же графиня! — я вернул маску на место и устроился за столом. — Посидишь со мной, пока я ужинаю?
— Да, — Елена Викторина и повернулась к служанке, зазвеневшей столовыми приборами возле шкафа: — Ксения, мне подай чай с калужским печеньем.
Мама устроилась напротив меня и сказала:
— А знаешь, сегодня приходила Ирина Семеновна. Ленская.
— Кто? — я нахмурился.
— Мама твоей подруги, которая ночевала у нас, — пояснила графиня.
Я сейчас смотрел на графиню и не мог понять, что означает ее улыбка.
Глава 16
Когда горит задница
Боги, что происходит сегодня⁈ Почему снова всплывает Ленская: то ее странный поступок, то навязчивые мысли о ней, и вот теперь ее мама у нас в гостях. Мне захотелось закурить, но позволить эту слабость я решил себе после ужина. И сказал служанке:
— Ксюш, пожалуй, чай с блинчиками не надо. Подай лучше бокал красного вина, нашего с Кипра.
— Не знаешь, чего она приходила? — спросила мама.
Ну и вопрос! Очень бы хотел знать. У меня даже шевельнулось подозрение, уж не беременна ли Ленская. Но если было бы так и именно это событие стало тайной Светланы и Ольги от меня, то вряд ли бы Ковалевская после разговора с актрисой пребывала бы в таком благодушном настроении. Ведь оно длилось до нашего обеда в «Кавказском Дворике».
Внешне не выдавая пламенного интереса, я ответил маме:
— Конечно же нет. Она же приходила к тебе? Значит, ты должна знать.
— Честно говоря, я сама не совсем поняла. Связалась со мной по эйхосу, мол давно не общались, хочет увидеться. И я пригласила ее в гости. А Ирина Семеновна как-то сразу согласилась, приехала к ужину. Всего час назад ушла, — сообщила мама. — Говорили в общем-то ни о чем, вспоминали наши прежние годы в гимназии, потом она мне про всякие сплетни. Но все-таки предположение у меня есть. Она много спрашивала о тебе и рассказывала о своей дочери, будто она у нее стала ведущей актрисой какого-то там театра. Говорит, что ты встречаешься с ней и всякое такое. Я же сказала, что о твоих встречах со Светланой, не слишком знаю, но хорошо знаю, что ты часто проводишь время с Ольгой Ковалевской и собираешься на ней жениться.
— Правильно все сказала, — я улыбнулся, и былое напряжение как-то спало. — Могу предположить, что твоя подруга по гимназии приходила, чтобы прощупать почву, насчет можно ли выдать дочь замуж за меня.
— Очень может быть, — согласилась Елена Викторовна. — А ты против, если Ленская Света тоже будет в твоих невестах?
— Мама!.. — рассмеяться я не смог — вошла Ксения, держа поднос с моим ужином.
— Прошу, ваше сиятельство, — она поставила передо мной блюдо с каре ягненка по-осетински и сообщила. — Блинчики подам вместе с чаем.
— Ксюш, мне вино. Чай не надо, — напомнил я. Видимо, груди у Ксении именно те критические точки тела, от прикосновений к которым страдает памятью.
— Ах, да, извиняюсь! — она спешно направилась на кухню.
— Мама, — тише и спокойнее продолжил я, — а что, собственно, случилось? Еще недавно ты была против Светланы. Даже собиралась донести ее маме на якобы не во всем пристойное поведение. Теперь ты предлагаешь мне ее в невесты. Чем тебя Ирина Семеновна так очаровала или подкупила?
— Не говори глупости. Она мне рассказала, какая у нее хорошая дочь, о ее больших талантах и перспективах на сцене, и я подумала, что может неплохо тебе взять ее второй женой, если, конечно, Ольга Ковалевская такое примет. Саш, я же только о тебе забочусь. И с недавних пор думаю, что для мужчины две жены — это не так уж плохо, — Елена Викторовна нажала на боковую пластину эйхоса, проверяя свежие сообщения.
— Но если бы жив был папа, то ты так не думала, верно? — я отрезал ножом кусочек мяса, отделяя его от кости.
— Саша! Ты что издеваешься! — графиня резко потеряла интерес к эйхосу. Я такое не приемлю!
— Ах, ну да, такое можно только другим. Мам, извини. Просто так вырвалось. Посмотри лучше в окно, — попросил я ее. — Левее, ближе к входу в наш дом. Что ты видишь?
— К нам кто-то приехал? — Елена Викторовна заметила заднюю часть моего «Гепарда», возле которого крутился кто-то их охраны.
— На этом эрмике ты завтра поедешь встречать Майкла, если, конечно, пожелаешь сесть за руль, вспомнить себя прежнюю. Кстати, «Гепард-12-КС» — новейшая модель, такие только начали поступать в продажу, — не без гордости сообщил я, хотя мама вряд ли понимала в достижениях современного производства эрмимобилей.
— Ты купил эрмимобиль? — удивилась Елена Викторина.
— Да. Решил, что хватит эксплуатировать Ольгу и кататься на Ленской. Сегодня все-таки купил. На очереди вимана, как только денег соберется на хорошую модель — так сразу, — я повернулся к подошедшей Ксении и с благодарным кивком принял бокал вина.
— Ксения, мне тоже принеси, — распорядилась графиня и перевела довольный взгляд на меня: — А я не откажусь. Я поеду. Удивлю и порадую Майкла. Только за рулем давно уже не сидела.
— В этой модели есть автоматическое и полуавтоматическое управление. Но лучше всего, если ты возьмешь с собой Дениса из охраны. Если будут сложности, он поможет и с управлением и вообще с ним надежнее, — я сделал несколько глотков вина, видя в теплых глазах мамы скрытое удовольствие. Удалось мне ее порадовать, и мое настроение сразу пошло вверх.
Покончив с ужином, я поднялся к себе. Содержимое сумки миссис Барнс распределил по полкам сейфа. Взял в нем папку с переводами Свидетельств Лагура Бархума, включая обгоревшие листки и отнес их к рабочему столу. Составленные мной прежде таблицы с толкованием знаков должны были весьма пригодиться, поскольку я уже видел, что основной текст свитка, изъятого Элизабет у виконта Уоллеса, был на изначальном языке дравенши. Скорее всего этот свиток был переписан кем-то в более позднюю эпоху, потому как текст языке дравенши имел многочисленные пояснения уже на совсем ином языке, очень похожем на храмовую шумерскую клинопись. И хотя я был с ней, мягко говоря, не в ладах, я не сомневался, что ключи к расшифровке подберу довольно быстро. Как же хорошо, что Элизабет добыла не только фотографии этой реликвии, но
