— А у вас тут ничё, — бритоголовый тип в дублёнке огляделся на стенды, завешанные информацией. — А вы чё тут, работаете типа? Типа мусора? Ха, какие листики-х***стики. А из каких пукалок вы стреляете? О, дай позырить пушку.
Он увидел пистолет в кобуре у Жени и протянул руку, чтобы забрать.
— Я тебе руку сломаю, если полезешь, — пообещал Женя злым голосом. — Чё надо?
— А ты чё такой борзый? — бандит сразу набычился. — Попутал чё-то? Да я тя…
— Какой ножик, — послышалось позади бандита. — Америкосовский?
Раздался громкий щелчок. Дима вытащил у него из заднего кармана торчащий там нож с латунной рукояткой и деревянными щёчками на ней, раскрыл и очень внимательно присмотрелся к нему, держа остриё рядом со своими шрамами и мутным правым глазом, будто мог им видеть.
Браток умолк, ему это не понравилось, но он молчал.
— Мне больше кинжалы нравятся, — вкрадчивым голосом продолжил Дима, глядя на исцарапанное от точильного камня лезвие. — Знал я одного типа, звали его Дада Залмаев, полевой командир армии Ичкерии. Он всё хвастался своим фамильным кинжалом, которым его прапрадед резал наших ещё при Шамиле. Им он резал вот это, каждый день, — парень показал пальцем на своё покрытое шрамами лицо. — А потом я его забрал и…
— Да чё те надо? — спросил браток, невольно отходя подальше, пока не упёрся спиной в Женю, который его отпихнул.
— Мне? — Дима дёрнул губами. — Ничего. Ножик говорю у тебя прикольный. Держи. Сигарету ещё дай.
Он сложил нож и с силой сунул его назад. Браток убрал его в карман, отдал пачку ЛМ, огляделся и вышел, больше ничего и не сказав.
— Ну и жуткий ты тип временами, Димон, кхе, — Женя положил Диме руку на плечо, а потом взял сигарету из пачки. — А говоришь, не боятся. Он чуть в штаны не наложил. Даже бить не пришлось.
— Так и бывало, — сказал Дима и подошёл к окну. — Так раньше Богатов братков пугал, мною, сука. Это и говорил, а все боялись до усрачки. Они привыкли, что их боятся, а когда страшно им, сразу теряются.
— Сейчас-то не обязательно пугать, Димон, — Женя хлопнул его по спине. — Ты же простой техник. Пошли, курнём лучше. А то вдруг опять крыша поедет и будешь ту байду свистеть.
— Да иди ты, — он выдохнул. — Доктор говорил, это была контузия, на которую наложилось… а, ладно, всё равно не разбираешься в этом. Пошли покурим. А это кто там приехал?
Братки, мёрзнувшие на улице в сгущающихся сумерках, и сами с любопытством смотрели на побитый автобус КАвЗ и чёрную Волгу, которые подъезжали к зданию конторы.
* * *
Новосибирск, вокзал
Тут уже ясно, кого именно они ищут. Слава торопливо прошёл в туалет, стараясь держаться к браткам спиной. Про себя он чертыхался, что надо было сразу валить, а не придумывать обманный путь. Зато раздобыл пистолет, с которым сразу стало спокойнее.
Впрочем, он нехотя признавал сам себе, что в его ситуации с пистолетом может быть проблем не меньше, а то и больше. Но слишком он привык к оружию.
Только не устраивать же перестрелку в толпе, особенно из ТТ, который легко шьёт тела насквозь. Так что Слава торопился быстренько сменить внешний вид и уйти от них как можно подальше.
Туалет платный, стоил пять тысяч или пять рублей новыми деньгами. Кассирша, сидящая за окном, бабушка в старых очках с настолько мощными линзами, что зрачки глаз казались очень большими, с подозрением посмотрела на новую купюру.
— Ишь ты, — она подняла глаза. — А не фальшивые?
— Мать, мочи нет, в туалет хочу, — сказал Слава и коротко глянул назад. — Не фальшивые, отвечаю!
Она дала ему маленький кусочек туалетной бумаги, оторвав его явно нещедрой рукой, и Слава побежал в сортир. Хоть кабинки есть. Несколько закрыты, но никто Славу пока не видел.
Так, переодеться, а может, найти способ выйти через другой ход, если он тут вообще есть. Если понадобится, будет стрелять. Правда, услышав стрельбу, сразу прибегут другие, особенно с таким эхом от стен. Слава опять выругался сам на себя, что надо было валить сразу.
