Например, мы считаем, что рождение детей сближает родителей, якобы с появлением ребенка в семью приходят счастье и уют. Но некоторые современные исследования доказывают, что это, мягко говоря, не совсем так (конечно, я не имею в виду, что мы заводим детей исключительно в ожидании собственного счастья; просто именно такое ожидание нового, лучшего периода в жизни зачастую становится решающим фактором в определяющем для молодой пары выборе). Решаясь на столь серьезный шаг, как рождение ребенка, мы надеемся, что любимый человек безгранично предан нам, а потому мы, рука об руку, сможем преодолеть все трудности и вырастить нормальных, здоровых и счастливых детей. Но и это, как вы понимаете, может оказаться не более чем самообманом.
Подобные примеры встречаются во всех сферах общественной жизни. Возьмем наши верования. Практически все мы уверены, что когда эта, земная, жизнь закончится, мы не канем в небытие. Жизнь продолжится, но только в другой форме (в какой — на этот вопрос различные религии отвечают по-своему). Как ни странно, такие представления помогают нам не только справиться с жизненными трудностями, в отчаянии успокаивая себя тем, что рано или поздно нас ждет лучшее, но и повысить собственно продолжительность жизни. Парадокс, но, наверное, суть его в том, что подобные представления, которые хочется назвать массовым самообманом, вселяют в нас уверенность.
Не имей мы возможности обмануть себя, мы бы превратились в унылых, затурканных существ, неспособных ответить на вызов окружающей среды. Здесь вспоминаются слова Шелли Тейлор, утверждающей, что позитивные иллюзии — «топливо, без которого не будут работать человеческая креативность, мотивированность и стремление к достижению высоких идеалов».
Однако не все мы в равной степени обладаем способностью к самообману. Есть определенная группа людей, совершенно не расположенная к позитивным иллюзиям. В каком-то смысле можно сказать, что они более близки к правде о себе, чем остальные люди. Их представления о собственных способностях и возможностях более реалистичны. Они не питают никаких иллюзий по поводу своего будущего и даже не надеются на то, что могут контролировать ситуацию. Филипп Ларкин называет таких людей «менее подверженными обману». Психиатры же дают им другое определение: клинически депрессивные.
В ходе многочисленных исследований было доказано, что депрессивные люди имеют крепкую связь с реальностью. У них просто нет ложных представлений о собственной компетенции или привлекательности. Они механически передают события прошлого, слово в слово, действие за действием, даже не стараясь что-либо приукрасить в своих словах.
Но и клинически депрессивные люди, как оказалось, тоже могут обладать ложными представлениями о самих себе. Это в первую очередь относится к тем, кто впадает в тяжелую форму депрессии. Они тоже нуждаются в постоянном самообмане. Вот только в их случае он принимает несколько иную форму — самообман таких людей негативен.
В то же время умеренно депрессивные люди, по словам Тейлор, способны точно и объективно оценивать окружающий мир, себя и собственное будущее. Психологи называют этот феномен «депрессивным реализмом». Многие врачи не раз обращались к изучению того, как депрессивный человек оценивает реальность. Как выяснилось, они ее практически не искажают.
То есть получается, что большинству из нас требуется своеобразная «подушка безопасности» для защиты от непримиримого столкновения с жестокой реальностью. По словам социального психолога Роя Баумайстера, мы окружаем себя «полем иллюзий».
И это самое поле нельзя назвать стабильным: его границы меняются день ото дня. Джони Митчелл в своей песне «Both Sides Now» («По обе стороны») очень красиво описывает подобное явление. Сначала говорится о «волнах в океане ангельских волос», «легких, как перышко, каньонах» и «настоящих замках из мороженого, парящих в небесах». Но далее речь идет о крушении прекрасных иллюзий. Небо заволакивают тяжелые тучи, становится холодно, зябко и одиноко. Даже любовь начинает казаться чем-то бесполезным и ненужным, «еще одним шоу, созданным забавы ради». То есть, с одной стороны, присутствует красивая иллюзия, а с другой — жестокие разочарования, вызванные столкновением с суровой реальностью. В конце песни делается вывод, что на самом деле мы ничего не знаем о мире, даже рассмотрев его со всех сторон. «Both Sides Now» — не только хорошая песня, но и в каком-то смысле потрясающее описание человеческих отношений с реальностью.
