более серьезные планы, то тут агенты императора могут начать рыть в самых неподходящих направлениях. Например — проверять генетику или родословную. Кобель я еще тот, породистый в смысле, но плюсом это для меня совершенно точно не является. В любом случае надо с этим что-то делать. Разругаться с ней в дымину? Ну так она мне потом просто из вредности столько может сделать мелких и не очень гадостей. И это я про Мальвину говорю, а не про «принцессу». Тут вообще хоть вешайся. Значит что? Надо искать другие варианты, и один стоит прямо по курсу.
— Доброе утро, княжна. — улыбнувшись поздоровался я с Ингой. Девушка выглядела чуть осунувшейся, уставшей, но куда более презентабельно чем Мальвина, что не осталось стервочкой незамеченным. Может и несознательно, но она сжала свои коготки, лежавшие у меня на руке, словно вцепившись в добычу. Я же, демонстративно вежливо, убрал пальцы Марии с себя, чуть отступив. Все по этикету, девушка хотела, чтобы ее довели до нужной комнаты, ее довели.
— Доброе утро, ваше сиятельство. — улыбнулась княжна Лугуй, довольно тепло, что не укрылось ни от моего взгляда, ни от Мальвины. Как и обратная реакция помрачневшей Холодец. Не то, чтобы я стремился поскорее женится, но, если верить Мирославу — это не самый плохой выбор. И в плане приданого, и в плане положения. К тому же, если это поможет остановить войну…
— Дамы, господин, его сиятельство ждет вас. — выглянув из дверей позвал нас секретарь, и встал сбоку от проема, пропуская внутрь. Небольшое помещение с круглым столом, уставленным не слишком сложными яствами. Кроме нас троих, Василию пришлось остаться снаружи, присутствовали князья Долгорукий и Багратион. Девушка, которую я видел второй или третий раз, кажется мы сражались вместе, и еще одна особа, с которой мы вчера разгребали трупы в поисках раненых.
— Доброе утро, ваши сиятельства. — чуть приподнявшись в кресле кивнул князь. — Прошу, присаживайтесь. Если не против, давайте разделим пищу, хлеб что послала нам сегодня господь. И пусть он вернет мир в наши дома.
Без подсказок со стороны Строгонова было тяжело разобраться кто есть кто, но сейчас мне это и не требовалось. Всех присутствовавших я знал, в той или иной мере, с другими сражался бок о бок, как с тем же Константином, так что разделить с ними пищу мне ничего не мешало, как и присмотреться к окружающим.
— Князь, не могли бы передать мне мясо? — попросил я у Михаила. Внезапно оказавшись зажат между девушками, уверенно севшими по бокам от меня, я был вынужден заботиться не только о своей тарелке, но и ухаживать за соседками. Что получалось не слишком легко, учитывая, что по-хорошему, у нас за спинами, должно было стоять минимум по одному официанту. Но кажется я справлялся.
— Спасибо. — улыбнулась чуть порозовевшая Инга, когда я положил ей несколько оливок в тарелку. Без всякого спроса, но девушке витамины сейчас не помешают. Мальвина было тоже намекнула что ей хочется овощей, но вместо этого я положил ей небольшую куриную грудку, а затем безошибочно нашел легкий соус к ней.
— Мм… вы прекрасно разбираетесь в средиземноморской кухне. — улыбнулась Мария, попробовав предложенный вариант.
— Вам просто не хватает именно этого. — пожал я плечами. — Хотя, вернее сказать, вашему организму. Потратили вчера слишком много сил.
— Да, бой вышел не легкий. — согласилась Мальвина. — А вот княжне Ляпинкой вы предложили витамины, недосып? Вступить в сражение не удалось?
— Если вы намекаете на мою трусость, Мария, я лишь выполняла долг наследницы великого рода. — нисколько не смущаясь ответила Инга. — К тому же, бой выдался очень интенсивным, но до рукоприкладства я не опускалась. Предпочитаю решать проблемы заранее, до того, как они до меня доберутся.
— Дамы, прошу, давайте насладимся завтраком. У нас еще весь день впереди. — проговорил я, и обе девушки замолчали. Не могу сказать, что они были со мной полностью согласны, но похоже моя нейтральная позиция прекрасно сыграла. К слову, а почему нет? Тоже ведь вариант. Пока я не определился, вряд ли меня будут проверять досконально, а такая нейтральная позиция только сыграет мне на руку.
— Благодарю всех за приятную компанию. — улыбнулся князь Юдашкин, когда трапеза подошла к концу, и посуду со стола уже убрали, оставив только сладости и чай. — Прошу вас остаться еще на несколько минут, и ознакомиться с приказом императора. Вы должны все подписать документ, говорящий что вы с приказом ознакомлены.
Передо мной, как и перед каждым в комнате, легла бумага с несколькими абзацами отпечатанного текста. Простое, казалось бы, соглашение о неразглашении. А скорее даже уведомление «разгласивший данные сведения будет признан предателем родины». Ну и уведомлялось об ответственности за такие непредусмотрительные действия — смерть. Довольно жестко, учитывая, что в документе ни слова не говорилось о том, что именно разглашать запрещено.
Однако почти все, только получив бумагу, поставили свои росписи в конце листа. Что призывало поступить точно так же, но я сдержался, еще раз перечитав документ. Слишком расплывчато, никакой конкретики, словно тот, кто составлял эту бумагу, сам не понимал, что именно нам запрещено говорить.
— У вас какие-то вопросы, Александр? — спросил Юдашкин, взглянув мне прямо в глаза. — Вы должны подписать уведомление.
— Подпишу, безусловно. — кивнул я, подняв лист. — Но не это. Прошу прощения, но этот документ не содержит достаточно информации, чтобы я мог себе позволить его подписать. Тут даже сроков нет, не то, что конкретного перечисления событий или круга лиц, с которыми можно обсуждать эти события. Это не значит, что я не согласен подписать документ, но хотелось бы больше конкретики.
— Вы правы, там нет, и не может быть ничего, о чем вы не должны говорить. — улыбнулся Юдашкин. — И все же подписать вам придется именно эту бумагу. Просто потому, что все, что я расскажу вам дальше, и то, чему вы стали вчера свидетелями, относится к государственной тайне, и не должно покинуть этого кабинета.
— Не сочтите меня неблагодарным, ваше сиятельство, но я бы предпочел подписать не это уведомление, а соответствующие допуски к той самой тайне, со всей прилагающийся к ним ответственностью. — ответил я, глядя прямо в глаза князю. — Я с этой дрянью уже не первый раз сталкиваюсь, и мне надоело оставаться беспомощным котенком, когда на меня разевают пасть.
— Просто подпиши эту чертову бумажку. — насупившись проговорил Долгорукий.
— Секунду, Михаил Илларионович. — подняв руку попросил Юдашкин. — Александр Брониславович, вы уже сталкивались с этим? Да еще и не один раз?
— Да. Если бы у вас были допуски от тайной канцелярии, такая информация до вас скорее всего дошла.
