Читаем без скачивания Смерть дня - Кэтти Райх

– Сомневаюсь, что она ходила в салоны красоты или солярии.

– Поразительно. Теперь я понимаю, почему ты стал детективом.

– Наверное, нам стоит заняться Брайаном. Может, он где-то работал.

– Ты ведь уже проверял. В налоговой ничего, верно?

– Да.

– Скорее всего он платил наличными.

– Это сужает круг возможностей.

Мы повернули у "Олли".

– Ну, куда дальше? – спросила я.

– Я так и не попробовал твой хаш-паппи.

– Я имела в виду расследование. Ужинать будешь сам с собой. Я пойду домой, приму душ и сделаю себе восхитительную тарелку макарон. Именно в таком порядке.

– Боже, Бреннан, там консервантов больше, чем в трупе Ленина.

– Я читала этикетку.

– С тем же успехом можно глотать отходы производства. Ты испортишь, – он изобразил Катрин, – свой генетический потенциал.

В разум начали просачиваться полузабытые мысли, бесформенные, как утренний туман. Я попыталась сосредоточиться на них, но чем больше я старалась, тем быстрее они рассеивались.

– Оуэнсу надо поостеречься. Я буду виться вокруг него, как муха вокруг сахарной булочки.

– Какую чушь, ты думаешь, он проповедует?

– Что-то вроде экологического Армагеддона и саморазвития через злаковую диету.

Когда мы заехали на пирс, небо над водой уже прояснялось. Желтые полосы осветили горизонт.

– Катрин что-то знает, – сказала я.

– Все мы что-то знаем.

– Ты настоящая заноза в заднице, Райан.

– Спасибо, что заметила. Значит, ты думаешь, она что-то скрывает?

– Она сказала: "Дети".

– И?..

– Дети.

В его глазах сверкнуло понимание.

– Черт возьми!

– Мы не говорили, что Хайди носила близнецов.

Через сорок минут в дверь со стороны пирса постучали. Я была в рубашке, которую оставила Кэти, без белья и в полотенце, искусно завязанном на голове в виде тюрбана. Я выглянула из-за жалюзи.

На доке стоял Райан с двумя упаковками банок и пиццей размером с крышку люка в руках. Он оставил дома пиджак с галстуком и закатал рукава рубашки чуть выше локтей.

Черт!

Я отпустила жалюзи и попятилась назад. Можно выключить свет и не отвечать на стук. Не обращать на него внимания. Послать его к черту.

Я выглянула снова и наткнулась прямо на взгляд Райана.

– Я знаю, что ты там, Бреннан. Я же детектив. – Он помахал блоком из шести банок: – Диетическая кола.

Черт!

Не то чтобы Райан мне не нравился. На самом деле я любила общаться с ним больше, чем с кем бы то ни было. Больше, чем могла себе признаться. Мне нравились его преданность делу, сочувствие, которое он испытывал к жертвам и их семьям. Его ум и сообразительность. И история о Райане, парнишке из колледжа, который впал в неистовство и перешел на другую сторону после того, как его побил байкер-наркоман. Крутой парнишка превратился в крутого копа. Романтика и гармония.

И мне совершенно точно нравилось, как он выглядит, но шестое чувство приказывало не впутываться.

Дьявол! Макароны и синтетический сыр безнадежно проигрывают.

Я забежала в свою каюту, схватила шорты и провела щеткой по волосам.

Подняла жалюзи, распахнула дверь и впустила его внутрь. Райан сложил на пирсе банки, пиццу, повернулся и забрался на борт спиной вперед.

– У меня есть кола, – сказала я, закрывая дверь.

– Колы много не бывает.

Я показала, где камбуз, он положил на стол пиццу, вынул банку колы для меня и пива для себя, остальные сунул в холодильник. Я достала тарелки, салфетки и огромный нож, пока Райан открывал коробку с пиццей.

– Думаешь, она питательнее макарон?

– Это для вегетарианцев.

– А там что? – Я кивнула на коричневый кусок.

– Бекон. Не хотелось останавливаться на одном виде продуктов.

– Давай сядем в салоне, – предложила я.

Мы разложили еду на журнальном столике и устроились на Диване. Запах воды и мокрого дерева смешался с ароматом томатного соуса и базилика. Мы ели и говорили об убийствах, решали, что может связывать Дома Оуэнса и Сен-Жовит.

Постепенно перешли на личные темы. Я рассказывала о Бофорте и своем детстве. Делилась воспоминаниями о том, как проводила лето на пляже. Говорила о Кэти, нашем разрыве с Питом. Райан поведал о своем детстве в Новой Шотландии и недавнем разводе.

Разговор шел легко и непринужденно. Я и представить не могла, что могу столько о себе наговорить. В паузах мы слушали море и шелест спартины на болоте. Я забыла о насилии и смерти и сделала то, что не позволяла себе много времени. Расслабилась.

