— О, Господи, — нервно подкатывает она глаза. — Нет. Нет. Я не беременна и не собираюсь…
Целую ее пальцы по очереди, не отводя взгляда от дороги.
— Игнат, ну, пожалуйста, — почти плачет она. — Почему ты ведёшь себя так со мной? Прешь, будто танк, и совсем не слышишь… — осекается, оглядываясь в окно, — ты пропустил поворот к моему дому!
— Ничего я не пропускал, — пожимаю плечами, — до дома ещё пять километров.
— Но мне завтра утром нужно быть у мамы в больнице, — пытается протестовать Лера. — Потом в институт. Маме нужно что-то покушать привезти…
— Завтра утром мы заедем на квартиру, — перебивая, обещаю ей. — Еду закажем в ресторане.
— Тебя все равно не возможно переспорить, — взмахивает она руками и отворачивается у окну. — Но хочу, чтобы ты знал, — вспыхивая, оборачивается. — Ничего не будет!
— Я ничего пока и не предлагал, — хитро ухмыляюсь. — Ты первая об этом подумала… Ведь подумала? — специально смещаю ее в нашу сексуальную реальность. — Как бы ты хотела?
— Нет! — злится. — Я не могу. Ты не понимаешь?
— Окей, — киваю. — И как думаешь дальше жить?
— Не знаю, — с вызовом и отчаянием. — Как все. Закончу институт, встречу человека, выйду замуж…
— И каждую ночь будешь думать обо мне? — прерываю ее с вызовом. Цепляет, да, — Кончать с другим, представляя наш секс? Перечитывать переписки?
— Хватит! — начинает плакать Лера.
Луплю руками по рулю. Ну капец! Ну вот нахрена я ее трогаю…
— Лер… — говорю тихо, слушая всхлипы.
— Оставь меня, — просит, вжимаясь лбом в окно.
Заезжаю на участок и паркуюсь. Выдыхаю. Нельзя в эмоции.
— Ты со мной будешь спать, — говорю тихо и твёрдо.
Она набирает воздух в лёгкие, чтобы возмутиться, но тут начинает звонить телефон.
— Алло… — поднимает трубку и несколько секунд удивленно слушает. — Поймали? В зоне вылета? Обоих? Как обоих? О… — вцепляется рукой в ручку машины. — Показания? Да, конечно. Спасибо.
Сбрасывает звонок и переводит взгляд с экрана на меня.
— Следователь звонил… Они бы сами никогда Георга не поймали. Даже искать не собирались. Мы с Надей нашли около тридцати его страниц только в социальных сетях. Он — профессиональный альфонс.
— Я немного им помог, — подтверждаю, не видя смысла скрывать.
— Как мне вам отказать теперь в чем-то? — усмехается.
— Лера… — у меня от ее подачи сводит скулы. — Если я ошибаюсь и переоцениваю своё право быть с тобой. Скажи мне это, пожалуйста, твёрдо и в глаза.
Перехватываю ее за плечи.
— Ну?
Она кусает нижнюю дрожащую губку, несколько раз открывает рот и, захлопнув его, наконец, мотает головой.
— Я не могу… И быть не могу и сказать, что не нужен… Тоже не могу.
Ну хватит. Срываюсь, впиваясь в ее рот, который все равно не говорит ничего путевого.
Лера несколько секунд сопротивляется, пытается пару раз врезать мне по лицу, но я заламываю ей руки и фиксирую их за спиной.
— Тихо, тихо. Все правильно, моя девочка, — убеждаю ее. — Давай, ответь мне.
Всхлипнув, расслабляет губы и начинает целовать. Мы терзаем губы друг друга, как голодные животные. Во рту солено от ее слез.
Отодвигаю кресло назад и утягиваю Леру к себе на колени.
Руки мгновенно оказывается под ее платьем и сжимают попку.
— Нельзя… без защиты, — стонет она, пока я добираюсь губами до шеи. — Ах… Я пила антибиотики, с ними нельзя противозачаточные.
— У тебя что-то болит, — отрываюсь от неё я и внимательно вглядываюсь в лицо.
— Горло… когда волнуюсь. Даже после сессий болит, — отвечает, как голодная кошка, щурясь от движения моих наглых пальцев по плоти через трусики.
Вот и хорошо, малышка, будем жечь мосты.
— Тогда не кричи громко, — целую снова в губы. — Тихонечко пищи.
Дергаю вниз ширинку, освобождая пульсирующий от желания член и сдвигаю в сторону Лерины трусики.
