- Йелла Адан, с этого момента и до дальнейших распоряжений вы официально отстранены от службы! Прошу вас покинуть Отделение немедленно или я буду вынужден вывести вас силой!
Йелла уже бывший следователь возмущенно вскочил со своего стула и попытался было что-то возразить, но Лар-тар так однозначно поднял сжатый кулак, что полукровка предпочёл ретироваться. «Иногда нужно отступить, чтобы добить противника» - вспомнил он вычитанную где-то мудрость и вышел из допросной, спеша настрочить очередную разгромную записку. Дар-тар выслушал его один раз и теперь поможет, никуда он не денется от столь веских улик.
Галид с шумным выдохом опустился на освободившийся стул и посмотрел на девушку:
- Что произошло?
- Они явились рано утром, с ордером на обыск. Йелла Адан и трое Стражей. Судя по всему, чётко знали за чем пришли, так как направились прямым ходом в лабораторию, заставили открыть один из тайников, кстати, самый простой. Я туда складываю все рабочие бумаги, просто чтобы они не пылились на столе. Но на этот раз там кроме бумаг было и ещё кое-что. Книга. Пушта’дан’Мейн.
- Это ещё что такое?
- Книга, из которой маньяк почерпнул все свои жуткие знания. Запрещённая, редкая, почти исчезнувшая.
- И её нашли у вас дома? Оригинал? – опешивши, спросил Галид.
- Да, - спокойно ответила Мара – Вот только я её туда не прятала, я вообще никогда её не видела, в руках не держала. Первый раз услышала о ней вчера, от Наставника. После встречи с ним приехала в Отделение, но никого из группы не застала. Описала все находки в отчёте, сдала в секретариат и пошла домой. А на утро это.
- То есть, её подложили?
И тут девушка посмотрела на него прямо, и Галид вдруг заметил в этих невозможно чёрных глазах искры боли и сомнения. Мастер прикусила губу и ответила:
- Не знаю. Вернее, её точно подложили. Вопрос только в том – кто.
- Вы кого-то подозреваете?
- Я уже ничего не знаю и не понимаю, - раздавлено ответила Мара – Слишком много всего произошло, слишком быстро.
- Соберитесь. Это важно. Кто мог проникнуть в вашу лабораторию?
Девушка на миг задумалась, а потом ответила:
- Никто кроме меня и отца. Там защитный контур на вход. Не столько ради каких-то тайн, сколько ради безопасности возможных любопытствующих.
- Контур всегда замкнут?
- Конечно.
- Пропуск?
- Моя кровь или кровь отца. Но поверьте, и я и Мастер Алун очень внимательно следим за всеми… выделениями нашего тела. Кому как не Некромантам знать, что можно провернуть с каплей крови, ну или любой другой телесной жидкости, если захотеть.
- Но, теоретически, кто-то мог воспользоваться вашей кровью… или чем-то подобным, чтобы открыть контур?
- Мог.
- Вы касались книги?
- Нет.
- Если не вы, не ваш отец не спускались в лабораторию, не касались книги, то можно будет опротестовать её приобщение к делу. Я немедленно отдам её на экспертизу. Но пока…
Мара вновь посмотрела Галиду прямо в глаза:
- …Но пока я останусь здесь.
Лар-тар виновато кивнул:
- Да, такова процедура. И вам здесь будет безопасней. Мне не нравится то, что происходит вокруг вас – угрозы гуля, это нелепое обвинение. В одном вы правы – слишком много всего. Вас проводят в одиночную, усиленную камеру под особым надзором. А я немедленно свяжусь с вашим отцом.
Некромантка кивнула:
- Хорошо, я понимаю. Вы не видели Тариэля?
- Ещё нет. Но я пришлю его к вам, как только увижу.
Но первым кто подошёл к прутьям её камеры был отнюдь не Тариэль.
- Мара?
Мастер отрешенно взглянула на темноволосого. Не его она хотела увидеть, впрочем…
- Добрый день, Ривиэль. Пришёл навестить несчастную узницу? – с некоторой насмешкой спросила девушка.
- Пришёл узнать из первых уст о том, что произошло.
Некромантка приблизилась к прутьям:
- Ничего особенного. Всего лишь чьё-то желание выслужиться.
- То есть, книга не твоя?
- Нет.
- Значит, экспертиза это докажет.
- Значит, докажет.