– Даже не верится, что я так разговорилась, – призналась я, собирая салфетки и тарелки.

Райан потянулся за пустыми банками:

– Давай помогу.

Наши пальцы соприкоснулись, и по моей коже пробежал огонь. Мы молча собрали посуду и отнесли все в кухню.

Когда вернулись на диван, Райан на секунду застыл надо мной, потом сел ближе, положил руки мне на плечи и развернул спиной к себе. Я уже собиралась воспротивиться, но тут он начал массировать мускулы в основании моей шеи, на плечах, руках до локтей. Его руки заскользили вдоль моей спины, потом вверх, большие пальцы выписывали маленькие круги у каждого позвонка. Добравшись до линии волос, он теми же вращательными движениями начал поглаживать впадины ниже черепа.

Я закрыла глаза.

– М-м-м.

– Ты сильно напряжена.

Портить ощущения словами не хотелось.

Руки Райана спустились ниже спины, большие пальцы принялись за мускулы вдоль позвоночника, надавливая все выше дюйм за дюймом. Мое дыхание замедлилось, я почувствовала, что таю.

А потом вспомнила о Гарри. И об отсутствии нижнего белья.

Я повернулась к нему, чтобы разрушить наваждение, и наши глаза встретились. Райан замешкался на секунду, потом взял мое лицо обеими ладонями и прижался к моим губам. Провел пальцами по подбородку, зарылся в волосы, притянул меня ближе за плечи. Я начала отталкивать его, потом успокоилась, прижав ладони к его груди. Такой стройный и упругий, мышцы как железные.

Я почувствовала жар от его тела, запах его кожи, и соски напряглись под тонкой льняной рубашкой. Упав к Райану на грудь, я закрыла глаза и поцеловала его в ответ.

Он крепко прижимал меня к себе, и мы долго целовались. Когда я обняла Райана за шею, его рука скользнула мне под рубашку и затанцевала по коже. Поглаживания были легче прикосновения паутинки, у меня по спине побежали к затылку мурашки. Я выгнулась и поцеловала его еще крепче, открывая рот в такт его дыханию.

Райан опустил руку и провел пальцами по моей талии, вверх по животу, обводя груди легко, точно перышком. Мои соски пульсировали, пламя охватило все тело. Он просунул язык между моих губ, и я сомкнула их. Райан взял мою левую грудь в ладонь, нежно приподнял и опустил ее. Потом начал сжимать пальцами сосок в такт движениям наших губ.

Я провела пальцами вдоль позвоночника Райана, его рука спустилась к моей талии. Он приласкал мой живот, обвел пупок, запустил пальцы под резинку шорт. Короткая экскурсия по нижней части моего туловища.

Наконец мы оторвались друг от друга, Райан поцеловал мое лицо и провел языком по уху. Потом опустил меня на подушки, лег рядом; невообразимо голубые глаза впились в мои. Повернувшись на бок, он взял меня за бедра и притянул к себе. Я почувствовала его возбуждение, мы снова начали целоваться.

Через какое-то время он высвободился, согнул колено и просунул бедро между моих ног. У меня все взорвалось внутри, стало трудно дышать. И снова Райан запустил одну руку под рубашку, его ладонь заскользила по моей груди. Он поглаживал ее круговыми движениями, потом провел большим пальцем по соску. Я выгнулась и застонала, мир вокруг перестал иметь значение. Я потеряла счет времени.

Мгновение или час спустя его рука исчезла, я почувствовала, как он возится с молнией на моих шортах. Я уткнулась носом ему в шею, зная только одно: несмотря на Гарри, я не скажу "нет".

Тут зазвонил телефон.

Райан закрыл мне уши руками и крепко поцеловал в губы. Я ответила, схватившись за его волосы на затылке и проклиная "Южный Белл". Мы переждали еще четыре звонка.

Когда включился автоответчик, голос зазвучал мягко и приглушенно, будто кто-то говорил с другого конца длинного туннеля. Мы оба вскочили, но слишком поздно.

Катрин повесила трубку.

20

После звонка Катрин положение было не спасти. Райан хотел продолжить, но ко мне уже вернулся рассудок вкупе с плохим настроением. Я не просто упустила возможность поговорить с Катрин, теперь мне еще придется как-то мириться с новым детективом Половым Гигантом, считающим себя секс-героем. Оргазм уже подступал, что, без сомнения, очень даже неплохо, но, похоже, плата будет слишком высока.

Я вытолкала Райана и упала на кровать, махнув рукой на зубы и вечерний моцион. Последний образ, посетивший меня перед сном, пришел из седьмого класса: сестра Люк говорит о расплате за грехи. Я подозревала, что за возню с Райаном мне придется заплатить сполна.