люблю. Не могу без тебя. Ты мне очень нужна.
Сергей целует моё мокрое лицо, волосы, уши, шею. Сильнее прижимаюсь к нему. Это так естественно – когда он близко, когда мы вместе.
- И я… Я тоже тебя люблю. И не могу. Не уходи, пожалуйста. Не уходи, ладно? Или забери меня с собой. Мы с Надюшей неприхотливые, нам много не надо. Я уже не могу тут без тебя…
Я так сильно боюсь, что он опять исчезнет, и мне снова придётся спать одной на этой большой холодной кровати…
Сергей гладит мой живот. Малыш затаился и не шевелится – блаженствует, чувствуя близость отца.
- Боже, я так счастлив! Это самый лучший подарок на Новый год. Я даже мечтать не мог… Полечка, девочка моя любимая. Я, конечно, не оставлю тебя. Мы обязательно что-то придумаем. Теперь уж точно не оставлю, ни за что…
- Прости меня, что слушала твоего отца. Но мне было так страшно и так плохо. А они с Павлом как сговорились. И ты когда-то сказал, чтобы я делала всё, как он говорит.
- Малыш, всё правильно, всё правильно ты делала. Батя плохого тебе не сделает. Я теперь понимаю, почему он меня не подпускал к тебе. Конечно, он прав был. Так нужно было… Не надо тебе лишний раз нервничать.
- Мне без тебя так плохо было… – никакой силой меня теперь от мужа не отлепить. Лимит на жизнь порознь давно исчерпан.
- А что врачи говорят? – спрашивает обеспокоенно.
- Говорят, что будет мальчик, богатырь, – улыбаюсь сквозь слёзы.
- Мальчик? Это чудесно… Это замечательно, что мальчик! – снова целует меня.
Я так счастлива… Кажется, целую вечность ждала нашей встречи.
- Эй, молодёжь, – стучит нам Мирослав Данилович. – Вы так Новый год пропустите!
- Идём. Не будем обижать твоего отца, – шепчу.
Очень не хочется выбираться из тёплого и уютного кокона объятий мужа. В моём представлении сейчас самая лучшая встреча Нового года – у него на руках, крепко прижимаясь, обнимая и целуя. Что может быть радостнее, романтичнее и нежнее? А поесть можно когда-нибудь потом…
Я наконец успокаиваюсь. Не проходящее беспокойство последнего месяца понемногу отпускает. С Серёжей я чувствую себя в полной безопасности. Разговоры о том, что он может причинить мне вред, представляются несусветной глупостью. События в больнице кажутся чем-то давно прошедшим и почти ненастоящим.
Главное – муж рядом. И сказал, что любит меня, что я ему нужна!
Внутри всё поёт. Я счастлива. И боюсь только одного – что как в сказке, пробьют часы, и ему придётся от меня уйти. Не знаю, что нас с ним ждёт за дверью комнаты, что задумал его отец…
- Да, времени совсем не осталось, – соглашается муж, нехотя поднимается и аккуратно ставит меня на пол.
Продолжаю висеть на нём. Невозможно разжать объятия!
Целуемся. Сейчас, после долгой разлуки, всё воспринимается иначе, намного острее, чем раньше. Напористые касания губ, влажные игры языками, одно дыхание на двоих.
- Малыш, нужно идти, – напоминает муж.
Мы наконец отлипаем друг от друга и выходим из комнаты. Держусь за его руку, словно боюсь упасть. Не верится, что я прожила больше месяца без его горячей ладони…
- Пять минут! – недовольно ворчит свёкор, но сквозь напускную сердитость я замечаю улыбку.
На экране выступает президент. Звук приглушён, но и так понятно, о чём он говорит: что уходящий год был тяжёлым, но мы были молодцы, и новый непременно будет лучше. Как будто не очевидно, что чем дальше от войны, тем все мы – счастливее!
- Давайте быстренько проводим этот год, – суетится Сергей, наполняя бокалы.
Я будто подсознательно чувствовала, что он придёт и будет с нами, приготовила его любимые блюда.
- Этот год для всех нас был… непростой. Но он подарил мне семью, – муж поворачивается и смотрит на меня неотрывно. – И хоть вы с Надюшей появились в моей жизни раньше, по-настоящему неотъемлемой частью меня ты стала именно в этом году. И я очень благодарен судьбе за это.
Пока он говорит, на экране начинается отсчёт секунд. Едва успеваю опустошить свой бокал с апельсиновым соком, к которому пристрастилась в последнее время, как муж наполняет его снова, чтобы выпить за наступивший год.
Мы сидим несколько часов. По телевизору, как обычно, крутят какое-то глупое шоу. Мы говорим обо всём. Немного о делах, немного о Надюше, немного о чём-то отвлечённом и, конечно, о планах.
Поначалу атмосфера довольно натянутая. Я никак не могу понять настроения свёкра. Но постепенно он расслабляется, начинает улыбаться, и становится легче.
Всё это время держу под столом Сергея за руку. Не отпускаю, словно боюсь, что он исчезнет. Мне как воздух необходимы наши касания. Другой рукой он меня обнимает и согревает.
Как тяжело и болезненно заканчивался прошлый год и как обнадёживающе начинается новый.
- Ты зеваешь, тебе пора спать, – как обычно, своим командным тоном заявляет муж.
От его слабости и уязвимости не осталось и следа, он снова прежний. Таким он мне больше нравится – сильным, уверенным и даже жёстким. Рядом с ним не нужно изображать из себя всемогущего терминатора и можно оставаться собой. Даже самая независимая женщина должна иметь мужчину, за которого ей комфортно прятаться. А иначе зачем существуют любовь и семья?
Волшебная новогодняя ночь заканчивается с рассветом. Уставшие и счастливые, мы с мужем наконец засыпаем в объятиях друг друга. Тепло, нежно, сказочно…
Утро наступает неожиданно быстро. В комнату врывается маленький тайфун. Утром по выходным Надюша приноровилась приходить ко мне под бочок. Иногда лежит тихонько, давая мне подремать, иногда сама ненадолго засыпает.
Но сегодня она – сгусток энергии.
- Мама, смотри, скорее, что мне Дед Мороз принёс! – тараторит, залетая в комнату. – Ой, папочка! Папочка! Ты вернулся!
Малышка запрыгивает на кровать и топчется по нам, пытаясь пролезть и умоститься посередине. Какой уж тут сон? Я едва успеваю живот подстраховать, чтобы дочка по нему не пробежалась.
Впрочем, я ей не интересна, ведь наконец-то появился папа, которого она так сильно ждала!
Где-то читала, что отцы больше любят дочерей, и наоборот. Сергей с Надей хоть и не кровные, но уровень их взаимного обожания просто зашкаливает, и это в который раз подтверждает, что значимость кровных уз сильно преувеличена.
Самое главное в жизни – любовь. Она безгранична и безусловна. Ей
