я сам, — упорно настаивал малыш.
— Хорошо, только я должна идти рядом. И постарайся осторожнее. Ты можешь больно упасть.
Наблюдать за маленьким упрямцем было интересно. Артём упорно отвергал всякую помощь, пытался держать равновесие, падал, поднимался, пробовал снова. У Дениса, при взгляде на эти эксперименты каждый раз ухало сердце. Хотелось отобрать на фиг эти опасные ролики и предложить более мирное занятие. Например, шахматы.
Но Марьяна, видимо, была более опытной воспитательницей. Наоборот, гладила по голове, хвалила и воодушевляла. Зато через пару часов Тема уже довольно уверенно рассекал по парку, оставляя мать-сестру далеко позади и звонко кричал на всю округу: — Яна, смотли как я умею!
Запыхавшаяся Марьяна сломя голову носилась за ним туда-сюда по аллее, лавируя среди велосипедов и самокатов.
— Фууух, уморил ты меня, Тёмыч. В следующий раз, наверное и мне ролики брать надо. Давай, последний раз — и домой. Иначе, я скоро упаду. Да и темнеет уже.
— Ладно. Но тогда я доеду до конца долозки и обратно.
Артём как следует разогнался и уехал довольно далеко. Марьяна медленно пошла следом. Она двигалась в сторону скамейки, где сидел Денис, когда вдруг увидела группу подростков на электросамокатах. Их было много и они ехали в полном беспорядке, выделывая всяческие пируэты на не слишком широкой аллее.
— Тёма, сейчас же уйди с дороги! — что есть мочи крикнула Марьяна и бросилась навстречу сыну. Артём услышал, но вместо того, чтобы съехать на обочину, растерялся и остановился ровно посередине.
Электросамокаты были уже близко. Денис, оценив ситуацию, отбросил в сторону журнал и в три прыжка оказался рядом. Схватил на руки Тёму и в последний момент успел отойти на газон.
Ден стоял на свежескошенной траве, прижимая к груди всхлипывающего мальчика. Гладил мягкий ёжик волос, стирал крупные слезы со щечек-яблочек. И понимал, что пропал. Такого чувства собственной нужности и важности, желания оберегать и защищать он не испытывал никогда. Денис погладил мальчика по спине, ладонью ощущая как часто бьётся такое маленькое и такое родное сердце и поднял глаза. Навстречу им с раскрытым ртом и огромными испуганными глазами бежала ошарашенная Марьяна.
30. Денис. Горечь.
Марьяна на подкашивающихся ногах несмело подошла ближе и протянула руки:
— Тёмочка, иди скорее ко мне. Испугался?
Но Денис только крепче прижал к себе всхлипывающего сына и свысока взглянул на девушку:
— За детьми вообще-то смотреть надо, мамаша. И не отпускать далеко от себя.
— Яна — не мама, — размазывая остатки слёз по щекам подал голос Артём, — Яна — сестла.
— А вот с этим я готов поспорить, — заявил Ден, бросая на Марьяну суровый взгляд.
— Тёма, поблагодари дядю и поехали скорее домой. Поздно уже, — сухо проговорила девушка, сделав ещё одну безуспешную попытку забрать малыша.
Денис демонстративно отвернулся и вновь обратился к сыну:
— Ты правда хочешь домой, богатырь? Там же сейчас спать уложат, а это скучно. Может, сначала по мороженому?
Мальчик, тем временем, внимательно рассматривал мужчину. Заглядывал в такие же, как у него тёмные глаза, трогал маленькой ручкой шершавые щёки с отросшей за день щетиной. А потом вдруг спросил:
— А ты научишь меня молгать одним глазом? Как тогда, в магазине?
Марьяна недовольно поморщилась и возмущённо фыркнула:
— Ты что, за нами следил?
— Сама виновата. Кто посоветовал мне сегодня уйти домой пораньше? И ты действительно думала что я, увидев вот это чудо, спокойно поеду по своим делам?
Девушка только покачала головой:
— Я, кажется, тебе всё уже объяснила. Это мой брат. И то, что мы с ним часто гуляем вечерами, не является доказательством твоих странных предположений.
Орлов горько усмехнулся:
— Получается как в том анекдоте. Кому ты веришь: мне, или своим бесстыжим глазам?
— Думай что хочешь, Орлов. Мне всё равно. А Артёму, правда, уже пора домой. Если его не уложить вовремя, он будет капризничать, — упрямо гнула свою линию Марьяна.
Орлов, не обращая внимания на сказанное, поставил ребёнка на землю, присел на корточки и протянул раскрытую ладонь:
— Ну что, парень, давай знакомиться. Я — Денис, можно просто Ден.
— Кололёв Алтём Андлеевич, — важно заявил Тёма и хлопнул мужчину по руке.
Дениса прямо-таки передернуло и он злобно зыркнул в сторону Марьяны. Она, поджав губы, с вызовом уставилась ему в глаза, но ничего не сказала. Видимо, не хотела устраивать разборки при ребёнке.
— Яна, ну давай купим молозеное, — вдруг захныкал Тёма, — Всего один шалик, с лесными ягодами… Ну позалуйста…
— Не переживай, малыш, — Денис усмехнулся и погладил сына по голове, — Я куплю тебе мороженое, если твоя Яна такая вредная.
— А ангину ему потом тоже ты лечить будешь? — недовольно проворчала девушка.
— Странно, что ты в этом ещё сомневаешься, — холодно возразил Орлов и протянул мальчику открытую ладонь. Тёма с радостью подал свою, и Марьяне не оставалось ничего, кроме как взять малыша за руку с другой стороны. Все вместе они двинулись к уютному кафе у входа в парк.
Денис, не спрашивая ни у кого разрешения, взял командование в свои руки.
— Так, Артём будет лесные ягоды. Я, наверное, тоже. А какое мороженое у нас предпочитает Яна?
— Никакое, — поджав губы заявила девушка, всем видом показывая, что всё это абсолютно не доставляет ей удовольствия.
— Честно говоря, другого ответа я и не ждал, — невозмутимо констатировал Орлов, — Тёмыч, какое она любит?
— Шоколадное, — тут же отозвался малыш.
— Прекрасно. Болтун — находка для шпиона. Значит, два ягодных и одно шоколадное, — довольно потёр руки Ден и отправился к кассе.
Воодушевленный Артём, сидя за столиком кафе, ковырял мороженое и трещал без умолку. Денис подперев рукой подбородок, с наслаждением слушал его, переспрашивал, жадно ловил каждое слово. Марьяна, нахмурив лоб, молча наблюдала за происходящим, не прикоснувшись к своей порции.
— Хватит смотреть на меня, как на врага, — наконец, повернувшись к ней проговорил Ден, — Не я виноват в сложившейся ситуации. В Ростов переезжаю надолго и нам неизбежно придётся общаться. Поэтому, привыкай. К тому же, прежде чем обратиться в суд, я хотел бы попробовать решить всё мирным путём.
— Нам нечего с тобой решать, Денис. Ты всё слышал.
— Хватит уже прикидываться, Марьян. У тебя плохо получается. Да, Тёмыч?
— Да! — засмеялся малыш, — Яна, а мозно я и твоё молозеное съем?
— Нет, Тёмушка, нельзя. А то горлышко заболит.
— Тогда ешь сама. Не бойся, оно не отравленное, — Ден придвинул вазочку поближе и заглянул в огромные стрекозьи глаза, обжигающие холодом. Никакие попытки хоть немного сблизиться не помогали. В этих прозрачных озёрах читался страх и решимость бороться до последнего.
Денис в очередной раз почувствовал укол в сердце.
