Читаем без скачивания Ядерный удар - Евгений Канягин

- Если Вы хотите попросить не отражать в отчёте допущенные Вами ошибки, то хочу Вас разочаровать. Не в моих правилах, господа. Это моя работа и я намерен вести её максимально скрупулёзно. От этого зависит многое. Не мне Вам объяснять.

Всё это генерал проговорил, усаживаясь в кресло и доставая с нижнего яруса стола бутылку коньяка и стакан, один, только для себя.

- Это мы и хотели услышать, господин генерал.

Геббельс отошёл к дальней стене. Генерал проводил его взглядом. Гот достал из подплечной кобуры пистолет с глушителем. Страхов повернулся за стаканом и увидел направленный на него пистолет.

- Вам это так не пройдёт…

Это были последние слова военного. Пистолет дёрнулся два раза и на домашнем халате появились две кровавые точки в районе сердца. Гот сделал два шага вперёд и произвёл контрольный выстрел. Затем наклонился, взял стакан с коньяком и отхлебнул добрую половину.

- Хороший коньяк.- Сказал он скорее для себя, чем для Геббельса.

- Пошли дальше алкаш.

- Почему сразу алкаш- это от стресса, можно сказать антидеприсант.

Объяснение осталось без комментариев.

В дверь академика Геббельс постучал сам.

- Добрый вечер Семён Яковлевич!

- Добрый вечер!- поздоровался Гот входя следом.

-  Здравствуйте, Здравствуйте! Проходите, не стойте в дверях, а то сквозняк ужасный, а знаете ли, боюсь сквозняков.

- Конечно.- Сказал Геббельс, пропуская вперёд киллера и закрывая за собой двери.

- Какие неотложные дела привели Вас в такой поздний час, господа.

- Присаживайтесь, господин академик.- Уже по накатанной схеме решил пойти Геббельс.

Учёный подошёл к креслу и начал садиться. Гот воспользовавшись тем, что внимание академика перешло на это действие достал пистолет и прицелился.

- Семён Яков… О Боже!!!- В дверях появился вездесущий Иван Сергеевич.

Гот быстро сориентировался и начал переводить ствол в сторону Такмакова. Старик тоже оказался не промах, быстро закрыл дверь. Пули попали в неё, не причинив адресату ни каких не удобств. В коридоре раздались крики:

- На помощь! Убивают! Помогите!

Геббельс кивнул Готу в сторону двери. А сам полез за пистолетом.

Когда Гот выбегал из номера, раздался выстрел. Гот инстинктивно повернул голову, последнее, что ему удалось увидеть, забегая за угол, был стоящий с пистолетом в руках Геббельс и мертвый академик с простреленной головой.

Гот ускорился, не хватало ещё, чтобы этот придурок переполошил весь бункер управления, огласка пока в планы не входила. Что за вредный старичок, даже умереть по-  тихому не может.

Такмаков добежал до лестницы и попал в объятия двух военных, которые поднимались наверх.

- Чёрт!- вырвалось у Гота.

- Офицеры! Офицеры! Помогите! Он хочет меня убить! Он убийца! Он убил…

- Держите его! Он передавал информацию противнику.

Перекричал его Гот, прекрасно понимая, что если вояки сейчас поймут, о чём пытается втолковать им испуганный до смерти Иван Сергеевич, могут возникнуть большие неприятности.

На военных это подействовало, как сигнал к действию, они схватили Ивана Сергеевича под руки и резко повернули лицом к Готу. Тот, догнав беглеца, не стал испытывать судьбу во второй раз, с ходу приставил ко лбу пистолет и выстрелил. Иван Сергеевич Такмаков беспомощно повис на руках ни чего не понимающих военных офицеров. На лице Гота мелькнула злорадостная улыбка.

- Гот, у Вас разрешение так поступать? – Спросил военный в пагонах капитана.

- Есть, несите его в номер.

Военные поволокли тело убитого проверяющего, за ними шёл палач.

Геббельс уже успел перейти в последний номер. И ждал там с открытой дверью, однако пистолет в кобуру не убрал, Гот правильно понял этот знак. Служивые положили тело на кровать, отошли в сторону и второй, по чину майор, произнёс ключевую, для себя фразу, решившую их, вместе с сослуживцем судьбу немедленно:

- Я вынужден доложить о ЧП генералу. Немедленно, надеюсь Вы пройдёте со мной и дадите Господину генералу все объяснения.

 И направился к выходу.

- Несомненно.- Согласился с ним Геббельс и посмотрел на Гота.

С Готом они подняли оружие одновременно, благо его не убирали в кобуры. Военные даже не успели удивиться, а не то, что отреагировать на неожиданную угрозу. Оба повалились на пол как мешки.

