Читаем без скачивания Поджигатель - Питер Мэй

— Нет, не уверен.

— В каждом из них убийца, конечно, не оставил следов как профессионал, но последние две смерти выглядят такими… обыденными, почти примитивными. Над Чао совершили ритуальный обряд, и, если ваши догадки верны, обряд этот был заранее обдуман и тщательно спланирован. — Маргарет качнула головой. — Версию наркотиков вы исключили, так?

— Так.

— Значит, связывают эти три смерти только окурки.

Ли Янь кивнул.

— Да, загадка. — Она нахмурилась. — Что-то тут не складывается. Какого-то момента недостает. — Теперь Маргарет куда лучше понимала одержимость китайца, его рассуждения об интуиции. — Много вам удалось узнать о Чао Хэне?

Ведя джип по Чан'аньцзе, Ли выложил ей всю полученную информацию.

— Вышел на пенсию по состоянию здоровья, — рассеянно произнесла Маргарет. — Чем же конкретно он болел?

— Пока не ясно. Шкафчик в ванной был полон лекарств. — Свернув на улицу Чжэнъи, Ли остановил джип у дома, где жил дядя. — Я спущусь через пять минут.

Она проводила взглядом удаляющуюся фигуру детектива, впервые обратив внимание на узкие, по сравнению с плечами, бедра. Походка, манера почти не размахивать руками, гордо посаженная квадратная голова — все говорило о скрытой силе. Маргарет никогда не считала мужское тело образцом совершенства, в мужчине ее интересовали прежде всего глаза. Окна души. Глядя в них, легко понять, добр ли человек, ценит ли юмор, умеет ли сопереживать. Хорошо развитая мускулатура, безусловно, важна, но быть атлетом мужчине вовсе не обязательно. Внешне Ли Янь казался слишком угрюмым, слишком погруженным в собственное «я», но что-то в его глазах подсказывало Маргарет: сумей она подойти ближе, и этот китаец начнет ей нравиться. Чисто мужские качества детектива не вызывали у Маргарет никаких сомнений, разве только его обостренная ранимость, которую так часто выдавал внезапный румянец на щеках. Эту реакцию своего организма Ли считал ужасным недостатком и, краснея, всякий раз смущался, однако Маргарет его смущение находила трогательным. Особенно в тот момент, когда он заметил ее взгляд в зеркале. Бедняга! Американка с удивлением ощутила, как в теле ее поднимается жаркая волна. О Господи, только не это! Маргарет заставила себя сделать глубокий вдох, откинула назад голову. Не за тем она бежала из Чикаго, своими ногами растоптав собственную жизнь, чтобы влюбиться в чертова китайского полисмена, да еще страдающего хронической ксенофобией!

Она попыталась сосредоточиться на убийствах, представить обстановку квартиры, где принял своего последнего ночного гостя Чао Хэн. Если ключом к разгадке трех смертей был он, Чао, то недостающие факты следовало искать в его образе жизни, в его жилище. Мысли Маргарет прервал звук открывающейся дверцы. У джипа стоял Ли Янь — в тщательно выглаженных черных брюках и белоснежной рубашке.

— Вот теперь полный порядок, — сказала она. — А кто у вас управляется с утюгом? Дядюшка?

— Я привык гладить сам. — Ли в очередной раз покраснел и, пряча смущение, начал возиться с ремнем безопасности.

В груди Маргарет боролись противоречивые чувства. За минувшие два часа детектив вынудил ее испытать весь спектр эмоций, от клокочущей ненависти до… чего? Любовной истомы? Опасный человек.

IV

Здание первого отдела все еще осаждала толпа вызванных на опрос горожан. В воздухе плавала липкая духота. Люди в коридорах сидели на корточках или подпирали спинами стены; сизыми туманными полосами тянулся табачный дым. Лица были усталыми у всех — и у офицеров, и у тех, кого они вызвали. Через силу перестукивались пишущие машинки. Температура в кирпичной коробке поднималась, похоже, с каждым этажом, и когда Ли вместе с Маргарет остановился на площадке четвертого, оба были мокрыми от пота. Ощущая, как сладостно замирает сердце, Маргарет украдкой разглядывала рельефные линии мышц его спины, плотно обтянутой влажной тканью. За долгие часы изучения медицинского атласа она навечно вытвердила латинские термины: trapezius, hood, latissimus dorsi, erector spinae — трапециевидная, широчайшая, грудопоясничная. Маргарет знала, как эти мышцы скреплены друг с другом, как они взаимопереплетаются, как выглядят без покрывающей их кожи. Мускулатура для нее всегда оставалась понятием чисто анатомическим — вплоть до настоящего момента. Сейчас мускулы Ли ожили, в них появилось нечто завораживающее; движения под тонким, почти прозрачным хлопком гипнотизировали. Маргарет беззвучно выругалась. Что, в конце концов, с нею происходит? Лишь усилием воли удалось отвести взгляд.

