берега западного Финнмарка. Слева шумело бескрайнее море. Ветер здесь дул совсем по-зимнему, особенно с полуночи. Казалось, путешественники обогнали весну, и она осталась где-то далеко позади, где расцветает черемуха. Здесь разве что стаял снег на южных склонах, обнажив валуны, расцвеченные пятнами лишайников – рыжими, голубоватыми и белесыми.
Поначалу кое-где в укрытых от ветра местах еще зеленели редкие ельники, но скоро они исчезли, и не осталось ничего, кроме болотистых тундр да голого камня. Иногда корабль пробирался между островками, похожими на встающих из воды окаменевших троллей. Но чаще шел по чистой воде – то под парусом, то на веслах, стараясь лишь не терять из виду берег.
Арнгрим прежде не ходил этим путем, и многое удивляло его. Например, почему, несмотря на зимние холода и лежащий на скалах снег, море здесь совершенно очистилось ото льда? Только время от времени вдалеке белели плавучие льдины, явно принесенные издалека.
– Море тут никогда не замерзает, – объяснил Ульвар. – Это хороший, безопасный путь в земли финнов и дальше, в Бьярмию. Первый раз, конечно, идти здесь страшновато. Вечный Лед слишком близко – так и ждешь, что полезут полночные твари… Однако на самом деле бояться нечего. Ну, почти нечего. Разве что налетишь в тумане на плавучую ледяную гору или заблудишься в прибрежном островняке…
– А туманы тут бывают такие, что носа своего не разглядишь, – добавил Крум. – Ты еще забыл упомянуть попутное течение, Ульвар-хёвдинг. Скоро оно завернет к востоку, именно туда, куда нам надо, – мимо горы Ньярги – и дальше, южным краем Дышащего моря, мимо льдов, прямиком на юг. А там и до Змеева моря рукой подать…
Солнце тут, на окраине вечных льдов, не заходило вовсе. В родном краю Арнгрима в середине лета тоже чествовали Полуночное Солнце. Однако летние ночи Ярена с их синими сумерками не шли ни в какое сравнение со слепящим светилом, сияющим так, будто загорелось само небо.
В этом наводящем безумие сиянии ночного солнца мореходы прошли мимо Ньярги – исполинской одинокой скалы, севернее которой больше не было обитаемой земли. Дальше простирался лишь океан, льды, владения богов, духов и мертвецов. Там, у Ньярги, Ульвар принес в жертву одного из рабов. Перерезал ему горло и спустил кровь в воду, распевая заклинания. А тело потом выбросил за борт.
Братья Хальфинны в обряде участия не принимали. Чем дальше, тем сильнее они сторонились йомсвикингов. Порой казалось, братья вообще жалели, что с ними связались. Да и йомсы не спешили принимать их в свое общество. Ульвар то и дело одергивал самых враждебно настроенных, но не слишком усердствовал.
– Хёвдинг что-то задумал, – бормотал Крум, с тревогой поглядывая на братьев – родного и назва́ного.
Старший Хальфинн знал, что сам он определенно необходим Красному Волку. Из всех он единственный уже бывал в Бьярмии. Дарри, разумеется, сопровождал его – но ведь Ульвару хватит и одного проводника… А вот Арнгрим… Крум догадывался, какие замыслы Ульвар вынашивал на его счет в Ярене. Подозревал он и то, что сын ярла жестоко разочаровал морского вождя… Однако Ульвар все равно позвал Арнгрима с собой в поход. Зачем?
Арнгрим не разделял тревоги Крума. Он даже не замечал ее. Бывший Утопленник был пьян морем. Ему больше ничего не было надо от жизни. Ледяные свинцовые воды Дышащего моря радовали его больше, чем с трудом выращенные урожаи, теплые семейные вечера и веселые посиделки с друзьями последних зим.
– Как я жил без всего этого? – признался он Хальфиннам. – Вы поистине вернули меня к жизни, братья!