— Да, черт… — шиплю, когда раскалённая головка касается такой желанной, влажной и горячей плоти. Делаю рывок бедрами вперёд, и насаживаю на себя свою девочку. — Люблю твои платья.
— Ненавижу тебя, — стонет она мне в плечо. — За то, что ты со мной делаешь. За то, что все решаешь. Ах… ммм… — выгибается, немного улетая от резких движений. Впивается ноготками в плечи. — Ещё, Игнат…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Перехватываю Леру за шею и талию, жестко фиксируя и разгоняюсь, натягивая ее на себя, как послушную куклу. Одурев, перехватываю за ворот платья и дергаю его в разные стороны освобождая грудь. Пуговицы разлетаются. Сдергиваю вниз чашечки лифчика и добираюсь губами до сосков. Прикусываю и кайфую. Вкусная… Не жалея, трахаю, пока ее бедра не начинают дрожать.
Лера вскрикивает от яркой волны оргазма и запускает пальцы мне в волосы. Не давая одуматься и действительно меня остановить, отпускаю себя, бессовестно кончая в неё.
Зацеловываю хныкающие губы. Она не против. Я знаю. Когда против, так не отвечают. Просто не хочет выбирать. Девочка…
— Ты никогда не пожалеешь, — заливаю ей уши. — Я буду очень тебя любить. Моя красивая, моя маленькая…
— Ты просто сказочная сволочь… — шепчет Лера, укладываясь щекой мне на плечо.
Смеюсь. Хорошее определение.
Мы выбираемся из машины с затёкшими ногами и отбитыми другими частями тела. Я кайфую, разглядывая Лерин затраханый видок. Хорошо, что кроме нас здесь нету никого. И я могу сделать со своей женщиной все что угодно. Да хоть прямо сейчас повторить наш секс на капоте машины.
Но не трогаю.
Моем руки на кухне. Я разливаю нам коньяк и делаю быстрые тосты с ветчиной и сыром.
— Я не буду, — смущенно отодвигает Лера бокал. — На всякий случай.
— Все нормально, — подношу бокал к ее губам. — Несколько глотков, как снотворное.
— Ты теперь все будешь за меня решать, — послушно проглатывая алкоголь, морщится она.
— Хотелось бы, — киваю.
— Мы — чужие люди, — отвечает Лера, склоняя в бок голову.
— Это временная погрешность, — говорю давящим тоном.
— И что мне теперь делать? — спрашивает тихо.
— А что хочется? — Спрашиваю вкрадчиво. Мне правда важно.
Задумавшись, Лера замолкает на несколько секунд.
— Ударить тебя, — отвечает на долгом выдохе.
— Бей, — киваю, разрешая. Нормальная эмоция.
Действительно размахивается и припечатывает ладонью по лицу. В моих глазах на мгновение загораются звезды. А нормально так врезала.
— Игнат, — вскрикивает она, сама пугаясь того, что сделала. — Прости… О, Господи… Я думала, ты остановишь…
— Все… — с рычанием сношу ее весом к холодильнику и зажимаю. — Твои планы и желания — полный отстой. От них никто никогда не будет счастлив. Будем действовать, как я решил.
— А как ты решил? — недоверчиво.
— Сейчас — спать. Вместе. Завтра решаем вопросы с твоей мамой. А потом я хочу видеть на тебе белое платье. И хочу, чтобы твой рот сказал только одно слово: «да». Дальше — качай права, на здоровье.
— У меня совсем нету выбора? — тихо спрашивает Лера.
— Сейчас — нету, — рявкаю, снова слетая на эмоции. Нафиг тебе, женщина, выбор? — Но через пол года. Если я увижу, что ошибся. Я тебе его дам.
— Это когда Ваня будет звать меня мамой, а в животе будет ещё один, — скептически качает головой. — Очень своевременно.
— А никто и не говорил, что решать будет легко! — потеряв на мгновение контроль над собой, перехватываю Леру за шею и вжимая затылком в дверь холодильная, добираюсь до губ.
Моя, млять… Что тут, к черту, решать? О чем мы говорим?
— Давай, скажи, что любишь меня, — горячо дышу ей в губы.
Лера, как магнит, тянется за поцелуем, но я отстраняюсь.
— Говори…
— Очень люблю… — прикрывает глаза. — Так, что страшно. И совсем не понимаю, на что соглашаюсь. Но я уверена, что ни с кем и никогда больше такого не испытаю. Потому что сейчас и так на пределе.
— Не бойся, — шепчу, наконец, отдавая ей свой рот. Прижимается. Нежный язычок скользит по моей нижней губе. — Я люблю тебя гораздо больше.
Руки Леры скользят по спине под мое поло.