Когда Ли Янь ступил в комнату детективов и увидел напряженные лица коллег, сердце его упало. Дверь кабинета была приоткрыта, из щели лился непонятный, необъяснимый свет: ведь окно выходило на северо-восток и лучи солнца ненадолго заглядывали в него лишь ранним утром. Протянув руку к двери, Ли краем глаза заметил, как вытягиваются шеи товарищей. Кабинет заместителя начальника первого отдела изменился до неузнаваемости. Скучная казенная мебель куда-то исчезла. На столике в углу высился огромный аквариум с золотыми рыбками. Подоконник украсили горшки с цветами, в другом углу появился тяжелый, наполненный землей фарфоровый вазон с маленьким деревцем, чьи причудливо изогнутые ветви едва виднелись сквозь жесткую глянцевую листву. Рабочий стол теперь смотрел на дверь, примыкая своим левым торцом к окну. Мешавший двери закрываться стеллаж был отодвинут в угол. Пол — в заляпанных пятнами краски газетах; маляр в спецовке наносит ярко-желтый слой на последний остававшийся серым участок стены. Окно, раму которого Ли не мог сдвинуть с места, распахнуто настежь — чтобы побыстрее проветрить, подумал он.

На столе, держа в вытянутой руке лист бумаги и покачивая ногами, сидел специалист по фэншую. Оторвав взгляд от какого-то, по-видимому, чертежа, старик произнес:

— Так намно-о-ого лучше. Нравится? — Он взмахнул листом. — Это мой план. Отличный фэншуй! — За этими словами последовал кивок на стену. — Желтый цвет, цвет солнца, означает жизнь. Он поднимает дух и способствует движению ци. Человек чувствует себя лучше, а значит, и работает лучше. — И показал в улыбке немногие оставшиеся зубы. — У вас хорошие подчиненные, мигом переставили мебель.

Ли Янь остолбенел.

— Вы заставили офицеров таскать шкафы? — За спиной послышались сдержанные смешки. Ли обвел взором аквариум, горшки с цветами. — И кто же оплатил всю эту роскошь?

— Ифу велел ни на чем не экономить. По-моему, он очень вас любит.

Ли Янь задыхался от гнева. Опустив кисть, маляр с интересом прислушивался к диалогу.

— Вон отсюда! — разъяренно прикрикнул на него детектив.

— Но тут еще кусок стены…

— Меня это не волнует. Собирай свои газеты, банки и вытряхивайся! Здесь ведется следствие по трем убийствам.

— Если краска высохнет, я уже не сумею подобрать нужный оттенок. — Заметив вспыхнувшие в глазах Ли Яня огоньки, парень оробел. — Ладно, ладно, ухожу.

Он принялся вытирать кисть, а Ли, мягко взяв старика за руку, помог ему сползти со стола.

— Передайте дядюшке Ифу мою бесконечную благодарность. Сейчас меня ждет чрезвычайно важное дело, поэтому вам тоже придется уйти.

— Я все понимаю. Маляр закончит свою работу в выходные, — смиренно согласился старик.

Пальцы Ли Яня начали сжиматься в кулак.

— Ну так идите же. Оба.

— Да-да. — Геомант с удовлетворением покачал головой. — Завтра вы почувствуете себя совсем другим человеком.

Стоявшие стеной по ту сторону двери полицейские расступились. Когда кабинет опустел, Маргарет позволила себе улыбнуться. Из разговора, что велся далеко не в самых дружеских тонах, она не поняла ни слова, но суть произошедшего была абсолютно ясна.

Ли в крайнем раздражении обернулся к коллегам:

— Чего вылупились?

— Нет, босс, ничего, — дерзнул ответить У. — Обведя кабинет взглядом знатока, он восхищенно присвистнул. — Так на-мно-о-ого лучше! — За проемом двери послышался откровенный хохот.

— По местам! — Ли через силу усмехнулся. — И если впредь я услышу от вас что-нибудь на эту тему, то, клянусь, продиктую адрес каждого этому чародею!

Дверь захлопнулась.

— Здесь и в самом деле стало уютнее, — отметила Маргарет. — Точнее, стало бы, если бы маляру позволили закончить стену.

— Хоть вы-то не начинайте, — взмолился Ли.

Он посмотрел на кипы бумаг под окном: за утро те выросли вдвое. На столе лежало с полдюжины папок.

— От этой писанины можно ослепнуть! — В этот момент послышался стук в дверь. — Что там еще? — с отчаянием выкрикнул старший инспектор.

Дверь распахнулась, на пороге стоял Цянь.

— Извините, босс! Я подумал: вдруг вы захотите взглянуть на предварительные итоги работы экспертов? Получили по факсу примерно час назад.