нетвердой. Даже с расстояния в десять футов можно было уверенно заявить, что он зол и пьян.
– Я могу чем-то помочь? – спросил мистер Маллик.
Бабушка Нэн попятилась от стойки, стараясь скрыться из виду. Роберт прошел мимо, даже не взглянув в ее сторону, покачнулся у стойки и вытащил из кармана телефон. Пару секунд в нем покопался и ткнул экраном прямо кассиру в лицо.
– Этот пацан. Ты его видел? – Нэн заметила у него на поясе нож в кобуре, узнала рукоятку, которую видела на столе у Роберта на кухне. Тяжело сглотнув, она тихо сделала еще пару шагов назад, пытаясь не высовываться.
Мистер Маллик наклонился, нахмурив брови, присмотрелся к фото и глянул прямо туда, где стояла бабушка Нэн.
– Мэм, похоже, это тот же ребенок, которого ищите вы. Логан, правильно?
Она втянула воздух, не произнося ни слова, но Роберт повернулся, заметил ее и сузил налитые кровью глаза.
– Ты! – он бросился к ней и наставил на нее палец, словно обвиняя. Запах скотча ударил ей в лицо, будто пар из печки. – Что ты здесь делаешь?! Суешь нос не в свое дело!
– У меня есть право здесь находиться, Роберт.
– Ты никогда не умела не вмешиваться в чужую жизнь. – Он усмехнулся, схватил ее за руку и потащил к выходу еще до того, как она успела отреагировать.
Тем временем владелец кричал:
– А ну, хватит! Прекрати сейчас же!
Они продолжали бороться, бабушка Нэн кричала от боли в руке, зажатой, как в тисках. Она потянулась к полке с конфетами, та расшаталась, и конфеты посыпались на пол. Она пыталась сопротивляться, но ноги скользили по полу. И тогда она решила ударить Роберта свободной рукой, но на него это не произвело никакого эффекта. Когда они очутились у дверей, бабушка Нэн выставила ногу, чтобы не попасть за порог, из-за чего Роберт взбесился и дернул ее за руку еще сильнее.
Он заревел ей на ухо:
– Ты не имеешь никакого права! Он мой сын. Мой! Сын!
– Он мой внук, – ответила она, все еще пытаясь ослабить его хватку.
Мистер Маллик вышел из-за кассы и схватил Роберта за грудки.
– А ну, отпусти ее. И уходи сейчас же!
Роберт стряхнул с себя руки мистера Маллика и оттолкнул его так, что кассир сначала попятился, а потом и вовсе упал на пол, и тогда бабушка Нэн впервые испытала ужас. Она отбивалась двумя ногами, но Роберту удалось вывести ее из магазина прямо под ливень. Он начал перекрикивать завывавший ветер.
– Почему бы тебе просто не подохнуть, старуха?! – Он грубо ее пихнул, выталкивая на парковку. Она упала на асфальт, подставив руки, и только это не дало ей удариться о жесткое покрытие лицом.
– Хватит! Убирайся! – Это был мистер Маллик, он кричал Роберту из-за порога. Бабушка Нэн услышала скрежет металла, подняла голову и увидела, что Роберт колотит ее машину. Он встал на колени у задней двери и ударил по колесу. Когда он дернул руку на себя, она сквозь ливший дождь заметила блеск лезвия и поняла, что он резал ей колесо.
Шок от случившегося и сбитое дыхание при падении мешали ей двигаться. Если бы мистер Маллик не помог подняться, ей бы пришлось ползти до двери.
– Вы в порядке? – хлопотал он над ней, осторожно беря ее под руку и помогая встать. Оказавшись на ногах, она увидела, как Роберт выехал с парковки и направился прямо по проселочной дороге.
– Я в порядке. В порядке, – отвечала она, пока кассир помогал ей дойти до магазина. Слова слетали с языка автоматически, вот только в них не было и намека на правду.
Глава 32
Лора и Пол решили пойти спать пораньше. Из-за отключения электричества их план посмотреть «Нетфликс» улетел в трубу, и, когда Лора встала, чтобы унести посуду, Пол молча взял ее за руку и повел наверх. Уже на втором этаже, зайдя за угол, она врезалась в стену и рассмеялась. Погруженный во тьму, их дом превратился в совсем другое место. Они передвигались на ощупь и под редкие вспышки молний. Неожиданное приключение.
Они устроились в постели, переплели ноги и руки и принялись общаться.
– Как думаешь, скоро вернут электричество? – спросила она.
Его умиляло, что, по ее мнению, он знает ответы на подобные вопросы.
– Смотря что случилось, и насколько серьезен причиненый ущерб, – произнес Пол. – Могло повредиться много линий электропередач, и в таком случае какое-то время придется подождать.
Лоре стало интересно, как долго дом сможет сохранять прохладу без работающих кондиционеров, и после обсуждения они решили лишний раз не открывать окна, потому что духота на улице была невыносимой.
– В такие моменты, – размышляла она, – я всегда вспоминаю о тех, у кого нет кондиционеров вообще. Или о людях в других странах, у которых нет электричества и чистой воды. И они живут так постоянно.
– Да, нам повезло. – По правде говоря, он об этом почти не задумывался, но ее озабоченность его не удивляла. Лоре нравилось отдавать. Иногда она эмоционально выматывалась, потому что переживала за посторонних людей. Перенимала чувства окружающих, и это одновременно покоряло и тревожило.
Лора прижалась к мужу и положила голову ему на плечо.
– Можно кое о чем спросить? – Он понимал, к чему все идет. – Ты обдумал идею? Стать приемной семьей? Сам знаешь, без тебя я подать заявку не могу.
И, хотя они прижимались друг к другу так тесно, как могли только близкие люди, между ними повисла тишина.
– Знаю.
– Я понимаю, почему ты беспокоишься, – продолжила она. – Понимаю. Правда. И небезосновательно, но в таком вопросе нельзя принимать решение, основываясь на предпочтениях и составляя список за и против.
– Ты права.
– Ну разумеется! – согласилась Лора. – Так и чего ты опасаешься?
Он опасался сотни вещей, и все они носили одно имя – страх. Страх, что ребенок посягнет на их брак; что он привыкнет к ребенку, а того у них отнимут; что они лишатся свободы – больше не смогут внезапно сорваться в поездку или спонтанно сходить в кино. А еще он боялся, что ребенок окажется проблемным и начнет портить мебель или устраивать поджоги. Причин вырисовывалось множество, он мог их перечислять вечно, но Лора учитывала эти вероятности и все равно не боялась.
– Это просто важное решение, – ответил он, понимая нелепость своего аргумента.
В голове звучали слова его матери: «Нельзя взять половину ребенка. Ты либо хочешь его завести, либо нет. Лора всегда тебя поддерживала. Разве ты не хочешь ее осчастливить?» И, вообще-то, он хотел осчастливить Лору.
