— А если вдруг (кульминационное слово!) кому-то из дилеров «заступится масть» и он начнет выигрывать? Его тоже менять?
А в ответ — тишина: менеджер ушел нервно курить в бар.
Чаще всего от Толяна страдал Бант, пит-босс, работающий с ним в связке. Когда Анатолия накрывала волна переживания и ответственности, речь его становилась крайне неразборчивой. Переходя на скороговорку и «глотая» слова, Толян, в свойственной ему манере и с соответствующей аргументацией, при клиентах в зале пытался донести до своего ассистента смысл своей новой и гениальной задумки. А так как большую часть сказанного понять было невозможно, то голос резко повышался, перекрывая фоновое музыкальное сопровождение. Отдав распоряжение, он старался максимально быстро отойти от ассистента, нервно подбегал к наиболее важному игровому столу и, видя, что рецепты спасения не действуют, огромными шагами уходил в сторону бара за очередной сигаретой.
Тетушка Непогодушка
Так два веселых бизнесмена, до последнего дня игравшие в «Марракеше», прозвали Лену Безрукову. Им нравилось расположение заведения и возможность бросить машину на парковке около казино, ибо при желании там разместилось бы еще и пол-Китая. А можно было и до дома постараться аккуратненько доехать: всего-то минут десять со скоростью 60 км/ч в среднем ряду. Как вы поняли, ребята были любителями выпить, и без моря алкоголя не проходил ни один их визит. Дилеры прозвали их Борщами: каждый напивается по-своему, а они — в щи-борщи. Еще при Йене им вручили золотые карты — знак особого отличия за количество оставленных денег. На памяти Аркадия не было ни одного случая более чем за пятилетнюю историю существования «Марракеша», когда они ушли домой с выигрышем. Они пили, играли в покер и рулетку, выполняя «норму дня» по чаевым, щедро одаривали официанток, которые еще «велись» на просьбу принести им full hause или royal flush и после проверки меню отвечавших, что у них в баре такого нет. Весело и с «песней по жизни» они расставались с деньгами. Таких игроков надо заносить в Красную книгу. Но даже они грустно отворачивались при встрече с Тетушкой Непогодушкой.
Лена рассказывала в назидание «нерадивым» дилерам, оплатившим сильную комбинацию на покере, что за все время работы крупье она ни разу не раздала ни одного full house. Это примерно то же самое, что сказать, «я прошелся босиком по проселочной дороге после дождя, и мои ноженьки чисты». Она страстно радела за результат. Но и радеть можно по-разному: кто-то верит, что законы математики, на которых и построен весь игорной бизнес, окажутся сильнее самого фантастического везения, и результат, при соблюдении всех необходимых правил и процедур, сам себя проявит, а кому-то необходимо постоянно вмешиваться в отлаженный механизм, вызывая сбой в его работе непонятными и откровенно глупыми нововведениями. Лена яркий представитель вторых. Каждая оплаченная ставка приводила ее в ярость и бешенство. Сдерживать себя в отсутствие Йена не было необходимости, и она пустилась во все тяжкие. Плюс ее выражение лица и поведение в зале. Ей требовался исключительно 100 %-й результат. Не имело значения, сколько денег человек разменял: его нужно отжать и высушить любой ценой, с таким отношением к работе мы еще с вами столкнемся не раз и не два. И начиналась свистопляска: на рулетке всегда дежурило трое (дилер инспектор и чипер). Если дилер попадал в выигрышный номер, его после выплаты менял чипер, а инспектор переходил на чиперскую позицию. И так далее, пока кто-нибудь не «зацепится». Примерно та же картина происходила и на карточных играх. Ее философия заключалась в поиске «фартового» дилера, способного разорвать всех и вся. Если же такой находился, то шансы пойти на брейк у бедолаги отсутствовали напрочь: он стоял за столом до тех пор, пока не начинал зеленеть и покрываться листвой. 20 минут, 40, час, час двадцать. Но стоило совершить выплату — будьте любезны, у вас — новый дилер. То, что клиенты все видят и понимают, не имело значения — важен результат, ежеминутный, ежесекундный. О будущем думать не нужно! Оно же никуда не денется, светлое будущее!
Лена изнуряла себя ежедневной борьбой не на жизнь, а на смерть. Прямо как в песне:
И вновь продолжается бой,И сердцу тревожно в груди,И Ленин такой молодой…
Находясь в постоянном стрессе, она заболела. Душевной болезнью. Разоткровенничавшись, рассказала, что у нее, как у старика Хоттабыча после его волшебных заклинаний, стали редеть волосы. Но она же — человек публичный, и негоже давать врагам пищу к злорадству. Поэтому она прикупила паричок в цвет волос и на работе появлялась в нем. Однажды кто-то из гостей случайно задел ее, и парик сдвинулся набок. Это увидели все: и дилеры, и игроки.
