У Якадзуно отпала челюсть. Миллион ящеров на улицах Олимпа — это сильно.
— Трудно сказать, — растерялся Якадзуно. — Если миллион — может, и получится… Но зачем? По-моему, сейчас вообще не нужно вести активных боевых действий, нужно дать действовать Ибрагиму, он лучше разбирается в ситуации, у него гораздо больше возможностей для войны. Если вы истребите много людей, другие люди вас возненавидят, а тогда против вас будет сражаться не только братство, но и все люди этой планеты. А тотальной войны вам не выдержать.
— Но если мы не начнем воевать, нам не сохранить целостность есухевухев. Мой народ требует человеческой крови. Если я не выполню это требование, его выполнят другие. Мы получили хахех и теперь обязаны отдать осусув, иначе Сузагу и Фэр отвернутся от нас и повернутся к другим, к тем, кто более решителен. Может, вот это поможет тебе изменить мнение?
С этими словами Ойлсовл встал с царского коврика, прошел в угол комнаты, открыл один из стоящих там сундуков, поднатужился и вытащил оттуда небольшой, но довольно тяжелый целлофановый пакет, остро и едко пахнущий болотной грязью. Сердце Якадзуно екнуло.
— Откуда вы это взяли? — выдохнул он.
— Эту вещь утопил в болоте твой бывший друг Анатолий, — пояснил Ойлсовл. — Шесинхылко проследил путь Анатолия, он сумел выловить эту вещь до того, как буря перевернула болото вверх дном.
— Возлувожас выследил Анатолия?!
— Да, Анатолий был расстроен и не смотрел по сторонам. Ты знаешь, что это такое?
— Знаю. Это… знаешь, Ойлсовл, мне кажется, у нас появился шанс.
— К швуб нельзя обращаться по имени, — вмешался в разговор Фенир Вхезорэл, второй из трех высших ухуфлалш военачальников. — Обращаясь к швуб, надлежит говорить угсе гемлашефугс.
— Не придирайся к мелочам, — махнул рукой Ойлсовл. — У людей не принято употреблять почтительные эпитеты, они обращаются по именам ко всем без разбора.
— Мне несложно сказать угсе гемлашефугс, — смутился Якадзуно.
— Брось, — отрезал Ойлсовл. — Если хочешь, можешь звать меня хоть «мистер Усовосе». Но не будем отвлекаться. Что лежит в этих пакетах?
Якадзуно заколебался, но все-таки сказал правду.
— Очень мощное взрывчатое вещество, новейшее открытие человеческих ученых. С его помощью братство одержало верх над планетарным правительством.
— Как его взрывать?
— Я не знаю. Ибрагим говорил какие-то общие слова… Я не смогу сделать бомбу из этого порошка.
— А кто сможет? Ибрагим сможет?
— Думаю, да.
— Тогда поедешь к Ибрагиму. Евсро, ты поедешь с ним, войну придется планировать без тебя.
— Мы можем обсудить основные положения прямо сейчас, — подал голос Евсро.
Ойлсовл выжидательно уставился на Якадзуно, и Якадзуно кивнул. Но обсуждения не получилось, потому что Якадзуно был слишком потрясен тем, что дьявольская начинка проклятого золотого цверга нежданно-негаданно оказалась у него в руках. Якадзуно честно пытался вникать в слова, которые говорили высшие чины ухуфласл армии, но понимал каждую фразу со второго, а то и третьего раза. В конце концов Ойлсовл махнул рукой, объявил совещание закрытым и велел Якадзуно и Евсро готовиться к новой поездке в Исламвилль. Якадзуно направился в свои новые временные апартаменты ждать, когда лвозузлозу почтительно скажет, что гэфсалсшулосес срумв уже ждут. Евсро и все остальные остались с Ойлсовлом, заседание явно не закончилось, просто швуэ вежливо отпустил срумв так, чтобы это не было похоже на то, что его прогоняют, и не нанесло урон его шэфуй.
По дороге во временные апартаменты Якадзуно сообразил, что раз начинку цверга выудил из болота Возлувожас, то все это время она была рядом с Якадзуно, Ибрагимом и Анатолием. Она даже в Исламвилле побывала и никто не знал, что среди вещей старого ящера хранится такая вещь. Ну что за чертовщина!
ГЛАВА ШЕСТАЯ
1
Когда Анатолий прибыл в Нью-Майами, буря в его душе немного улеглась, ему даже стало стыдно за свою несдержанность. Кадровая политика братства состоит в том, чтобы каждый гражданин делал свое дело, и это правильная политика. Да, у нее есть один побочный эффект — в полиции большинство составляют бывшие свиноголовые, ну и что с того? У любой правильной политики обязательно есть нехорошие побочные эффекты.
Анатолий поймал себя на том, что употребляет терминологию братства, даже мысленно разговаривая с самим собой, и мысленно выругался. Если так пойдет дальше, придется пользоваться эмоциональными фильтрами. Ты можешь считать себя невосприимчивым ко всем формам внушения, включая гипноз и рекламу, но рано или поздно замечаешь, как сильно на тебя действует среда. Когда-то давно, еще в другой, нормальной жизни, Анатолий читал научно-популярную книжку про германскую революцию, тогда у немцев вместо «здравствуйте» было принято говорить «хайль Гитлер». Казалось бы, такая мелочь, но как она действовала на мозги простым гражданам! Надо полагать, еще лучше, чем те модные словечки, что придумывает Джон Рамирес.
Помнится, кто-то из германских национал-социалистов говорил, что чем больше он узнает людей, тем сильнее любит собак. Действительно, большинство людей — отъявленные мерзавцы, их так и хочется прибить на месте, чтобы жизнь стала приятнее. Хотя нет, это впечатление должно быть обманчивым, просто нормальные люди не обращают на себя особого внимания окружающих, а негодяи сразу бросаются в глаза. Характерно, что среди военных и полицейских гораздо больше негодяев, чем среди рядовых обывателей, но это неудивительно, специфика работы накладывает отпечаток, от этого никуда не деться. После тех тренировок, которые прошел Анатолий, от здорового цинизма душу не уберечь. Только кто скажет, какой цинизм можно назвать здоровым, а какой нет?
Нет, все-таки то, что творилось на этой стройке, здоровым цинизмом назвать нельзя. Негодяй Да Джао получил по заслугам. Нельзя сгонять тысячи людей в один загон, как скотину, нельзя заставлять их работать в антисанитарных условиях с утра до вечера и называть все это первым шагом к всеобщему единению. Если это первый шаг, то окончательное единение придется наблюдать в гробу и в белых тапочках. Такое единение нам не нужно.
Перед каждой группой революционеров, сумевших захватить власть, рано или поздно встает та же проблема. Те люди, которые обладают необходимой квалификацией, не подходят по морально-этическим качествам, а те, у кого с моралью все в порядке, не умеют делать то, что от них требуется. Русские коммунисты в свое время отдавали предпочтение морали, и в результате в стране воцарилась разруха. Сейчас братство предпочитает сохранять квалифицированные кадры везде, где только возможно, но этот подход тоже имеет свои недостатки. Когда люди, подобные Да Джао, получают слишком много власти, вокруг них как-то сам собой образуется концлагерь, и чем больше власти они получают, тем большим получается концлагерь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