 - Запри тут всё. Я издам приказ об отбытии наших проверяющих на дальний объект. Так что пара тройка дней у нас будет. Если не хватит, придумаю, как поступить. В коридоре всё чисто?

- Вроде да, кровью даже не заляпал, но я ещё проверю, вдруг не заметил.

- Обязательно проверь и бегом ко мне. Теперь можно и немного выпить

- Военных не хватятся?

- Возьми их документы. Я завтра с утра сообщу их командиру, что они поступили в моё распоряжение. Думаю, у него вопросов не возникнет. Вот теперь можно сказать, что операция вошла в завершающую фазу.

Геббельс вышел из номера…

Глава 22

Сначала всё пошло здорово и по плану. Залп из подвствольников выполнили, что называется на «пятёрку», выстрелив навесом, положили гранаты в нужное место, взрывы отгремели дружно, подняв облако пыли. Бросили дымовые шашки впереди себя на дорогу, и пошли в штыковую атаку, как наши моряки с Черноморского флота во время Великой Отечественной при защите Севастополя, молча и собранно.

Когда подходили к позиции противника ответного огня не последовало. Зато Турок зацепил растяжку.

Взрыв.

Падение.

Тишина.

Когда я поднялся ещё все лежали. Я метнулся к Крюку, он лежал рядом со мной, снял перчатку и пощупал пульс. Жив. Следующий был Дубинатор. я подбежал к нему, левая рука пулемётчика была в крови, очень быстро наложив жгут, я просился к Шефу. Ему уже помощь не требовалась. Рекс поднялся сам. Дума тоже уже сидел, но постоянно тряс головой. К Турку можно было не подходить. Издалека видно, что посекло его основательно, принял основной удар осколков, да и лежал он в неестественной позе, ноги заломлены невероятным образом под спину. Последними поднялись Крюк и Дубинатор.

- Рекс, шевелится, можешь?

Спросил я его, так как он оклемался первым после меня, значит и в себя должен был придти быстрее всех.

- В состоянии.- Ответил единственный оставшийся в живых наёмник.

- Пошли, посмотрим, что там за валунами, а то ещё сюрприз прилетит. Крюк.- Тот глянул на меня.- У Дубинатора рука повреждена, посмотри?

- Хорошо, Сват, посмотрю. Станочник, вечно ты во всякую какашку влезешь, всё приходиться тебя подтирать.

- Не зуди и так тошно, сам ты станочник.- Прервал его Дубинатор.

Я и Рекс поднялись на камни. Гранатами мы накрыли всех, очень удачный залп. Спустились вниз. Один монолитовец был ещё живой. Рекс успокоил парня из пистолета, избавив его тем самым от мучений медленной смерти. Мне кажется гуманно, в наших условиях конечно.

 Меня заинтересовал железный ящик. Я подошёл к нему и открыл. Он был полон оружия и боеприпасов. Надо разобрать тут всё! Может что и пригодиться.

- Рекс иди сюда.

Наёмник подошёл.

- Ничего себе! Да тут целый арсенал. Неплохо они тут устроились.

Он отбросил свой калаш и вытащил новый ВЛА.

- Да тут увеличенные магазины. По двадцать пять патронов. Как, сами они их делают или на заказ привозял, может?- Обрадовался он, как ребёнок и начал спешно снаряжать своё новое оружие, как будто у него кто- то собирается его отнять.

- Вон, возьми ещё «Бульдога», тут и снарядов прорва к нему, набирай сколько унесёшь. Лишний гранатомет он не лишний.

- А можно.

- Нужно. ВЛА лёгкая, так что таскать нормально будет, не тяжело.

- Своя ноша не тянет.- Заявил, появившийся на валуне Крюк.

- Это точно. Иди патрончиками нахаляву разживись.

- Мы за эту халяву, Шефом и Турком расплатились.- Напомнил нам цену Крюк.

- Тоже верно. Рекс затарился?

Тот кивнул.

-  Зови остальных, а сам давай на часы. Смотри в оба и в обе стороны.

Рекс опять кивнул и скрылся за валунами. Вскоре подошел  Дума и приковылял Дубинатор.

- Ты завязывай тут комедию разыгрывать.- Наехал на него Крюк.- По касательной ципануло. Я ему скобы поставил и пару уколов обезболивающего воткнул. Хрена из себя жертву аборта строить? Великомученик нашёлся.

- Да отвали ты, достал сегодня!

- Девочки не ссорьтесь. – Попытался урезонить я напарников.

- А чего он?

- Ладно, проехали. Чего тут у Вас.- Крюк подошёл к ящику.- Да тут осаду можно было держать. Короче нам даже ещё повезло, что легко отделались, могли бы и все полечь, смертью храбрых.