Американец понимает, что значит совершить подвиг, чтобы защитить свою страну и своих близких от врага. Но почему сегодня должно быть плохо, чтобы завтра было хорошо — это у него в голове не укладывается. Не может растущий сегодня у тебя на грядке сорняк завтра вдруг расцвести клубникой. Если ты делаешь что-то, чтобы потом было хорошо, значит, каждый день должно становиться чуть лучше. Должна быть позитивная динамика. А если ты говоришь, что сегодня ты живешь плохо, завтра еще хуже, послезавтра вообще хана, но зато через пять лет будет просто замечательно, — американец спрашивает: «Почему?»
Попытка России изолироваться из-за невозможности объяснить миру, что мы живем в других терминах и объясняем свою жизнь в других терминах, нанесет ущерб только России. Миру без России будет тяжело. Многие вещи будет очень трудно решать. Но России без мира будет, честно говоря, совсем паршиво. Поэтому мы считаем, что в этой ситуации Россия должна максимально наращивать «мягкую силу» — через кинематограф, устроив свой «Голливуд», через книги, которые российские писатели писали бы не для своей небольшой аудитории, а для всего мира.
А для начала России надо отказаться от бешеного внутреннего снобизма: мол, мы такие прекрасные, но нас никто не хочет понять, а мы при этом являемся воплощением сил добра, правды и справедливости. Да, у нас есть моральное право и моральная сила. Но это моральное право и моральную силу надо донести до окружающих!
Представьте себе Иисуса Христа, который вдруг заявил, что не будет никому ничего объяснять. Что он знает, что прав, но переубеждать никого не собирается. Но ведь и Христос объяснял людям свою божественную правду — через притчи, через самую простую — проще не бывает — форму. Он знал, что иначе его не смогут понять.
Мы же постоянно говорим: «Мы правы, и точка. Всем спасибо, все свободны». — «А почему вы правы?» — «Как почему? Мы Россия, мы всегда правы». Тоже позиция, конечно. Но отнюдь не самая выигрышная. В лучшем случае мы снисходительно цедим: «Ну что вам, бестолковым, сказать-то?» Знаете, какой ответ чаще всего получает от русских американец, который пытается узнать что-то о России? «Ты же американец, все равно ничего не поймешь, чего зря время тратить». А чтобы стало ясно, насколько американец не поймет, заметим, что многие американцы считают Достоевского, Толстого и Чехова американскими писателями. Это уже мировые бренды. А что Россия? У нее всего три глобальных бренда: Путин, «Газпром», «Аэрофлот». И ни один из них не имеет отношения ни к идеологии, ни к культуре, ни к «мягкой силе», ни к продвижению российских интересов в мире.
Кризис системы
Отсутствие точного знания, работающих контактов и устоявшихся информационных потоков, которые позволили бы видеть и предсказывать ситуацию, привело к зарождению кризиса, сравнимого с Карибским. И здесь интересна не только судьба братского украинского народа. К слову, надо отдавать себе отчет, что братья — это не всегда хорошо и мирно: историю Каина и Авеля помнят все.
Что показал украинский кризис? Во-первых, подтвердил давнюю мысль одного из соавторов о том, что ялтинский раздел мира рухнул. Во-вторых, подчеркнул тот факт, что на самом деле ООН — абсолютно неэффективный институт. В частности, Совет безопасности ООН в том виде, в каком он существует сейчас, при возникновении серьезных кризисов оказывается в беспомощном положении. Ведь, если возникает глубинный конфликт, это означает, что затронуты интересы одной из стран-участников Совбеза, обладающей правом вето, — а в этом случае Совбез ничего сделать не может.
Исходя из этого, ни международная позиция в отношении России и Крыма, ни предложенные экономические санкции, ни круг этих санкций уже не кажутся странными. В самом деле, сложно говорить о полномасштабной экономической блокаде, когда Китай и Индия под боком. Европа открыто говорит, что жесткие санкции для нее невыгодны, а в ответ на заявления Соединенных Штатов, что они сейчас всех завалят сланцевым газом, с легким раздражением предлагает посчитать реальное время и затраты.
Важно и то, что принимаемые санкции не являются глобальными. Они не регламентированы соответствующими структурами ООН — Америка даже не ставила в ООН этот вопрос. Это, к слову, показывает, что американцы и сами не верят в возможности ООН, относясь к принятым этой организацией резолюциям скорее как к пиаровскому ходу, чем как к реальному механизму давления.
