Однако в конце месяца Леру опять ничего не отдает.
Долга Леру не отдает, но и от отца не прячется. Наоборот, приглашает его выпить, обещает завалить работой, рисует розовыми красками картины насчет того, как здорово можно нажиться, взимая деньги за неплатеж кредитов, взятых на покупку автомашины.
Домашние споры становятся более сердитыми, но и менее громкими. Он спрашивает у матери, что происходит. Она с горечью отвечает: Джек опять дал Леру денег.
Больше ему можно ничего не говорить. Он знает отца и понимает, что именно происходит. Отец жаждет одобрения, он пойдет на все, лишь бы кому-то понравиться. А в тех кругах, в которых вращается отец, понравиться можно только двумя способами: угощая людей выпивкой или давая им деньги взаймы.
Детей в бары пускать не полагается. Однако он и брат побывали во Фрейзербург-Роуд в баре отеля – сидели за столиком в углу, пили апельсиновый сквош и наблюдали за отцом, угощавшим виски с водой людей, которых и видел-то впервые, – знакомились с оборотной стороной отцовской натуры. И оттого ему известно, какое настроение безудержного дружелюбия создает в отце бренди, какое фанфаронство, какую склонность к широким жестам.
Жадно и угрюмо слушает он жалобные монологи матери. Хитрости отца его больше не затрагивают, однако он не верит, что мать сможет устоять против них: он уже видел в прошлом, и слишком часто, как отец обводил ее вокруг пальца с помощью льстивых речей. «Не слушай его, – предупреждает он мать. – Он все время врет тебе».
История с Леру оборачивается настоящей бедой. В дом все время звонят по телефону. Появляется новое имя: Бенсусан. Бенсусан – человек надежный, говорит мать. Бенсусан еврей, он не пьет. Бенсусан спасет Джека, вернет его на правильный путь.
Впрочем, как выясняется, одним только Леру все не ограничивается. Существуют и другие собутыльники, которым отец надавал денег взаймы. Он не способен в это поверить, не способен это понять. Откуда взялось столько денег, если у отца всего-то и есть, что один костюм и одна пара обуви, а на работу он ездит поездом? Неужели можно огрести так много и так быстро, всего-навсего вызволяя людей из-под стражи?
Леру он ни разу не видел, но легко представляет себе этого господина. Краснолицый африкандер со светлыми усам: носит синий костюм при черном галстуке, полноват, сильно потеет и громогласно рассказывает непристойные анекдоты.
Леру сидит с отцом в гудвудском баре. Когда отец отворачивается, Леру подмигивает за его спиной другим завсегдатаям. Леру выбрал отца в жертвы, в легкую добычу. А он сгорает от стыда за глупость отца.
Деньги, как выясняется, отцу на самом деле не принадлежали. Потому-то и появился Бенсусан. Бенсусан – представитель Общества юристов. История оказывается серьезной: деньги снимались с доверительного счета отца. «Что такое доверительный счет?» – спрашивает он у матери. «На нем лежат деньги, доверенные ему на хранение». – «Зачем же люди доверяют ему деньги? – спрашивает он. – Они что, сумасшедшие?» Мать покачивает головой. Доверительные счета, говорит она, есть у всех поверенных, а почему – бог их знает. «Когда доходит до денег, Джек ведет себя, как ребенок», – говорит мать.
Бенсусан и Общество юристов вмешались в эту историю потому, что есть люди, которые хотят спасти отца, люди прежних времен, тех, когда он был, еще до прихода националистов к власти, арендным контролером. Они расположены к отцу и не хотят, чтобы он сел в тюрьму. Ради прежних времен, ради его жены и детей они закроют кое на что глаза, заключат определенные договоренности. Он сможет возвращать деньги в течение пяти лет, а затем дело это будет закрыто, история забыта.
Мать сама консультируется с адвокатом. Она хочет, пока не разразилась какая-нибудь новая беда, отделить свое имущество от имущества мужа: обеденный стол, например; зеркальный комод; подаренный ей тетей Энни кофейный столик из какого-то пахучего дерева. Мать хочет перезаключить брачный контракт, чтобы каждый из них сам отвечал за свои долги. Выясняется, однако, что перезаключить уже заключенный контракт невозможно. А теперь если отец пойдет на дно, то потянет за собой и ее – ее и детей.
Экстина и машинистку увольняют, практика в Гудвуде закрывается. Он так и не собирается сходить посмотреть, что стало с зелеными окнами и золотыми буквами. Мать продолжает работать учительницей. Отец начинает искать работу. Каждое утро ровно в семь он отправляется в город. А через час-другой, когда дом пустеет, отец – это его тайна – возвращается. Снова надевает пижаму, ложится в постель – в руках «Кейп таймс» с кроссвордом, на тумбочке у кровати немного бренди – восьмая часть пинты – и кувшин с водой. В два часа дня, перед тем как начинают возвращаться домой другие члены семьи, он одевается и уходит в свой клуб.
«Клуб Уинберг», как он называется, – это на самом деле просто часть отеля «Уинберг». Здесь отец обедает и проводит весь вечер за выпивкой. После полуночи его временами будит – спит отец чутко – шум подъехавшей машины или хлопок чьей-нибудь двери, и тогда отец встает и направляется в уборную. Потом из спальни родителей доносится вспышка жаркого шепота. Утром он видит на полу уборной и на сиденье унитаза темно-желтые подтеки и вдыхает тошнотворно сладкий запах.
Он пишет на бумажке: «ПОЖАЛУЙСТА, ПОДНИМАЙТЕ СИДЕНЬЕ» – и вешает ее в уборной. Никто на этот призыв внимания не обращает. Отец мочится на сиденье унитаза нарочно, это последняя его возможность бросить вызов жене и детям, которые перестали с ним разговаривать.
Тайну отца он обнаруживает в один из дней, в который не идет в школу, – заболев или притворившись заболевшим. Лежа в постели, он слышит скрежет ключа в замке входной двери, слышит, как отец устраивается в соседней комнате. Позже они сталкиваются в коридоре, оба чувствуют себя виноватыми, но и рассерженными.
Прежде чем уйти из дома после полудня, отец заглядывает в почтовый ящик и изымает кое-какие письма, которые затем прячет в нижний ящик своего гардероба, засовывая их под устилающую ящик бумагу. Когда все наконец выходит наружу, оказывается, что у отца в гардеробе образовался целый склад документов – счетов времен Гудвуда, требований возврата долгов, писем от адвокатов, – последнее огорчает мать в особенности. «Если б я только знала, я придумала бы какой-нибудь план, – сетует она. – А теперь все погибло».
Выясняется, что отец задолжал всем и повсюду. Визитеры приходят в дом в любой час дня и ночи, визитеры, видеть которых ему не позволяют. Как только раздается стук в дверь, отец скрывается в спальне. Мать негромко здоровается с посетителями, проводит