Ривиэль оглядел ещё раз девушку, отметил некоторую неаккуратность в одежде, совершенно ей нехарактерную, тёмные круги под глазами, общий усталый вид.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Мара, с тобой всё в порядке?
- По правде сказать, не очень. Камера не самое моё любимое место пребывания, - вновь усмехнулась Некромантка.
- Понимаю. Я могу для тебя что-то сделать?
Мастер посмотрела на остроухого, гадая, сколько в нём искренней заботы, а сколько притворства, продиктованного вежливостью. Тёмно-синие глаза смотрели на неё в упор, Ривиэль и не пытался отвести свой взгляд, вот только на самом дне ей чудилось что-то странное, что-то знакомое… Что-то, такое, что заставило задать вопрос:
- Ты веришь, что я невиновна?
Эльф не стал рассыпаться в заверениях, в участливых, пустых фразах, лишь наклонил голову к плечу, разглядывая её пристально, будто под лупой, взвешивая свой ответ. И наконец, произнёс:
- Я убеждён в твоей невиновности. Вера тут ни при чём.
Уголки губ девушки дрогнули, пытаясь на этот раз сложиться не в насмешливый изгиб, но в благодарную улыбку:
- Спасибо. Это ценно.
Ривиэль немного помолчал, а потом спросил в свою очередь:
- Кого ты подозреваешь?
Некромантка тут же помрачнела, немного отошла от прутьев, загораживающих проход на волю. Её очень не хотелось говорить о своих подозрениях, они были мерзкими, отвратительными, отдавали противным привкусом предательства. Или же паранойи. Поэтому Мару ответила уклончиво:
- С уверенностью я могу сказать лишь одно – ни я, ни ты, ни Лар-тар не убивали йелли Кимру.
- Почему?
- Вспомни базовый курс Некромантии и основные правила безопасности при Поднятии. Помнишь? Кроме обязательно наличия сдерживающего контура, проверки запаса силы, и прочего, есть ещё одно очень важное требование – убедиться, что рядом не присутствует тот, кто повинен в смерти поднимаемого.
Глаза Ривиэля удивленно расширились, и он выдохнул:
- Крэшшш! Точно! Иначе зомби рискует очень быстро превратиться в ревенанта и тогда пэхи, прости за выражение, всем присутствующим. А из этого следует, что мы трое точно невиновны!
Темноволосый взглянул на Мару:
- Ты очень быстро отсюда выйдешь, я прослежу за этим.
- Спасибо. Но, Ривиэль, задумайся – почему Некромант, столько знающий и умеющий, не учёл этого? Не учёл «доказательство ревенантом»?
Эльф прошёлся вдоль решетки, а потом выдал версию:
- Забыл, как и я? Впрочем, маловероятно, слишком он для этого собранный и аккуратный…
- Вот! И я так подумала. Что если всё это лишь отвлекающий удар? Попытка запутать следствие? Я, действительно, недолго буду ходить в подозреваемых – кроме аргумента с ревенантом у меня есть ещё и Мастер Алун…
Мара усмехнулась, а Ривиэль кивнул – он тоже был наслышан о выдающемся адвокате и не сомневался, что тот вытащит свою дочь из заключения в рекордные сроки.
- Значит отвлекающий манёвр, - подытожил эльф – А это наводит на следующий вопрос – от чего или от кого? Хм, а не в самом ли йелла Адане дело? Он поднял этот шум, не ради своей ли выгоды?
Мара задумчиво покачала головой:
- Йелла Адан слишком прост, он не очень подходит на роль убийцы.
- Ты так хорошо его знаешь? - с прищуром спросил Ривиэль.
- Нет.
- Тогда не утверждай напрасно. Разумные умеют удивлять. Порой, в нас кроется такое, что никому не под силу увидеть, разгадать.
И вновь долгий, изучающий взгляд и искры, что притягивают, манят, обещают что-то, чему нет названия… Мастер тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение. А потом как-то разом проснулась – какого крэшшша происходит? Почему она в камере? Как позволила себя увести из дома? Почему сама не связалась с отцом по домашнему кристаллу?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- О, вижу, ты приходишь в себя, - проговорил эльф, наблюдавший за выражением лица девушки.
Мара повернулась к нему:
- Кажется, меня отпускает шок…
- Шок?
- Ну, я как бы не привыкла, чтобы меня арестовывали, - язвительно заметила Мара.