А потом ей даже пришлось пройти активный курс терапии против депрессии, вызванной постоянным нервным напряжением. Поскольку директор «Марракеша» Сергей очень ее ценил и уважал, как бесспорного профессионала, то предоставил ей внеочередной месячный отпуск для стационарного лечения в одном из московских специализированных учреждений. И бессменный лидер и патриот снова оказался в строю.
Сказ про то, как англичанин генеральшу будил
Недолгое правление Морин закончилось благодаря ее другу-собутыльнику. Он в один прекрасный день отправился на ее поиски. Точнее, ушел в ночь. Прямо со смены. Наверное, скучно ему стало в переполненном казино, а лучшего лекарства, чем выпить, он придумать не мог. Только не с кем было.
Дневная смена оставила хорошее наследство: играли все столы, и никто не собирался расходиться. И правильно, ведь время-то детское, одиннадцать вечера. Так получилось, что по различным обстоятельствам в ночную смену не вышло несколько человек из числа дилеров-инспекторов, и пит-босс озадачился тем, чтобы оставить на овертайм ребят, работающих в день. Но никто оставаться не хотел: дневная смена в полном составе собиралась поехать на популярное тогда среди дилеров Москвы stuff party (дилерскую вечеринку), проходившую каждую неделю в клубе «Альтаир», и отметить, с песнями и танцами, день рождения своего коллеги. Воспользоваться административным ресурсом и принудить к работе не представлялось возможным: вероятность быть посланным в сад и оттуда слушать пьяные дилерские песнопения была очень и очень велика. И вот с такими неутешительными вестями пит-босс отправился к менеджеру. Осознав всю проблематичность сложившихся обстоятельств, англичанин прибег к старому и проверенному способу — звонку другу. Но Морин не отвечала. Скорее всего, она еще спала мертвым сном, не успев протрезветь после вчерашнего возлияния, закончившегося утром нынешнего дня (менеджерская смена начиналась в 8 вечера и заканчивалась в 8 утра). Оборвав телефон, но так и не получив ответ, как себя вести и что делать, англичанин надевает пальто, повязывает вокруг шеи шарф и оповещает пит-босса, что он сейчас пойдет и приведет Морин. А от него всего лишь требуется каким-то образом разрулить ситуацию самостоятельно, при этом волноваться не стоит, ибо помощь в его и Морин лицах придет в ближайшее время всенепременнейшим образом. Разделив, таким образом, задачи, англичанин направился пешком по направлению к дому генеральши (после ухода Йена съемная квартира досталась ей). Что оставалось делать пит-боссу? «Делай, что должен, и будь что будет!» Он вывел весь состав ночной смены в зал, поставив по одному инспектору на два играющих стола, и сам встал контролировать игру за наиболее важными, поменяв всех работников дневной смены.
Когда через пару-тройку часов пришли менеджеры-иностранцы, все самое интересное уже закончилось. Многие из игравших покинули казино (кто-то выиграл, а кто-то — нет), и в чек-листе значился какой-то результат.
Дезертирство англичанина побудило пит-босса предпринять решительные шаги. Он постарался донести до офисного начальства всю бесперспективность и абсурдность присутствия в казино иностранцев, которые только и делают, что опустошают содержимое бара, выбирая самые дорогие и наиболее «вкусные» напитки, оставляя казино на волю Провидения. Ответ не заставил себя долго ждать: Тревор, в чью компетенцию входила регулярная «поставка» высококлассных специалистов, приглашает бунтаря через своего любовника, старшего кассира казино «Кольт» (удивительно, но почти все «мужчины», которых знал Аркадий, работавшие в казино кассирами, имели ярко выраженные педерастические наклонности; вот вам пища к размышлению на тему, как работа накладывает свой отпечаток), на встречу для обсуждения сложившейся ситуации. Но парнишка наш не промах: он, в разговоре с Уной, описывает ситуацию и верит, что свои его не предадут.
В назначенный день в баре казино «Марракеш» собирается достопочтимая публика: главный иностранец-рекрутер Тревор и его верный любовник, призванный переводить добропорядочным англичанам крамольные речи пит-босса — анархиста, генеральша Морин, с ее обязательным атрибутом власти — бокалом красного вина и скромный менеджер-пенсионер, обвиненный в трусости и готовый защищать свою честь с помощью своих соотечественников. Никто из русского руководства на «стрелку» не приехал. Исход собрания предугадать несложно: смутьяна уволили, чтобы другим неповадно было. Но это была пиррова победа: спустя месяц и Морин, и ее друг-собутыльник, упаковав чемоданы, отправились восвояси, прихватив с собой извращенца Тревора. После изгнания иностранцев все кадровые решения узурпировала Уна, назначив генеральным менеджером «Марракеша» Толяна. На самом же деле, увидев всю беспомощность и несостоятельность руководства, всю власть захватил Сергей — директор казино. Именно он играл на дудке, под которую пришлось плясать Толяну.
