Читаем без скачивания Рыцари Новороссии. Хроники корреспондента легендарного Моторолы - Геннадий Дубовой

Как-то вечером появилась в окопах у передового блиндажа, грустная и сосредоточенная. В руках – большущая кукла, вращает головой, открывает ротик: «Здравствуй! Как тебя зовут? Давай играть!»

– Дед Мороз, это подарок покойной бабушке дырявого Ляшко? Или ты в детстве в куклы не наигралась?

– Это кукла той девочки, пятилетней. Прямо на Литургии в храме её снарядом убило. Одну куклу с ней в гроб положили. А эту здесь поставлю. Пусть нацисты видят, в кого стреляют.

– Эй, куда ты?! С ума сошла, снайперы работают!

– Сала им в зубы, пусть работают. А Бог что – бездельничает? Бог не выдаст, каратель не съест.

Вылезла из окопа и потопала за бруствером к наружной стороне блокпоста, подняв над головой куклу Настю: смотрите, карайте за детей, вами же убитых, проливайте кровь на капище ваших чёрных богов…

Примотанная проволокой к арматурине бетонного блока кукла и закреплённая Ермаком перед страшным боем 3 июня икона Георгия Победоносца хранили нас до последнего дня обороны Славянска. И хотя во всём, от живой силы до бронетехники и артиллерии, противник превосходил нас в разы, носорожьей утюжил массой – потери наши были минимальны.

Часто по ночам под ветром проволока тёрлась об арматуру, странно поскрипывала, и, казалось, Настя плачет. А когда ветер усиливался, кукла раскачивалась, билась о бетон затылком, включался механизм, и наши, и вражеские бойцы в полусне слышали неживой пискляво-радостный голосок: «Здравствуй! Как тебя зовут? Давай играть! Здравствуй…»

Сейчас многие над этой самоотверженной женщиной посмеиваются. Дескать, спасибо, но главный Дед Мороз республики должен быть иным, прошло время таких чудачек, ныне время профессионалов по гуманитарке, спецслужбами отобранных и свыше утверждённых. Но! Дед Мороз в футболке «За мир и правду!», отважная волонтёрка и мать-героиня Людмила – такой же символ Новороссии, как народный губернатор Губарев, павшие в бою 3 июня в Семёновке истребители танков Север и Цыган, Воин и Поэт Стрелков, убиенная в храме малышка, легендарный Моторола, вызывавшие огонь на себя защитники Саур-Могилы и многие другие, свыше призванные на защиту Святой Руси. И если станет не нужна Людмила – скоро можем оказаться ненужными все мы: и павшие, и ещё живые.

«Главные враги» Украины. Две истории о детях Новороссии

Судя по количеству техники и войск, стягиваемых киевскими карателями к границам ДНР/ЛНР, кровавое перемирие в любой момент может обернуться новой полномасштабной войной. ВСУ снова будут целенаправленно убивать в первую очередь самых беззащитных – стариков, женщин и детей. По подсчётам ОБСЕ за время так называемой АТО в Донбассе более 80 детей убито и около 200 искалечено. По данным Агентства социально-политического моделирования «Вейс-Новороссия» погибших детей – около трехсот, раненых – более тысячи. Но, когда речь идёт о массовых убийствах, дело не в сухой статистике, а в главном – страшном вопросе: убивали самых беззащитных преднамеренно или случайно (и допустимо ли в условиях АТО говорить о случайности)? Ни один международный суд не ответит на этот вопрос.

Тем не менее, всякий, кто находился в обстреливаемых украинской армией городах и селах Донбасса точно знает ответ: ДА. Убивали и калечили преднамеренно, расчётливо, с единственной целью, обозначенной в телефонном разговоре со мной одним из украинских правозащитников (!) так: «У нас нет выбора. Или единая Украина, или тотальная зачистка Юго-Востока. Подрастут ваши дети, и мы окончательно потеряем страну. Мы должны выдернуть заразу сепаратизма с корнем, не считаясь с потерями…»

Я расскажу только две истории, но в них сконцентрированы судьбы тысяч выживших и убиенных детей Новороссии.

Эту девятилетнюю девочку «Служба безпеки України» считает одним из главнейших своих врагов. За что? О, это объяснимо, увы, не для всех. Когда здоровые мужики улепётывали в Россию из атакуемого штурмовиками «Су-25» Алчевска, она сказала: «Нет, никуда не поеду, я остаюсь с папой, он с нацистами воюет, как я его брошу?» Во время бомбёжек не пряталась в подвале: «Я знала, ничего со мной не случится. Молилась – и не страшно». Собирала брошенных беженцами кошек и собак, кормила. Осенью прошлого года семьям ополченцев стало совсем худо, каждой гнилой картофелине радовались. «Вы меня простите, – как-то сказала она тем, кого приютила, – потерпите, нечем вас накормить». И… долго потом с отцом смеялась: к утру на пороге высилась горка мышей, а заботливые кошки всё тащили и тащили добычу, дескать, не печалься, хозяюшка, и себя прокормим и с тобой поделимся.