Самообман как привычкаСамообман постоянно присутствует в жизни каждого человека, и, тем не менее, некоторым из нас требуется более серьезная доза этого естественного и доступного каждому наркотика.
Джоанна Старек, еще будучи студенткой-старшекурсницей психологического факультета, заинтересовалась вопросом, почему два совершенно одинаковых по физическим данным пловца, проходящих подготовку у одного тренера и обладающих схожими психологическими характеристиками, на соревнованиях показывают разные результаты. Этот вопрос интересовал ее не только как психолога, но и как успешную спортсменку: Джоанна превосходная пловчиха. Вскоре она поняла, что ответ прост: чем чаще спортсмен говорит себе, что он лучше всех, тем выше его результаты.
Старек и ее коллега Кэролайн Китинг решили провести комплексное исследование данного вопроса. Прежде всего они устроили опрос, основываясь на тесте по выявлению уровня самообмана, разработанном Гарольдом Сакеймом и Рубеном Гуром (кстати, Гур в настоящее время активно занимается исследованиями с применением детектора лжи, разработанного на основе технологий МРТ). Тест Сакейма — Гура состоит из двадцати вполне конкретных вопросов, наподобие «Важна ли для вас высокая оценка ваших действий со стороны окружающих?», «Сомневались ли вы когда-нибудь в своей сексуальной ориентации?» или «Устраивает ли вас ваше физическое развитие?». Тестируемому нужно выбрать варианты ответа от «вовсе нет» до «очень даже». Занимаясь разработкой теста, ученые подразумевали, что совершенно честный по отношению к самому себе человек почти на все вопросы ответит положительно. Соответственно, чем чаще даются ответы «нет» или близкие к «нет», тем больше человек склонен к самообману.
Сакейм и Гур проводили свои исследования в два этапа. Как только участник эксперимента заканчивал отвечать на вопросы теста, ученые просили его зайти в другую комнату и сказать в диктофон какую-нибудь банальную фразу типа «подойди ко мне». После этого они предлагали прослушать (в записи), как ту же самую фразу повторяют другие люди. При этом голос испытуемого также звучал. Многие участники эксперимента сказали, что не узнали свой голос — не смогли отличить его от других.
При прослушивании записи психологи внимательно следили за физиологическим состоянием испытуемых. Особое внимание уделялось уже знакомым нам показателям: пульсу, давлению и частоте дыхания. Вскоре выявилась интересная закономерность: как только из диктофона раздавался голос испытуемого, все показатели тут же начинали расти. Это означало, что многие участники узнали свой голос, но не смогли идентифицировать его. В этом явлении и заключается вся суть самообмана: самообман — это способность воспринимать сразу два противоречивых образа, но только одному из них позволяется остаться в сознании. (Кстати, именно те участники, которые не смогли идентифицировать свой голос, набрали самые высокие баллы в тесте.)
Для прохождения теста Сакейма — Гура Джоанна Старек и Кэролайн Китинг пригласили сорок человек (двадцать юношей и двадцать девушек) из команды по плаванию колледжа Северного округа Нью-Йорка. К эксперименту они добавили еще один этап, во время которого участников попросили заглянуть в обыкновенный стереоскоп. Вместо картинок в стереоскоп были вставлены две карточки: одна со словом, способным породить позитивные или негативные ассоциации, а другая — с нейтральным словом (то есть такие пары, как страх — слух, потерять — вытирать, медаль — педаль и т. п.). Как мы уже знаем, воспринять написанное на карточке можно только одним полушарием — левым или правым, в зависимости от того, с какой стороны она находится. Здесь также нужно вспомнить, что наше восприятие в каком-то смысле заложник желаний и ожиданий. Это значит, что в данном случае совмещение двух разных слов (пусть и схожих по звучанию или написанию) не будет отражаться в нашем сознании как непонятный каламбур: мозг выберет то слово, которое захочет увидеть.
Эксперимент показал, что испытуемые (напомню, спортсмены), как правило, игнорировали «неприятное» слово. И чем чаще тот или иной участник эксперимента «не видел» «неприятных» слов, тем выше оказывался его общий результат за весь тест.
