким образом сын укрепляет власть правящей династии, и не мешал ему. Более того, с недавних пор даже поставил Викерна главой тайной службы, дав ему карт-бланш на любые действия, о чем я уже знал.
С этого момента и началась самая настоящая грызня между двумя лагерями. Пострадало много весьма уважаемых семейств, которые вели активную политику, не устраивающую императорскую семью. Более-менее страсти попритихли, когда Викерн в открытую начал пользоваться услугами магов. И не только для устранения неугодных. Около двух лет назад он провел первую по-настоящему серьезную операцию – захват Лимерии, крупного приморского государства на севере материка. Обладая большим флотом, который и не снился Империи, Лимерия была идеальным кандидатом для пробы сил начинающего Наполеона.
Открытых схваток не было. Просто случилось множество несчастий, на первый взгляд никак между собой не связанных. Так, например, в Лимерии умер король, затем его сын на охоте неожиданно нарвался на странного зверя и почил вслед за отцом. Пока знать выясняла, у кого родословная длиннее, по стране прокатились несколько эпидемий, пожаров, набегов различных тварей, о которых никто и не слышал несколько сотен лет... Да еще и гражданская война началась...
Кончилось все тем, что в самый разгар этих бедствий появляется Викерн на белом коне и предлагает силы Империи для того, чтобы со всем этим справиться. Большинство знатных, естественно, соглашаются, ведь они уже давно куплены с потрохами, а недовольных демонстративно не замечают. И вдруг выясняется, что эпидемии сами собой исчезают, твари прячутся в норы, война прекращается, в стране наводится полный порядок. Вот только на руководящих постах теперь имперцы, поделившие страну по своему усмотрению, большинство старой знати руками и ногами поддерживает Империю и горит желанием к ней присоединиться, а неугодные просто испарились, вопреки всем законам физики.
Все довольны, все счастливы, вот только нехорошие слухи поползли, что все эти несчастья произошли по вине имперских колдунов. Это в магической среде вызвало большой резонанс, так как маги дураками не были, понимали, что такие возмущения нужно давить в зародыше. Радикально решили ничего не предпринимать, так как это означало только раздувать пламя, ограничились сбором всеобщего совета архимагов, магистров и остальных магических шишек Империи и принятием запрета на «действия, которые подвергают опасности мирное население и имеют цели, противоречащие моральным устоям веры».
Заткнув этим вердиктом рты всем недовольным, маги втихомолку пожурили императора с сыном и предупредили, что если в дальнейшем их услуги, оказываемые императорской семье, получат подобную оценку, то в будущем на их помощь можно не рассчитывать. Все это объясняло многие непонятки в действиях магов, давало обоснование моим недавним догадкам, а также позволяло понять, почему Фариаму отказали в его просьбах. Свои ведь своих бить не будут, а вся магическая среда высшего круга уже давно в курсе, чем ее коллеги здесь занимаются.
Затем я выслушал горькую повесть о злоключениях бедной графини. Род ден Лей был одним из самых знатных в Империи, к нему прислушивались и уважали. Вот только был он в лагере «мирных», поэтому с ним периодически случались досадные неприятности. И если раньше они проявлялись больше в торговле, то сравнительно недавно началась и личная травля. Началось с грязи. Внезапно поползли слухи, что этот род замешан во многих не совсем приличных придворных интригах. (В этот момент, опустив глаза, Снежана призналась, что не все эти слухи были ложными.) Дальше было только хуже. Но, спасая свою честь, к тому времени ставший главой рода Чарнок прибыл во дворец и попросил аудиенции у императора.
После этого жизнь стала вроде бы налаживаться, император настолько воспылал доверием к графу, что отрядил его послом в Мардинан. Но, как выяснилось, только для того, чтобы спровоцировать политический скандал с убийством. После возвращения граф впал в немилость и, подозревая неладное, поспешил исчезнуть вместе с семьей, оставив свои владения доверенным людям, но его родственников это не спасло. Погиб младший брат Чарнока, служивший в императорских войсках, его дядя скоропостижно скончался от пищевого отравления. Эх, не нужно было ему грибочками закусывать... Хотя, думаю, даже если бы он объявил голодовку, его бы это не спасло. Сестре, Снежане, повезло больше, если смотреть с этой стороны.
Когда до них с мужем, графом Лисецким, дошли слухи о стремительной убыли в рядах семейства ден Лей, они решили скрыться. Даже успели переправить своих детей подальше от надвигающейся опасности, в руки знакомых. Но ошибкой графа было то, что он слишком увяз в делах своих земель, разбираясь в неприятностях людей, признавших его своим господином. Как стало ясно позднее, неприятности эти были для того и созданы, чтобы задержать семью Лисецких. Когда уже собирали сундуки, пришла грамота с императорской печатью, где говорилось о том, что их признают еретиками и подвергают соответствующему наказанию. Графа казнили сразу же, а его жену и всю челядь заковали в колодки и отправили в каменоломню.
Я очень удивился, почему у графа не оказалось нескольких десятков преданных солдат, которые смогли бы просто пристукнуть тех, кто привез грамоту. Но Снежана тихо ответила, что против полусотни воинов Инквизиции и еще трех десятков императорских латников нужна хотя бы сотня воинов, а подобное в Империи было запрещено специальным указом еще несколько веков назад. Надо полагать, подумал я, чтобы всякие графы и бароны не передрались, выясняя, чей замок крепче. Что ж, вполне цивилизованно, а я еще неразумно считал, что здесь царит дикое Средневековье. Виноват, исправлюсь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
