и на старуху бывает проруха.
У Андрианы плита газовая была, конечно, немолода, как и она сама. Но работала сносно, и всякий раз, когда Артур предлагал ей поменять её, только отмахивалась от него, когда же он начинал настаивать, то сердилась и даже грозилась запустить в него тапкой.
А тут как снег на голову к ней явились мужчины, представившиеся газовиками. Были они солидны и обаятельны одновременно. И так убедительно выложили ей, что плита её никуда не годится, что Андриана забеспокоилась. Для наглядности один из мужчин засунул в духовку какую-то штучку и заявил, что духовка пропускает газ. Потом они растолковали ей, что сейчас у них проходит акция шестьдесят пять плюс и по ней ставится плита со скидкой.
Андриана сломя голову побежала за Машей. Маша пришла, нацепила на нос для солидности очки. Выслушала, важно кивая головой, мужчин. Потребовала показать ей документы и дать телефон, по которому могут подтвердить правдивость их слов.
Один из мужчин протянул ей визитку. Маша позвонила по телефону, указанному в ней, и после короткого разговора с ответившим по этому номеру человеком заверила Андриану, что всё так, как сказали ей благодетели.
Радостная Андриана Карлсоновна выложила им за плиту «Гефест» столько денег, сколько они потребовали.
Потом, когда Андриана поделилась своей радостью с позвонившей ей Лео, подруга закричала в трубку:
– Анри! Таких цен нет ни в одном не только дорогом, но и дорогущем магазине города. Чем ты думала?!
– Маша сказала, – проблеяла Андриана.
– Ну и овца же ты! – выругалась подруга и швырнула трубку.
Андриана попробовала позвонить Миле, но та тоже не проявила сочувствия, проговорив сердито:
– Сколько раз тебе говорили, чтобы ты смотрела новости! Там сто раз разжёвывают информацию о мошенниках!
Но хуже всего стало, когда пришёл Артур. Узнав о её приобретении, он смерил её с ног до головы таким взглядом, что Андриану охватил озноб.
– Так вот, значит, как, – процедил он, – меня ты слушать не захотела. А Машу-растеряшу с удовольствием послушалась. И Маша завела пятилетнюю девочку Анри в лес и оставила на съедение волкам. Волки же церемониться с несмышлёнышем не стали и ободрали как липку. Когда ты наконец повзрослеешь?! – зарычал он пострашнее любого волка. – И начнёшь думать своей головой?! Тебе же уже семьдесят с хвостиком, а ты всё ищешь юбку, за которую можно было бы подержаться.
Андриана чувствовала себя школьницей, которую строгий учитель вот-вот оставит на второй год.
Она и впрямь не раз признавалась близким, в том числе и Артуру, что хотела бы на всю жизнь остаться маленькой девочкой, за которую всё решают взрослые.
Вот она ею, видимо, и осталась. И взрослые, кто скрепя сердце, а кто и с удовольствием, решали за неё. Только вот, как оказалось, решали они ни в её, а в свою пользу.
Разгневанный же Артур, тогда даже не став разбирать принесённые сумки с едой, швырнул их на стул на кухне и ушёл, с грохотом захлопнув за собой входную дверь.
Андриана села на табуретку и заплакала. Никто не захотел пожалеть её! Даже кошки смотрели на неё с презрением. В зал, где висел на стене портрет Петра I, она зайти в тот день так и не решилась, ей казалось, что Пётр Алексеевич, разгневавшись на её скудоумие, прожжёт её насквозь своим царским взором.
Даже в спальне, ложась спать, она избегала взгляда Николя. Да и Коперник, как ей показалось, смотрел исключительно на ландыш в своей руке, лишь бы не смотреть на Андриану.
Всю ночь она пролежала с открытыми глазами и ругала себя за то, что сразу не позвонила Артуру или практичной Леокадии. Но теперь сделанного не переделать, придётся проглотить обиду и жить дальше. Оставалось надеяться только на то, что близкие проявят великодушие и не станут тыкать её носом, как нашкодившего щенка, в лужу, которую он напрудил на полу.
Всё время, пока Андриана Карлсоновна вспоминала эту не столь уж давнюю историю, Мария Остаповна Шляпа непрестанно икала.
Глава 20
Спать Андриана Карлсоновна легла рано. Но уснуть долго не могла. А когда заснула, ей приснился странный сон, будто она ходит по кругу вокруг одного и того же места и не может уйти. Она даже почувствовала невидимый поводок на своей шее и от ужаса проснулась. В комнате было темно и тихо. Слышалось только равномерное тиканье будильника.
Фрейя и Маруся спали у неё в ногах. Не услышав их дыхания, Андриана почему-то испугалась и, присев на кровати, принялась тормошить кошек. Они были тёплыми, уютными и сонными. Но из-за подобного обращения с ними хозяйки обе проснулись и сердито заворчали.
– Спите, спите, мои лапоньки, – пробормотала Андриана Карлсоновна. – Мне просто показалось. – Она не стала озвучивать, что именно ей показалось. Легла на спину и натянула одеяло до самого подбородка. Сыщица закрыла глаза с твёрдым намерением немедленно погрузиться в сон. Но уснуть ей удалось только под утро.
У Андрианы создалось такое впечатление, что она не проспала и двух минут, как её разбудил звонок мобильника. «И почему я только его не отключила вчера», – подумала она, не до конца проснувшись. На ощупь, найдя телефон под подушкой, она включила связь.
– Говорите!
– Во-первых, доброе утро, – ответил ей весёлый мужской голос.
– А вы уверены, что оно доброе? – сердито спросила Андриана Карлсоновна – она уже узнала звонившего.
– Вполне. По крайней мере, за окном ясный весенний день.
– Я ещё не открывала шторы.
– Так идите и откройте. А то у меня такое впечатление, что вы ещё и глаза не открыли.
– Глаза я открыла. Но я не спала всю ночь!
– Сочувствую.
– Вчера я разговаривала с вашим отцом, отправившись, как вы и посоветовали мне, к нему в больницу.
– Только не говорите мне, что вы провели в стационаре всю ночь, – рассмеялся Игорь Крупенников.
– К счастью, нет. Но вернувшись домой практически без результата, я легла спать и вместо сна проворочалась до утра.
– Что поделаешь, возраст, – посочувствовал он с юношеской прямолинейностью.
Сыщица вздохнула про себя и, сухо проговорив:
– Мой возраст здесь совершенно ни при чём, – спросила не без сарказма: – Надеюсь, вы позвонили мне не для того, чтобы пожелать доброго утра?
– Нет, конечно! Доброе утро было «во-первых». А до «во-вторых» вы не дали мне добраться со своими дамскими капризами.
«Хорошо ещё, что капризы он назвал дамскими, а не старческими», – подумала Андриана Карлсоновна, хотя она себя никогда не относила к категории капризных особ. Да и капризничать ей было не перед кем. Она тихо вздохнула и спросила:
