я даже не могу спросить, что случилось? Язык просто прилип к нёбу.
Андрей нервно стягивает перчатки, набирает кого-то на телефоне. Отчётливо вижу, как у него дрожат руки. Что происходит?!
— Гера, ты ещё в клинике? Слава богу! Срочно зайди в кабинет УЗИ! Я Машу решил посмотреть. Да. Да! Не слышу! Я на двух уже смотрел! Хочу, чтоб ты глянул. — отбив вызов бледный Земцов вымученно мне улыбается.
Гера — это мой гинеколог, Андрей говорит он лучший в Софии. Сглатываю вязкую слюну, дышать тяжело. Мысли путаются. Дверь бесшумно открывается и заходит серьёзный Гера.
— Маша, здравствуй, как себя чувствуешь?
— Здравствуйте, да вроде бы нормально. — было до того как мы решили сделать УЗИ.
— Так, что тут у нас?
Андрей соскакивает, уступая брату место, и тот снова проделывает весь ритуал с перчатками и гелем, меня начинает мутить. Гера молчит, мрачно поглядывая на брата.
Он тоже смотрит бесконечно долго, давит датчиком то тут-то там, но каменное выражение лица не меняется. Всё плохо? Почему они молчат? С малышом что-то не так?
— Может, аппарат сломался? — тихо спрашивает Андрей
— Два одновременно? Я тоже не слышу, да ты сам всё уже понял. — давит интонациями Гера.
— Но всё нормально же было. — Андрей замолкает, столкнувшись со мной взглядом, отводит глаза.
— Да почему? — психует, наворачивая круги по кабинету.
— Андрей, успокойся. Ты врач и знаешь, что так бывает.
— Вставай, Маш. — стянув перчатки, Гера хмурится, трёт лоб ладонью.
Я вытираю гель, долго очень тщательно, потому что интуитивно понимаю, ничего хорошего не услышу.
— Говорите. — требую, прямо глядя на Геру, на Андрея стараюсь не смотреть он как волчок крутится по кабинету тихо матерясь.
— Что-то не так с ребёнком? Поэтому Андрей вас позвал? Какой-то порок развития?
Я замираю в ожидании ответа, не дышу и молюсь только об одном, что бы там ни было, пусть это лечиться. Пожалуйста.
Вот тебе и посмотрела на малыша.
— Значит так, Мария, у меня две новости. Хорошая и плохая. — он замирает, подбирая слова — Плохая новость в том, что сердцебиение плода не прослушивается, а это значит беременность замерла. Хорошая в том, что это случилось недавно, мы об этом вовремя узнали и примем меры, минимизируем вред здоровью. Мне жаль, но к сожалению, такое случается.
Гера замолкает, ждёт моей реакции. Я тупею, глохну, слепну и как рыба открываю рот. Надо что-то сказать? Не могу, потому что разом забываю все слова. Секундное отупение отпускает, я отрицательно кручу головой.
— Нет, этого не может быть! Всё было нормально! Я анализы недавно сдавала, вы же сами меня смотрели! Было сердцебиение, нормальная у меня беременность! — доказываю брату Земцова.
— Андрей, ну ты хоть скажи! Я хорошо питаюсь, ем овощи и фрукты, много сплю и гуляю! Я витамины пью, и гормоны! Андрей!
Мой голос визгливый, напуганный я слышу его словно со стороны.
— Маш, мне так жаль, я не понимаю почему, но Гера всё правильно сказал, беременность замерла совсем недавно.
Земцов подбегает ко мне, схватив за руки, тараторит.
— Сейчас главное — сделать чистку. Чтоб не было осложнений! Машунь, ты не бойся! Гера всё сделает! Восстановишься, у тебя ещё будут дети!
Я нахожу взглядом Геру, тот кивает. А у меня в мозгу крутится: чистка! Какая чистка? Я вчера купила розовые носочки. Я спала с ними под подушкой.
Бред. Не может этого быть. Бусинка, ты ведь ещё со мной? Это какая-то ошибка, у них тут все аппараты сломались разом! Может, магнитные бури или вспышки на солнце?! Да какая мне разница?!
Меня трясёт как от лютого мороза, в горле пересохло и каждое слово царапает гортань как шипы.
— Вы ошибаетесь, у вас тут просто всё сломалось! Андрей, какая чистка? Ты, что? Мне нужно в другую клинику! Нормально УЗИ переделать! Я не позволю вам ничего делать, слышите? — мой голос срывается на плач, чувствую себя ужасно одинокой, несчастной овцой среди волков. Вот-вот сожрут стоит дать слабину.
— Маша, послушай, — Гера внимательно следит за моей реакцией. — Если ты сомневаешься, конечно, мы переделаем УЗИ, пригласим другого врача, если не доверяешь мне и Андрею. Сделаем анализ крови, ты убедишься, что ХГЧ упал, так всегда бывает при замершей. Ещё я сейчас приглашу психолога. Ты не против?
— Не против. — сиплю.
Гера выходит из кабинета.
Действительно, замершая? Гера сказал, анализ покажет. Но почему? Ведь всё было нормально!
— Андрей, правда, замершая? — рыдаю, в надежде, что сейчас Земцов меня разубедит.
Скажет, не знаю, что это ошибка? Но Андрей кивает.
— Ну почему? Всё ведь было хорошо! Я соблюдала все назначения! Фрукты и овощи ела! Гуляла часами! Почему?!
— Машунь, мне жаль, просто так бывает. Гера считает естественный отбор.
Они так просто об этом говорят. Конечно, это ведь не их ребёнок. Я понимаю, что они не виноваты, но мне всё равно сейчас. Мне плохо! Страшно и непонятно, почему я?! Почему это случилось со мной? Ещё вчера я была счастливой беременной, а сейчас меня будут готовить к чистке?! Господи, за что?!
Я рыдаю в голос, ужасно громко, скулю как раненый зверь от отчаянья.
Андрей хочет обнять, но я шарахаюсь от его рук. Мне страшно. Я хочу к Каю! Я где-то ошиблась раз всё теперь так! Хочу всё переиграть! Не уезжать от него! Не рыдать вечерами на балконе! Сохранить Бусинку!
В кабинет проскальзывает миниатюрная блондинка. Андрей выходит. Я не могу разглядеть врача из-за слёз, не слышу имени, не могу разобрать слов.
В ушах шумит, сердце барахлит, не продышаться, руками трогаю живот. Не судьба, да? Он так и останется плоским. Чувствую прохладные пальцы, мятный запах. Психолог суёт таблетку мне под язык и даёт запить водой. Я не спрашиваю, что это. Мне неважно. Наверное, успокоительное. Укладывает меня на кушетку. Эта маленькая женщина с прохладными руками гладит меня по голове, долго говорит, утешает. Бесконечно долго всхлипываю, нос заложило, голова тяжёлая. Меня начинает клонить в сон.
Маленькая спасительница беспрерывно что-то шепчет. Плетёт мне косы, как мама в детстве. Я сбегаю, в сон. Там не страшно, легко и, кажется, всё ещё может быть, как хочется.
Глава 30. Маша
Москва встречает промозглым ветром и суетой аэропорта, шумные таксисты наперебой предлагают свои услуги, несмотря на позднее время суток, практически ночь. Рейс задержали, и добираться домой приходится в темноте.
Дорога занимает около двух часов, мне кажется, что мы собираем все возможные пробки и светофоры. Удивительный город пробки здесь в любое время суток и года. К моменту, когда попадаю в квартиру, ужасно
