нет, чем да. Не силён я в подобной магии. Помню только, что при попытке порвать жертва погибнет. Так-то, хрен с ним, бедолагой, но у тебя нет инструмента, способного перекусить силовую нить. Меч бы Кладенец подошёл, так тебе его не дали. Не заслужил, покамест, персональный чемоданчик с ядерной кнопкой.
— А распутать? — спросил Шрам, пропуская язвительные выпады импа, — Коконы шелкопряда ведь разматывают на фабриках. Замачивают в каком-то растворе и делают потом из нитей шёлк.
— Ты не безнадёжен, как заметил Предтеча, — судя по обилию клёкота это был сарказм.
— Будешь глумиться, добавлю в список «сухого закона» пиво, — пригрозил сержант бесёнку.
Угроза сработала. Бес почесал передней лапкой шею, потоптался, ища наиболее благоприятную позицию и слетел на кровать Рохли. Походил, осматривая жертву с разных сторон. Пару раз ткнулся в видимые только ему нити носом и вернулся на место.
— Чтобы тебе понять ситуацию, поясню. Про кокон я сказал для образности. В действительности это больше похоже на то, будто на бедолагу накинули сеть… — имп снова задумался, подбирая слова, — Нет. Скорее, Рохлю обмотали длинной верёвкой. Такую используют альпинисты при восхождении. Для полноценного кокона мотков недостаточно, но в целом похоже.
— К чему эти пояснения? Скажи только: можно или нет.
— Судя по твоим рассказам, Зинаида Матвеевна, смогла бы. Я нет.
— Спасибо! — с издёвкой матюкнулся Шрам, — Ты отличный помощник!
— Не нужно меня переоценивать, — существо ткнуло когтем в ухо и добавило, — Ты хочешь вколоть ему какой-то стимулятор?
— Для начала поставить парню нейрочип в башку. А уже потом, если тот приживётся, активирую его наноботами.
— Как в случае с Григорием Лукьяновичем?
— Да. Поэтому мне нужно знать, много ли нитей на голове? Не хотелось бы упереться в верёвку. Проткнуть ведь я её не смогу.
— Здесь ты прав. Нити сдерживают жертву и не реагируют на прикосновение извне. Иначе бы меня шандарахнуло магией. Это как током, но с другими последствиями. Какая область головы тебя интересует?
— Район возле правой мочки уха и нижней челюстью, — конкретизировал Шрам.
— Аркадию Борисовичу это понравится! Хочешь сломать ему челюсть, а потом выволочь за ухо, как нашкодившего пацанчика, приговаривая: «Кто это тут отказывается разговаривать»?
— Отвянь, рептилия! Хватит херню нести! Меня интересует внутренняя сонная артерия, снабжающая кровью непосредственно мозг!
— То есть ты не будешь сверлить череп и вставлять в дырку имплант? — разочарованно прошипел имп, — А я уже приготовился смаковать, как ты молотком станешь забивать капсулу с нейрочипом.
— Придурок! Чип жидкий. Это искусственная биологическая субстанция с функцией подключения к центрам нейронных связей.
— Конечно придурок! Я же при дураке на плече сижу! — гордо проклекотал бесёнок и, кажется, показал кончик раздвоенного языка.
------
«Метан, попав в тёплые слои атмосферы, преломил свет Венеры».* — цитата из фильма «Люди в чёрном».
Глава 18
Когда Шрам вышел во двор и закурив, принялся задумчиво изучать проплешину в облаках, доктор, бдительно охраняющий рюкзак на скамейке, язвительно предположил:
— Похоже, мне не суждено лицезреть торжество конторы над психиатрией. Клиент ушёл в глухую несознанку?
— Не любите вы спецслужбы, профессор, — равнодушно заметил сержант, отвлекаясь от созерцания бодрящей тусклости ненастного неба, — А в подвале у Малюты даже домовые пишут чистосердечные признания.
Аркадий Борисович намёк понял и вцепившись в лямки вещмешка замер, ожидая окончательного вердикта.
