Вот откуда я беру свои названия (из истории Земли я их беру) для тех животных, которыми вы сейчас любуетесь. Они — не измышление моего воображения, а термины, принятые наукой.
— Ну-ну, — удовлетворенно произнес старший юнец, — кройте дальше…
— Товарищ Григорий, — вдруг раздалось из драпри, — извольте и нам присоединиться к интересному зрелищу…
При слове "товарищ" ребята скривились, а к дальнейшему просвещению и без того "просвещенных" цилиндров они не выразили желания.
— Лежите себе, полеживайте, — пробурчал Григорий, — пока мы вас не отправили для изучения морских чудес в самое море…
И вот тут произошло нечто ужасное…
IX
НЕЧТО УЖАСНОЕ
Никто не мог ожидать такого оборота дела…
— Вверх руки, сопляки!!!
С дьявольскими усмешками на зверских своих рожах из-за драпри выпрыгнули совершенно развязанные "цилиндры" и… с револьверами в руках…
Как мне выругать себя и своих друзей за нашу общую непростительную оплошность?! Ну, разве можно было полагаться на этих трижды проклятых авантюристов?! Разве мыслимо оставлять свободное оружие вблизи этих злодеев, хотя и связанных, но прошедших огонь и воду и медные трубы!!
Миха протянул было руку к кобуру и она у него упала плетью, простреленная.
Григорий хмурый, как небо над нами, без сопротивления поднял обе руки. О моей особе нечего и говорить: я чуть было не потерял сознания при внезапном появлении освободившихся мерзавцев.
Через несколько минут, мы все трое лежали на полу, перекрученные теми же самыми веревками, почти спеленатые ими… О, "культурные" американцы знали, как надо связывать!..
Теперь злодеи совещались:
— Я знал, что мы легко освободимся от этих молокососов, — прогнусавил безносый.
— Не было в том никакого сомнения, — подтвердил квадратный обрубок.
— А ведь мы немного перестарались, — сказал первый, — большевистского-то профессора нам придется развязать.
— Да. Нам трудно без него обойтись, — опять подтвердил второй.
Между ними царило полное согласие. Видимо, уже они давно подвизались совместно на преступной арене.
— Но мы должны будем сделать предупреждение, что немедленно прострелим его высокоталантливую голову, как только заметим за ним какую-нибудь шалость…
— Да, да, конечно. Я вот вставил как раз новый патрон; это — для него…
— А что нам сделать с малышами?
— Пустим их к рыбам изучать морское дно.
— Сейчас?
— Сначала уважаемый профессор выведет нас на сушу, — ведь должна же здесь быть суша, — а то, как видишь, нельзя открыть двери, она в воде…
"Цилиндры" распеленали меня, но руки все-таки скрутили назади.
— Ну, доблестный ученый, подайте машину в земле; только не вздумайте выкидывать трюков…
— За трюки он лишится жизни, — прогнусавил пуговка.
Хотел бы я спросить этого пройдоху: из-за какого трюка он лишился своего носа?
Но я безмолвно повиновался, подавленный трагическими событиями.
Земли мне не пришлось долго искать, — а как бы я хотел, чтобы ее совсем не было. Она выросла тотчас же в виде небольшого острова, как только я пустил машину по волнам.
— К берегу, профессор, к берегу! — поощряли меня авантюристы.
Я подвел машину к острову.
— Теперь на берег!..
И вот в гуще первобытных деревьев-хвощей, сигиляриев, лепидодендронов, каламитов и пальмообразных папоротников высадились злодеи, чтобы совершить свое очередное преступление.
Предварительно револьверными пулями они разогнали немногочисленных обитателей острова — гигантских лягушек и змей: антракозавров и долихозов; затем вытащили из машины пленников.
Я бледный, еле держась на ногах, попросил злодеев, чтобы они не делали меня свидетелем своего гнусного поступка; чтобы они позволили мне уйти в машину. Я боялся слез и криков своих несчастных юных друзей.
"Цилиндры", злорадно усмехаясь, приказали мне оставаться на месте.
— Это послужит вам наукой… У вас пропадет скверная привычка колотить револьвером по чужим башкам…
Моя боязнь относительно поведения малышей, к счастью, не сбылась. Ни одного стона, ни одной жалобы, ни одной просьбы… Они даже ни разу не пикнули, эти мужественные ребята, когда изверги волокли их по острым камням к воде (а, ведь у Миха — раненая рука).
Я не говорю, конечно, о тех ужаснейших ругательствах, которые беспрерывным потоком извергалась из уст моих ребятишек на головы злодеев.
Я собирался закрыть глаза, когда… вдруг заметил упавшую на островов тень.
Птица? Птица не могла быть в палеозойской эре развития жизни…
Нет никакого сомнения: то была "сигара", похожая на нашу, и она стремглав падала к нам…
Злодеи приостановились, выжидая, немного смущенные.
"Сигара" опустилась подле нашей машины… Открылась дверка и через нее вышел человек.
Клянусь богом! Клянусь прахом моих предков! Я его узнал сразу, хотя никогда в жизни не видал…
Статная красивая фигура, обнаруживающая необыкновенную силищу; юное мужественное с открытым большим лбом лицо; энергические движения; смелый пронизывающий взгляд цвета стали глаз…
Юноша — казалось, нисколько не удивленный — твердой, спокойной поступью приблизился к нам; глянул на связанных ребят и только одного слово:
— Ком-са? — спросил он.
Ребятам это слово оказалось удивительно знакомым; они так и встрепенулись…
Но авантюристам оно не понравилось.
— Молодой человек, — вежливо сказал Джек, направляя на бесстрашного юношу револьвер, — будьте добреньки — ручки кверху…
Тот беспрекословно повиновался.
— Джек, свяжи его. Потом разберемся, — сказал "четырехугольный", не опуская револьвер.
Вот что произошло затем:
Джон с приготовленной веревкой подошел к юноше. Последний храня бесподобно равнодушное выражение лица, во мгновение ока опустил руки и стиснул в своих, надо думать, исполинских об'ятиях ничего не ожидавшего авантюриста; я видел, как от этих об'ятий у того вылезли глаза на лоб…
— Бросьте шутки, молодой человек! — гаркнул взбесившийся Джек. — Я очень метко стреляю…
— Стреляйте, — сказал юноша, загораживаясь, как щитом, задохнувшимся пуговкой…
Я стоял сзади авантюриста. Я дрожал за отважного смельчака.
Джек нажал курок. В ту же секунду… Три события протекли в ту же секунду!..
Первое: моя нога независимо от моей воли вдруг поднялась и пнула Джека в мягкие части. Второе: Джек выстрелил и промахнулся. Третье: юноша, как из пращи, метнул безжизненное тело пуговки в направлении выстрела и — это уже в следующую секунду — Джек грохнулся, глухо екнув, сраженный тяжестью своего закадычного друга…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