Конечно, можно пугать Россию полной международной изоляцией, приводя в качестве аргумента голосование Генассамблеи ООН по резолюции о территориальной целостности Украины. Но давайте повнимательнее приглядимся к результатам голосования — и мы сможем сделать несколько иные выводы. Да, позицию России поддержали всего 11 стран. Сто голосов было отдано против — однако важно, что жители этих стран отнюдь не составляют большинства населения Земли. Еще более показательно то, какие страны воздержались или просто не стали голосовать. То, что от осуждения России воздержались Китай и Индия (а это уже колоссальная доля мирового населения), еще можно понять. Но то, что в голосовании не участвовал Израиль, МИД которого в это время бастовал и не отменил забастовку хотя бы на время голосования по такому важному вопросу, — это уже индикатор принципиального изменения позиции.
Иными словами, голосование в ООН зафиксировало определенную потерю экономической и политической мощи Америки — чего как раз и не может простить Бараку Обаме часть элиты внутри страны. Американцы сейчас активно критикуют Обаму за то, что он недостаточно сильный, говорят, что будь сейчас в президентском кресле Рональд Рейган, он повел бы себя по-другому.
Нынешнее бесполярное состояние миропорядка, повлекшее столь быстрое и не ожидаемое никем изменение национальных границ в Европе, похоже, не устраивает уже никого. События на Украине заставляют сегодня западный политический класс всерьез переоценить опыт холодной войны. Более того, уже сейчас Запад, в первую очередь США, не видя пока других возможностей обеспечения безопасности своих интересов, может вновь вернуться к малопродуктивной попытке построения однополярного мира с мощным военно-политическим евроатлантическим полюсом.
Конечно, такая перестройка займет как минимум пару десятилетий и ляжет малоподъемным грузом на ослабевшую экономику Запада. Однако его политическая решимость в этом вопросе стала расти, да и США извлекли кое-какие уроки из неудачи администрации Джорджа Буша-младшего и будут теперь гораздо более избирательны в выборе объектов для противостояния.
Вспомним времена холодной войны. Как выяснилось, Америка боролась с Советским Союзом отнюдь не просто потому, что там была коммунистическая идеология. После того, как американцы победили Советский Союз в этой холодной войне, коммунистическая идеология продолжает процветать в Китае. И никто с Китаем не борется. Никакой холодной войны с ним нет. Значит, Америка боролась всего лишь с другим центром силы. Китай же, несмотря на свою экономическую мощь, политически никогда не заявлял о себе как о другом центре силы. Он не создавал военных блоков, не заводил себе союзников.
Россия же вдруг заявила о себе, в глазах американцев буквально восстав из пепла. То есть, как мы уже сказали, они были уверены, что России уже фактически нет. И вдруг выяснилось, что не только есть — но есть и достаточно мощная армия, способная, по крайней мере, решать задачи, решения которых американцы от нее не ожидали, есть поддержка народа, в том числе за пределами России, есть возникший из небытия военно-промышленный комплекс с ядерным оружием, есть сильный лидер, которого поддерживает элита. И есть очень жесткое представление этого лидера о том, каковы национальные интересы и куда должна следовать страна.
И вот здесь Америка реально «подняла бровь». Это надо понимать, как начало новой, абсолютно иной эпохи, в которой самое страшное, что может случиться, — это попытка с российской стороны закидать шапками с криком «а мы не боимся». То, насколько народ подвержен истерии, действительно пугает. По результатам проведенного в России исследования 75 % опрошенных готовы идти воевать с Украиной. Украина, со своей стороны, уверена в том, что Россия вот-вот на нее нападет. При этом на Украине не показывают российские каналы, а Запад делает вид, что ничего страшного не происходит. Все это показывает, насколько легко зазомбировать население любой чушью.
Первая реакция американцев и сами санкции, которые были предложены, оказались в высшей степени эмоциональными и непродуманными. Сперва были сделаны заявления, а потом началось действие. Некоторые санкции выглядят направленными лично против Путина, притом ясно показывают, что представления американцев о психотипе Путина неверны. Непонимание характера российского президента и его мотивации приводит раз за разом к совершенно детским ошибкам.