Дарри смеялся и хлопал его по спине. Крум, как всегда, мрачно отмалчивался. Восторженная, хмельная радость Арнгрима казалась ему недобрым знаком; она была еще хуже прежнего унылого равнодушия. «Все равно что заядлому пьянице долго не давали вина – и вон он в нем купается! Пока он счастлив, но что будет дальше?»
* * *
Видно, жертвоприношение у Ньярги не пришлось морским богам по вкусу. Через два дня корабль Красного Волка все же угодил в туман, да какой! И добро бы в открытом море – а то ведь прямо в очередном островняке с торчащими повсюду острыми скалами и коварными подводными лудами.
– Надо бросать якорь и ждать, пока развеется! – громко сказал Дарри, но в его сторону никто даже головы не повернул.
Все смотрели на Ульвара. А тот стоял на носу с закрытыми глазами и то ли прислушивался, то ли принюхивался… Йомсвикинги почтительно молчали, ожидая слова своего вещего хёвдинга.
– Вы тоже чуете? – хриплым голосом спросил он, приоткрывая глаза.
– Воняет тухлой рыбой, – подтвердил Дарри. – Только не сырой, а вареной. Будто уха протухла!
– Именно, – с довольным видом кивнул Красный Волк.
Встав к кормилу, он приказал:
– Гребите вперед!
И запел песнь, долгую и протяжную, перечисляя имена морских духов и богов…
Белая хмарь колыхалась стеной прямо за бортом, и с кормы было не видно даже мачты. Где тут перед – поди разбери! Но весла дружно опустились и толкнули драккар прямо в туман.
– Сейчас налетим на скалу – и все, конец походу, – проворчал младший Хальфинн.
Зазубренные скалы, в самом деле напоминающие клыки, выплывали из тумана то справа, то слева. Но корабль проходил между ними, даже не касаясь камней веслами.
– Как у Ульвара это получается? – прошептал Дарри, задрав голову и глядя, как прямо над ним проплывает каменный выступ. – Словно морские духи и впрямь ведут его сквозь туман!
– Милость богов? Великое искусство кормщика? – отозвался Арнгрим. – Или все же зачаровал духов? А, Крум?
Старший Хальфинн рассеянно кивнул. Он пытался вспомнить, сталкивался ли прежде с подобным зловонным туманом. Где-то он слыхал о нем… Казалось, все море вокруг провоняло рыбой. На борту дрожали капли воды, лица у людей будто покрылись росой…
«А туман-то теплый!» – отметил старший Хальфинн, и ему стало еще тревожнее.
– Гребите медленнее! – донесся хриплый шепот с кормы. – И не орите…
Корабль вскоре остановился, мягко ткнувшись в замшелый берег очередного островка.
– Ну, вот мы и на месте…
Хёвдинг-чародей как-то неожиданно появился рядом с троицей из Ярена.
– Слышите? – прошептал он, склоняясь к уху Арнгрима.
– Только плеск волн, – с недоумением отозвался тот. – И ветер свистит…
– Ветра нет, – возразил Дарри, вслушиваясь. – Но в самом деле будто дыхание…
– Не как будто, – ухмыльнулся Ульвар. – Туман тут неспроста. В этих скалах логово морского чудовища. Имя ему хафгуфа – Морской Смрад.
– Точно! – воскликнул Крум и тут же прикусил язык. – Прости, хёвдинг. Просто я вспомнил! Я ведь слышал об этом чудище, когда проходил здесь в прошлый раз. Небо было ясное, и мы прошли мимо скал, никого не встретив…
Ульвар кивал.
– Мерзкая тварь и опасная… Как вздумает поохотиться – поднимется на поверхность, напустит туман и давай отрыгивать рыбу, съеденную накануне, чтобы приманить на нее треску и лосося…
– А насколько велик Морской Смрад? – спросил