Сейчас Богдана – настоящий боец бригады «Призрак» имени А.Б. Мозгового. Состоит в штате, имеет удостоверение, помогает медсестрам, получает жалование – 1000 рублей в месяц. На эти деньги она покупает тетрадки, ручки, линейки и, хотя живёт небогато, – отдаёт их первоклашкам из бедствующих семей. «Дядя Лёша мне говорил, что Новороссия – это страна честных людей, которая обязательно будет. А чтобы она случилась, люди должны помогать друг другу. Кто не помогает – тот хуже зверя».

Если нет занятий в школе, Богдана вплетает в косичку георгиевскую ленточку, надевает специально для неё перешитые камуфляжку и разгрузку, идёт в подразделение: стоит на посту, делает перевязки, учится на полигоне владеть оружием. Только ей из рядовых бойцов позволено стрелять из личного ППШ «дяди Лёши».

Они познакомились за полгода до его гибели на свадьбе добровольца-испанца и местной ополченки. И сразу подружились, легендарному комбригу так не хватало дочери…

Отсюда и её позывной – «Доча». Он звонил ей с передовых позиций, особенно часто во время наступления на Дебальцево, шутил, просил не переживать. Рассказывал в паузах между боями сказку с продолжением – о девочке из страны честных людей, где никто никогда не умрёт. Не позвонил и не отвечал на звонки только в тот день, когда его авто было взорвано, а сам он расстрелян из пулемётов.

После его смерти «Доча» стала символом бригады и одним из символов Новороссии. Постерами с ее изображением рядом с Алексеем Борисовичем обклеен весь Алчевск. И теперь сотни детей с оккупированных пока территорий ей пишут: «Мы тоже будем как ты».

В глазах «свидомитов» это самое страшное, непростительное преступление перед українською державністю, требующее истребительно-штурмового, ракетно-гаубичного наказания…

Некоторое время назад девочку пытались похитить неизвестные, предположительно бывшие сотрудники СБУ, которых в Алчевске осталось немало. Теперь она под неусыпной охраной бойцов «Призрака».

Каждое воскресенье Богдана приносит на могилу комбрига свежие цветы: «Дядя Леша любит полевые цветы, он мне снится и подсказывает, какие ему принести, он живой». Она точно знает то, что сокрыто от большинства непонятно почему считающих себя умными взрослых: невозможного нет, когда-нибудь мы будем жить в стране честных людей. И ещё она знает самое главное: смерти нет, мы будем жить вечно.

После снятого мной о Богдане видео, ей каждый день в соцсетях угрожают расправой. Взрослые люди пишут ребёнку такое, что воспроизвести их брань не представляется возможным. Вот одно из самых «добрых» посланий: «Твой „дядя Лёша“ жарится в аду. Твоих родителей повесят, а тебя посадят в клетку, если не исправишься. Ты не виновата? А почему тогда другие дети не ходят в форме, не стреляют из „личного автомата легендарного комбрига“? Вас, сепаратистов, будут истреблять как мусор, как раковую опухоль планеты…»

Когда совсем невмоготу от потоков ругани, и нескончаемой ненависти желающих ей «смерти в корчах от украинской мины», Богдана не жалуется родителям. Заходит на страничку того, кто для неё всегда будет живым – Алексея Борисовича Мозгового. В последний раз написала ему:

«Дядя Лёша, почему они такие злые и неумные? Я не буду стрелять в людей. Я хочу стать военным врачом, чтобы защищать и спасать тех, кого хотят убить. Они думают, я маленькая, ничего не понимаю. А я понимаю: они нам не простят, что мы – другие и не хотим жить в их стране. Им проще нас убить, у нас в школе это все понимают. Зачем они стреляли, зачем кидали бомбы в дома, в школы, где никаких ополченцев не было? Я знаю зачем: им надо всех нас, не украинцев, перебить».

Есть истории, которые лучше не рассказывать. Но эту я рассказать обязан. В очередное минувшим летом «перемирие», будучи с волонтерами в Горловке, на линии соприкосновения с противником, я встретил старого боевого товарища. Посмотрели друг другу в глаза и, поневоле одновременно вспомнили то, о чём мне так хотелось бы забыть.

Начало июня 2014 года, Славянск уже блокирован. Пригород, передовой рубеж нашей обороны, Семёновку – укры методично с горы Карачун перемалывали артиллерией в каменный фарш. С недавно прибывшим бойцом, позывной – Большой, потопали мы в затишье от базы Моторолы на «передок», нужно было снять горящие фуры, подбитые украми вблизи нашего блок-поста. Видим: возле красного кирпичного дома на песочной куче девчушка лет четырёх играет, рядом игрушечное ведёрко. (Многие семьи до конца Славянской эпопеи выехать не смогли). Хрумст-т-т-т! Внезапный как всегда обстрел. Трескучий знойный выхлест, змеиный вкрадчивый шелест мин, гул снарядов и – сглотнула, счавкала детеныша бесконечнозубо-осколочная бесформенная пасть взрыва, отрыгнула лишь рыжую косичку…