Ассистентка библиотекаря из Американского философского общества Анджела Уорт миновала комплекс офисных зданий АНБ и повернула на парковку, расположенную непосредственно перед Национальным криптографическим музеем. Она встала ни свет ни заря, позвонила на работу и, сказавшись больной, поехала на юг от Филадельфии. Отыскав на парковке свободное место, Анджела схватила с пассажирского сиденья старый кожаный дипломат и быстро зашагала к парадной двери музея.
Войдя внутрь, она спросила у дежурного, как найти Гровера Харриса. Несколько минут спустя к ней подошел худощавый молодой человек с копной густых волос и в джинсах. Он радостно пожал ей руку.
— Привет, Анджела, — сказал он с добродушной улыбкой. — Рад, что ты приехала — путь не близкий.
— Ничего страшного, Гровер. Спасибо, что уделил мне время.
Анджела познакомилась с Харрисом много лет назад на собрании любителей кроссвордов и загадок, и они быстро подружились. Оба были усердными студентами и находились на нижней ступеньке служебной лестницы. Кроме того, Гровер был весьма приятным молодым человеком, довольно симпатичным и к тому же очень умным. Он проводил Анджелу в свой заваленный бумагами кабинет и предложил ей стул. Кабинет был чуть больше туалетной комнаты, что лишь подтверждало низкий статус его хозяина в сложной иерархической структуре агентства.
Харрис уселся за письменный стол, на котором высились горы бумаг и книг, что могло бы послужить для любого пожарного инспектора доказательством преступной халатности.
— По телефону твой голос показался мне очень взволнованным. Что случилось?
Анджела открыла дипломат, вынула оттуда рукописный текст Джефферсона и без лишних слов протянула его Харрису. Он быстро пробежал глазами первую страницу, потом пролистал всю папку, пока не дошел до перфорированной карты. Посмотрев на свет, он вернул ее на прежнее место.
— Похоже на шифровальную решетку, не так ли?
— Ты у меня спрашиваешь? — улыбнулась Анджела. — Я надеялась, что ты сам определишь, что это такое. Ведь это ты эксперт по кодам и шифрам.
— Я всего лишь начинающий эксперт в этой области, слушающий лекции в Национальной криптографической школе.
— А я этим похвастаться не могу, — сказала Анджела. Криптографическая школа АНБ обучала основам шифровального дела людей, работающих в различных правительственных учреждениях.
— Не надо скромничать, — отмахнулся Харрис. — Ведь ты обнаружила этот документ, не правда ли? Что ты думаешь по поводу текста?
— Думаю, что кто-то, не разобравшись, положил его в другую папку. Мне кажется, он должен находиться в соответствующем досье Томаса Джефферсона.
Гровер быстро выпрямился и пристально посмотрел на собеседницу.
— Джефферсона?
— Угу, — улыбнулась Анджела. — Я абсолютно уверена в том, что этот документ написан его рукой. Я уже сравнила его с рукописным текстом декларации и убедилась в этом. Кроме того, в нижнем правом углу документа стоят инициалы «Т.Д.», вполне соответствующие его собственным.
Диг снова поднес последнюю страницу к глазам и даже присвистнул от удивления.
— Джефферсон. Да, в этом есть какой-то тайный смысл.
— Мне приятно, что ты готов со мной согласиться, — облегченно вздохнула Анджела. — Я очень боялась, что напрасно отвлекаю тебя от работы.
— Нет, черт возьми! — воскликнул Диг, покачав головой. — Дело в том, что большинство людей понятия не имеют о том, что Джефферсон был прекрасным криптографом и умело шифровал многие свои сообщения. Так, например, он часто использовал шифр для передачи важной информации Джеймсу Медисону и другим государственным деятелям. А научился искусству шифрования и кодирования информации еще во Франции, где некоторое время работал послом. — Диг взволнованно вскочил на ноги. — Пойдем, я хочу тебе кое-что показать.
Он повел ее в выставочный зал и остановился перед застекленным шкафом, в котором лежал какой-то странный деревянный цилиндрический барабан коричневого цвета примерно двух дюймов диаметром и пяти дюймов длиной, состоявший из множества тонких дисков, на ободках которых виднелись вырезанные буквы.
— Этот аппарат был обнаружен в доме неподалеку от поместья Монтичелло, — пояснил Харрис. — Мы считаем, что это шифровальный диск, который Томас Джефферсон изобрел в те годы, когда работал в Вашингтоне и исполнял обязанности государственного секретаря. Ты пишешь определенное донесение, затем вращаешь барабан с вырезанными буквами, а тот, кому предназначено сообщение, проделывает то же самое с помощью такого же барабана.
— Это напоминает мне «Код да Винчи».
Харрис громко расхохотался.
— Старик Леонардо был бы очень удивлен, узнав об эволюции шифровального диска.
Он потащил ее дальше по залу и остановился перед длинным шкафом, в котором находились какие-то аппараты, отдаленно напоминающие старые пишущие машинки.
Анджела, прочитав сопутствующую надпись: «Шифровальная машинка „Энигма“», посмотрела на Харриса блестящими от волнения глазами.
— Я много слышала об этой машинке.
— Да, это была самая строго охраняемая тайна эпохи Второй мировой войны. Множество людей погибло из-за тщетных попыток ее разгадать. Однако на самом деле это был всего лишь значительно усовершенствованный вариант легендарной шифровальной машинки Томаса Джефферсона. Он далеко опередил свое время.
— Плохо, что мы не можем использовать ее сейчас для расшифровки его рукописей, — грустно вздохнула Анджела.
— Возможно, нам это не понадобится, — успокоил ее Гравер.
Они вернулись в его кабинет, и он снова уселся за письменный стол, откинулся на спинку стула и скрестил пальцы.
— А почему ты увлеклась кодами и шифрами?
— Я неплохо разбираюсь в математике, составляю кроссворды и с раннего детства увлекаюсь сочинением акростихов. Интерес к всевозможным загадкам и ребусам заставил меня прочитать уйму книг по этому делу. Именно так я узнала о шифровальных решетках и о том, что Джефферсон проявлял необыкновенный интерес к криптографии.
— Почти половина всех известных криптографов в мире могли бы дать мне примерно такой ответ, — улыбнулся Харрис. — Именно интерес к загадкам позволил тебе почувствовать в этом тексте какой-то тайный смысл.
Она пожала плечами.
— Просто что-то в этом тексте показалось мне забавным, не более того.
— Такими «забавными» вещами АНБ занимается почти все время. Полагаю, что в нашем агентстве Джефферсон чувствовал бы себя как дома.
— Где именно использовался этот шифровальный диск?