Сержант докурил сигарету, загасил о подошву и не найдя урны, затолкал бычок под основание бытовки.
— Пойдёмте, доктор душевных ран, я покажу чудеса спецтехники, — ухмыльнулся под маской Шрам, отнимая рюкзак у психиатра.
Хорошо, что никто не видел, как удивлённо вылезли из орбит глаза импа, поражённого столь высоким самомнением командира. И не слышал его кряхтения, выражающего большие сомнения в успехе.
— Что это за прибор? — затаив дыхание спросил Аркадий Борисович, следя как военный, оттянув затвор, вставляет в приёмник, похожую на пулю капсулу.
— А на что похоже? — вопросом на вопрос ответил Шрам.
— Вы, как понимаю, обиделись на моё замечание, вызванное старческой несдержанностью, и теперь насмехаетесь, — предположил доктор, упрекая себя за язвительные намёки.
— И всё же, — как ни в чём не бывало, упорствовал сержант.
— Я бы предположил, что похоже на безыгольный пистолет для мышечных инъекций. Только зачем ему экран лазерного прицела? И почему ампула алюминиевая?
— Препарат окисляется при попадании света, поэтому использован непрозрачный материал, — спокойно пояснил Шрам, — И это не лазерный прицел, а сенсор, указывающий куда делать впрыск. Я не хирург, чтобы точно знать расположение органов. В программу введены данные о цели, и точка на коже укажет куда прикладывать ствол. Кстати, это действительно пистолет-шприц для инъекций.
Сержант надел тактические очки, отчего доктор опасливо попятился. Затем протер предполагаемое место антисептиком и, приставив дуло к шее Рохли, нажал на спусковой крючок. Раздался тихий пшик. Шрам подождал секунду и, оттянув затвор, извлёк ампулу. Спрятав её в герметичный контейнер, принялся разбирать пистолет, отправляя детали в проклеенный изнутри поролоном пенал.
Аркадий Борисович, подскочил к пациенту, проверил его зрачки, ожидая увидеть в них процесс осмысления. Потом осмотрел место укола и выжидательно уставился на военного.
— Я не заметил указующей точки.
— Естественно, — равнодушно сказал Шрам, — Её можно увидеть только через линзы очков.
— И что за вещество было в ампуле?
— Искусственная биомасса, с высокой степенью электропроводимости и совместимостью с ликвором головного мозга.
— Вы имплантировали больному корректирующий нейрочип? — озарило догадкой доктора.
— Вы очень сообразительные, профессор. Поздравляю, — похвалил сержант, фиксируя карабинами лямки рюкзака, — На этом всё. Вынужден попрощаться до завтра. Требуется не менее двенадцати часов, чтобы вещество абсорбировалось в кору головного мозга. Никакого дополнительного ухода за пациентом не требуется.
Аркадий Борисович с плохо скрываемым восторгом вздохнул.
— Я впервые видел установку нейрочипа в живую. До этого только читал. Пара роликов для служебного пользования не в счёт. Для гражданского населения подобная практика запрещена.
— Надеюсь вы оцените оказанное вам доверие и не станете распространяться среди коллег?
— Безусловно! Можете мне всецело довериться! А как определить, что процесс подключения к нейронным центрам прошёл успешно?
— В данном случае никак, — пожал плечами Шрам, — Если Рохля к моему возвращению будет жив, значит у нас есть шансы на успех.
— Куда дальше двинем? — с готовностью гладиатора, выходящего на арену Колизея, спросил Клещ.
Шрам засветил свои козырные часы и, подумав, ответил:
— Давай вернёмся в лабаз. Проконтролирую получение группой вещевого довольствия. Опасаюсь, как бы Ангел, с женской непосредственностью, не набрала лишнего и ненужного хлама.
— За это можешь не волноваться, — заверил Амба, но сержант, бодро вышагивающий по дороге из жёлтого кирпича, отмахнулся.
— Плохо ты знаешь столичных женщин. Я перед ней поставил кое-какие дополнительные поручения, так вот опасаюсь, что,
