Когда друг к другу приблизились передовые полки обеих армий, из татарского строя выехал на середину могучий всадник Темир-мурза. По обычаю того времени предстоял стартовый поединок двух сильнейших воинов. Из русского полка выехал монах Пересвет – до пострига брянский боярин Александр, – тоже не слабого сложения витязь. Богатыри на всем скаку вонзили друг в друга копья и упали замертво. Говорят, что столкновение было настолько сильным, что и земля под ногами задрожала, и даже кони их тоже упали мертвыми.
После этого поединка начался бой – по всей видимости, исключительно ожесточенный и кровавый. Татары одолели передовой полк и врезались в большой, но его опрокинуть не смогли. Помогла стойкость владимирских и суздальских воинов. Тогда большая часть конницы сконцентрировала свои усилия на левом фланге рати Дмитрия. Возникла реальная угроза захода в тыл русского войска. Положение выправил резерв Дмитрия Ольгердовича. В самой гуще сечи в большом полку дрался Дмитрий Иванович. По сообщениям летописца, под князем пало два коня, Дмитрий сражался пешком, пока, израненный, не вышел из боя. Правый полк успешно отразил все атаки противника.
К трем часам дня положение левого фланга было уже кризисным. Все больше татар бросались в образовавшуюся брешь и теснили полк левой руки к Непрядве.
Тем временем в засадном полку Владимир Андреевич несколько раз порывался идти на помощь землякам левого фланга, но каждый раз его удерживал опытный Боброк: «Пождите мало, еще есть бо вам с кем утешитися». Настал решающий час. Около четырех часов переменился ветер, который до этого дул в лицо засадному полку и лишал его возможности стремительно вылететь на врага. Тогда Волынец воскликнул: «Час прийде, время приближися! Братия моя и друзи, дерзайте!» Воины полка дружно вылетели из засады и ударили в тыл увлекшимся боем с левым флангом русских татарам. При виде новых, свежих всадников те пришли в замешательство. Одновременно, почувствовав перелом в ходе сражения, воспрянули и контратаковали остальные русские полки.
Видя поражение своих войск, Мамай кинулся спасаться бегством. Побежала и орда. Русские полки преследовали противника на расстоянии до 30–40 километров до реки Меча. Мамаю удалось уйти лишь с малой дружиной. Остальные полегли на поле боя или были потоплены в Непрядве – небольшая речушка до половины была наполнена трупами.
Возвратившимся русским открылась страшная картина. Все поле было усеяно мертвыми телами, которым, казалось, просто не хватало места. В дубраве был найден сильно контуженный Дмитрий, которого теперь уже можно с полным правом называть привычным для нас прозвищем – Дмитрий Донской. Когда все собрались, князь приказал сосчитать всех погибших и выживших.
Печальный доклад делал московский боярин Михаил Александрович. В живых не было 40 бояр московских, 30 серпуховских, 20 костромских, 30 владимирских, 50 суздальских, 40 муромских, 60 можайских, 30 звенигородских, 22 переяславских, 34 ростовских, 23 дмитровских и 30 панов литовских. Воинов осталось лишь 40 тысяч (таким образом, потери среди простых воинов достигали 20–25 тысяч).
«Вечная им память!» – провозгласил Дмитрий Донской и просил у них прощения. Восемь дней простояли воины-победители на Куликовом поле, хороня погибших товарищей и собирая оружие.
Ягайло, узнав об исходе боя, направился в Литву с такой скоростью, как будто это за ним гнались русские.
Мамай вскоре собрал новые силы, но был разбит другим татарским правителем, Тохтамышем. Свои дни когда-то могущественный темник закончил в Кафе (Феодосия), где был убит бывшими союзниками-генуэзцами из-за богатств, которые привез с собой.
Зависимость Руси от Орды была восстановлена, но Дмитрий Донской свято верил в то, что освобождение Руси не за горами. Он ошибался, но его победа имела важнейшее значение для того, чтобы это все-таки произошло. Разгром татар на Куликовом поле воодушевил население русских земель, заставил уже громко говорить о необходимости объединения. Москва приобрела огромный вес в глазах жителей многих русских городов.
Заслуги Дмитрия Донского были признаны Русской православной церковью. В 1988 году он был, как ранее Александр Невский, канонизирован.
КОСОВО ПОЛЕ
1389 г.
Легендарная битва между сербами и турками, в которой славяне пытались отстоять свою независимость. Им это не удалось, но Косово поле стало символом сербского свободолюбия и доблести. Во время битвы сербский национальный герой Милош Обилии убил турецкого султана Мурада I.
