пожалуй, главная проблема для прооперированного пострадавшего князя, и сидящего возле него захудалого полостного хирурга. Не дай бог, полыхнет зараза, вообще умаешься лечить.
А у меня своих горящих дел выше крыши! Один перенос лесопилок займет все оставшееся время до турпохода к южному морю.
А между делом нужно посетить волхва – глядишь чему еще полезному меня обучит, согласовать с ним состав экспедиции, а может он и боевые характеристики у ребят улучшит, показать заодно Забаву.
Получить от Добрыни полезные советы, типа, мыть в Днепре руки перед едой, а то еще облюетесь или вас понос прошибет перед схваткой с черным колдуном. Впрочем, увидим вражеского кудесника, за жидким стулом у нас, героев, дело не станет.
По ходу надо поженить Фрола и Катюшу, у них самих на хитромудрого священника Филарета выходов нет, и сделать то, что обещал – вылечить жену тиуна Антипа, работающего на боярина Твердохлеба Мишинича.
А в перерывах постараться заработать как можно больше денег! Кроме меня, никто это не осилит: ни бог, ни царь и ни герой, как это поется в Интернационале, бывшим долгое время гимном моей родины. Добиться всего можно только собственной рукой!
Ну, как-то так. Лечить, лечить и лечить! Время сильно поджимает, рассиживаться в княжьем тереме на даровых правительственных харчах мне просто некогда. Аля-улю, гони гусей, как говорили в далекую эпоху моей юности.
А еще взглянуть, как идет закладка фундамента церкви, научить кирпичников строить стены; узнать, нет ли сбоя в продаже карет и постройке ангара; посмотреть, как прижился на продаже досок покалеченный ушкуйник Ермолай с моими не очень смешными анекдотами; найти человека для замещения Матвея на пилораме во время похода.
Вот размахнулся старый дурак! Начал бы еще консервы и мясорубки делать! Нащупал что-то одно, и сиди ковыряйся до самой смерти, а то размахнулся – ни на что не похоже. И спишь явно лишка – аж по восемь часов в сутки! Леонардо Да Винчи и Никола Тесла больше двух часов на эти излишества не тратили. Остальное время работали. Наполеон говорил: «Нет времени спать, когда вокруг так много великих дел!» А ты тут дрыхнешь без ума, и хочешь обогатиться не на шутку. Ну, чего расселся тут, нахальная рожа из 21 века? Иди работай, бездельник!
Я вновь подошел к кровати и прервал неторопливую беседу Мстислава с боярином, хмуро буркнув:
– Место дайте, мне работать надо.
Богуслав сразу пересел за стол, освободив табуретку, князь стал внимательно изучать мое медицинское лицо – не шкоду ли какую удумало местное светило полостной хирургии. Вдруг сейчас брякнет: побольше всяких лишних органов надо больному отрезать, в основном детородных. Хватит государю и одного ребенка!
А мне княжий светлый образ был ни к чему, мое дело – оперированный живот. Начал работать. С точки зрения стороннего наблюдателя я ничего не делал: не махал руками, не бормотал заговоры, даже не молился в конце концов! Как лекарь, тоже себя никак не проявлял: не мял больного, не пытался залить в него настойку гадких травок (поди сам выжрал, лекарская паскуда!), не примеривался оттяпать здоровенным ножом что-то явно очень нужное. Просто сидел и смотрел, и ничего больше. Явно отсиживает, сволочь, оговоренные договором часы.
Первым делом забил тромбами несколько подкравливающих сосудов. Хоть и меленькие, а все убыток. Затем подавил многочисленные очаги инфекции, разбросанные по всем швам, и внутренним, и наружным. Мелкие, но много.
Затем резко усилил иммунитет. Теперь микроорганизмам не поздоровится. Организм кого убьет, кого просто съест – у него на это ориентирована туча разных клеток. За миллионы лет эволюции они были отработаны в совершенстве. У кого это не получилось, сгинули во тьме времен.
Но бактерии, вирусы и грибки тоже не терялись, и очень быстро подстроились: стали похожи на собственные клетки, и иммунный ответ начал запаздывать. Враг подкрадывался незаметно – волки в овечьей шкуре. И пока оборонительные системы учились распознавать нового противника, тот бурно размножался. А ведь надо еще и отработать убийственный ответ.
Истребить всех чужих нельзя, несут массу полезных функций, особенно в кишечнике. Вот и приходится клеткам-киллерам делить вредный-полезный очень часто по-новому. Микроорганизмы превосходят в изменчивости защитников в сотни раз. Поэтому я умничать не стал, и усилил иммунный ответ только на тех, кто уже взялся обживаться на свежих ранах. Как говорят англичане, поставил все точки над «И», и все черточки над «Т». Система «свой-чужой» заработала безукоризненно, и посильнее прежней. Вроде как вместо молотка, я для удара выдал кувалду, а вместо обычного кузнеца поставил богатыря-молотобойца. Вдобавок и я рядом – подсунется кто-то новый, не охваченный моими заботами, немножко перестроимся и раскатаем в блин эту гниду!
Видимо, времени на все это ушло немало, и Мстислав начал ныть и капризничать, как избалованный ребенок – дескать он устал и измучился просто неимоверно, а я ничего не делаю, просто гляжу, и чего там увижу, совершенно никому неизвестно.
Да, передохнуть будет и неплохо. Я расслабился, встряхнул руками, несколько раз глубоко вздохнул и прикрыл глаза – тоже с непривычки устали.
Князя мои манипуляции не впечатлили, и он взялся ныть дальше, о том, как ему хочется пить и есть. И давно уже пора вставать – ведь самочувствие-то сносное! Ну вот, вроде и передохнул, и глаза перестали болеть – можно работать дальше. Негромко спросил:
– Ты, князь, хочешь в кровати месяц проваляться и остаться больным навсегда из-за нескольких дней? Не буду тебе мешать. Ты государь, а я мелкая сошка, что за лекарь такой, тебе указывать? Поэтому разреши мне откланяться, так лечить не умею.
На этих словах я встал и начал имитировать желание уйти. Будет артачиться дальше, придется временно подавить волю по-нашему, по-волхвовски.
Мстислав сломался сразу.
– Да чего ты, я просто спросил…
Звучало это, примерно, как – я нечаянно. А за нечаянно бьют отчаянно! И чтобы князь не морочил голову и не измысливал всякие глупости, его надо попрессовать еще чуток.
Боярин, видимо, пришел к тому же выводу, и внес свою лепту.
– Человек тебе, Мстислав, жизнь спас, большое дело сделал.
– Другие тоже лечат! – огрызнулся молодец.
– Лечат. Еще как лечат эти лечцы-резалники! То руку оттяпают, то ногу. И теряют при этом половину раненных. А внутрь живота ни один и не лезет. Знают – дело гиблое! Владимир один такой лекарь на всей Руси, кто не боится рискнуть. Может потом и другие научатся. А сейчас только он один умеет, по сути ведет за собой передовую дружину.
– Есть же люди, выживают и без всякого лечения!
– А