Из-за двери раздалась ругань.
— Куда без денег? — закричала кассирша.
— Захлопни хавальник! — грубо ответил ей один из братков.
Двое или трое? По звуку торопливых шагов непонятно. Слава тем временем скинул куртку, вывернул и напялил на себя, и сразу надел очки. Глаза от непривычки закололо, всё стало вдруг мелким. Он надел шапку и придвинул на брови.
— Я в мужской, а ты в женский! — раздалось за дверью.
— А чё я в женский?
— Кому сказано, б**! Он где-то здесь!
Слава забежал в свободную кабинку, вспомнив о каком-то фильме, который как-то рассказывал Волк, где мужик завалил киллера в сортире. Но стрелять через дверку кабинку он не хотел, так всё равно не попадёшь, поэтому просто ждал. Но оружие достал на всякий случай.
Унитазы только напольные, в которые без остановки бежала вода с громким шумом. Но она не глушила, слышно, как кто-то влетел внутрь.
— Где ты, падла? — заорал он.
Следом раздался треск.
— Я ничё-ничё! — жалобно закричал кто-то.
— Сиди здесь и не выходи! На!
Ещё один такой же звук. Ага, он ломает запертые дверки, это несложно, слишком они хлипкие. Хоть не стреляет вслепую, а то бы уже завалил парочку непричастных человек. С таких бандитов это станется. Слава осторожно взвёл курок ТТ.
— Это ты, сука? — спросили совсем рядом.
— А! Что вам? Я ничего не видел!
Ещё один удар, в соседнюю кабинку, а следом раздались маты, когда браток начал орать на какого-то мужика. Пора.
Слава выскочил и приложил согнувшегося братка рукояткой пистолета по голове. Бритоголовый тип обмяк и растянулся на грязном полу, а мужик в круглых интеллигентных очках, который находился в кабинке, тут же прикрыл дверь, чтобы ничего не видеть.
Слава выбежал наружу. Второй браток, которого отправили на осмотр женского туалета, только что вышел оттуда со злющим лицом. Увидев Славу, он замер, а Слава напал первым, несколько раз приложив того по голове рукояткой.
Разбил лоб в кровь, но такого быка легко не завалить. Живы оба, но разбираться окончательно с ними было некогда. Лучше быстрее сваливать, и так ушло много времени.
Браток сполз по грязной стене из кафельной плитки, а из кармана кожанки на пол выпали ключи. На них пульт сигналки и брелок с логотипом мерседеса.
— Хрена се, — шепнул Слава, убирая ключ в карман.
Мерс и у таких быков, которые носятся по сортирам, раздумывал он на бегу. Ничего себе они живут тут в Новосибе, на мерсах гоняют. Зато раз был брелок сигналки, найти тачку будет проще. Другой выход Слава не нашёл, придётся валить через вход, другого выхода не было.
— Не заплатили! — пожаловалась бабушка-кассирша. — Взяли и не заплатили!
Слава кивнул и выскочил в зал. Прямо за дверью стоял мальчишка в красном пуховике. Увидев Славу, он тоже замер. Узнал. Вот и конец маскировке. Слава уже на себя не ругался, надоело. Остаётся только валить отсюда как можно быстрее.
— Такой маленький, а уже стукач, — напоследок сказал он ошарашенному пацану и пошёл дальше, сливаясь с толпой.
До отправления поезда ещё долго, да и как выходить на эти пути, совсем непонятно, в Новосибирском вокзале целая куча переходов, с первого раза не разберёшься. Он едва нашёл выход в город и вышел на привокзальную площадь.
Не караулили. Можно попробовать угнать тачку у бандита и проехать на ней на пару улиц, потом бросить и найти попутку из города. Только какая у него тачка?
Прямо на площади был припаркован грязно-белый мерс с блатным номером 77 77. Так нагло парковать мог только бандит. Слава нажал на брелок. Ничего, но стоящая поодаль зелёная девятка моргнула фарами.
— Мать вашу, — Слава вздохнул. — Одни понты.
Они поставили сигналку на девятку, а ещё носят модный брелок с эмблемой мерса. Зато нашёл тачку. Он быстро пошёл к ней. Уже немного осталось.
— Вон он! — раздались крики. — Та падла в очках! Лови его!
Это другой бандит, тот, у которого Слава отобрал пистолет. Узнал, или тот пацан снова его сдал. Бандит в кожанке бежал прямо к нему вместе с товарищами, отсекая от машины.