Для сербов Косово поле такая же важная страница национальной истории, как для русских – поле Куликово. Эти сражения состоялись с разницей в 9 лет, на обоих полях сражались против завоевателей объединенные славянские армии. Даже в «птичьих» названиях полей можно проследить аналогию. Косово поле – это «поле дроздов».
Однако если Куликовская битва продемонстрировала силу возрождающейся русской армии, то битва на Косовом поле ознаменовала начало турецкого владычества в Сербии. Но для сербов 28 июня все равно является особой, торжественной датой.
* * *
Турецкие кочевые племена стали оседать на границах Ирана в IX в. Огромное арабское государство в начале второго тысячелетия переживало распад, не было более всеобщего желания доказывать свою доблесть на поле боя. В Багдадском халифате непрерывно возрастала роль наемных турецких войск. В XI в. турки подняли восстание и захватили Багдад. Вскоре они подчинили себе большую часть Малой Азии.
В 1329 году турецкий эмир Осман начал борьбу с Византией и захватил часть ее владений в Малой Азии. Сын Османа провозгласил себя султаном, а столицей турецкого государства сделал Бруссу. Так возникло военное государство османов, которое объединило большинство турецких племен.
К началу XIV в. Византия вступила в полосу экономического, политического и военного упадка. Шел процесс политического дробления страны. На Балканах ведущая роль перешла сначала к Волгарий, а затем к Сербии. Оба государства поочередно вступали в конфликт с Византией за балканские владения. Внутри самих государств также шел процесс феодальной раздробленности. Все это ослабило ведущие державы региона и облегчило задачу туркам. В 1356 г. турки впервые закрепились в Европе, в 1361 г. ими был занят Адрианополь (Эдирне), ставший новой столицей османского государства.
Немалую роль в успешных завоеваниях турок сыграла, конечно, сильная османская армия.
Долгое время главным родом войск у турок была конница – тяжелая («сипахи») и легкая. Турецкий всадник был отличным стрелком из лука и в совершенстве владел саблей. В 1330 г. турки-османы организовали и постоянное пехотное войско, воинов которого называли янычарами. Янычары составили ядро вооруженных сил Османского государства. Многие из них были захвачены в детстве у покоренных турками народов и далее воспитывались в особых условиях в духе военного и религиозного (исламского) фанатизма. Янычары были пешими лучниками (и прекрасными стрелками). Кроме лука у них на вооружении были ятаганы. Янычары были опорой боевого порядка и предпочитали вести оборонительный бой.
Низшее подразделение войска янычар состояло из 10 человек, которые имели общую палатку, котел и вьючную лошадь. 8—12 десятков сводилось в «оду». В XIV в. насчитывалось 66 «од» янычар (т. е. 5–6 тысяч человек). Войско это отличалось высокой дисциплиной.
На протяжении XIV столетия Турецкая империя постепенно завоевывала Балканский полуостров. Турки овладели окрестностями Константинополя, в их руках оказалась вся Фракия. В 1371 г. состоялось важное сражение в Македонии на Марице. Здесь турки одолели коалиционную балканскую армию и таким образом открыли себе путь в глубь полуострова.
Непосредственная угроза со стороны завоевателей-мусульман вынудила правителя Сербии Лазаря Хребеляновича предпринять активные действия для стабилизации политической обстановки в Сербии, объединения соперничающих феодалов. Это ему отчасти удалось. В столицу Сербии съезжались со всех Балкан беженцы из захваченных турками городов и сел.
В 1382 г. Мурад I напал на Сербию и взял крепость Цателицу. На этот раз Лазарь откупился обещанием выставлять своих воинов для поддержки турецкой армии, если у султана возникнет такая потребность.
Но этот шаткий мир не мог остановить турецкой экспансии. В 1386 г. Мурад взял г. Ниш. Тогда и Лазарь объявил о начале вооруженной борьбы. В том же году сербский князь разбил турецкие войска в бою у Плочника. Одновременно Лазарь проявлял активность и на дипломатической арене. Были налажены отношения с Венгрией; удалось получить военную помощь от боснийского владетеля Твртко I, направившего в Сербию войско во главе с воеводой Влатко Вуковичем. В антитурецкую коалицию вошел и могущественный сербский феодал Вук Бранкович (зять Лазаря), под чьей властью находился юг Сербии. На стороне Лазаря выступили владетели Герцеговины и Албании.
