коктейль? Кислородный? Или твой любимый, с мятой и манго?
– Ничего не нужно, мам. Я поработаю, если ты не против.
– Да, конечно, – вздыхает. – Сегодня вечером должна приехать Марина с детьми.
– Отлично.
– Да, я тоже жду их с огромным нетерпением! Главное, чтобы тебе это на пользу пошло.
– Я хочу, чтобы дети были рядом. Соскучился дико по обоим.
– Да. Было нелегкое время. Марина огромная умничка. Все сделала, чтобы на них ничего не отразилось. И работать еще успевает. Я сделаю все, сынок, чтобы ей здесь было комфортно.
– Ты знаешь, что для этого нужно. Не пускай больше Дину сюда. Если тебе охота с ней видеться – ради бога. Но за пределами дома. Если она будет тут портить нервы Марине, как в больнице – я за себя не отвечаю. Хоть и вряд ли сейчас могу быть для кого бы то ни было угрозой, – мрачнею.
Все время забываю, что я теперь калека. Нет, ноги не окончательно потеряли чувствительность, надежда на то что смогу ходить есть, и совсем не призрачная. Но впереди столько работы над своим телом, упражнений, реабилитации, боли, что невольно зверею, стоит подумать о мрази, сделавшей меня инвалидом.
Как и о том, что теперь я не настолько хорош для такой шикарной женщины, как Марина.
Она действительно совершенство. Хрупкая. Изумительно красивая. Добрая. Чудесная мать.
Я ни секунды не сомневался, что она будет рядом со мной, что бы ни произошло. Так и вышло. Еще и на работу вернулась, бросилась защищать уже не свои, а мои интересы.
Вот только… чувствую себя недостойным ее. Ущербным.
За эти месяцы вместо того чтобы помогать ей, был угрюмым и ворчливым пациентом. Испытывал ее на прочность.
И до сих пор не прошло это чувство. Бешено ревную ее. Особенно к Герману, который проявил благородство и снова вернулся в команду.
Давид конечно за ним внимательно приглядывает, в плане бизнеса. Насчет Марины – я слишком горд, чтобы заговаривать с братом о чем-то подобном.
Я люблю Марину слишком сильно, чтобы испортить все ревностью. Но как же сложно!
Еще и бывшая жена-стерва подливает масла в огонь. Вчерашний ее визит закончился для меня обезболивающим уколом.
– Какой же ты наивный, любимый. Марина значит укатила с Германом, а ты ждешь ее у окошка?
– Заткнись и убирайся вон, Дина.
– Я люблю тебя, Таир! Я всегда рядом, в отличии от этой вертихвостки…
Подъезжаю на коляске, хватаю бывшую и тяну к холлу, чтобы выпихнуть за дверь. Меня останавливают крики матери. Пронзает дикая боль в позвоночнике.
– Разве можно так, сын! Что ты делаешь! Смерти моей хочешь? Я не вынесу, если с тобой что-то случится!
Омерзительная сцена. Как сделать, чтобы вокруг нас с Мариной не было «лишних»?
С Диной не так легко справиться. Ее мать у нас бывает постоянно, очень помогает моей матери справиться с горем. Мне по сути плевать, есть в ближайшем радиусе эта бывшая отрава или нет. Лишь бы только меня не трогала, молчала. Только это не про Дину, она не умеет молчать.
– Вот и Давид! Проходи, дорогой. Как ты? Редко к нам заглядываешь, – мама суетится вокруг племянника.
– Как ты, Таир?
– Нормально. Садись, рассказывай что выяснил.
Давид вплотную занимается расследованием покушения на меня.
– Пока ничего внятного, Таир. Продолжаем копать. Извини, что не могу порадовать. Слышал, сегодня твоя семья приезжает?
– Да.
– Соскучился?
– Адски.
– Представляю. Да, я недавно видел Марину в офисе. Она там, конечно, незаменима. Хоть и старается снова все свои дела на Ингу переключить.
– Если так, пусть работает. Я не собираюсь ее заставлять сидеть возле меня.
– Это понятно. Но у меня сложилось впечатление, что Марина сама очень хочет быть с семьей. Ей эта работа поперек горла.
Как бы мне хотелось поверить в это. В то же время думать, что привяжу к себе молодую цветущую женщину, вынуждая ее заботиться об инвалиде…
Тяжело это все, хоть волком вой. Ревность, страх быть обузой разъедают, не дают покоя. Еще и поездка в Техас, на которой настаивал крупный американский промышленник. Марина и Герман, три дня рядом, бок о бок.
Бывший друг вряд ли не воспользовался моментом, чтобы склонить удачу на свою сторону. Готов ли я к борьбе за Марину с такими исходными данными?
Понимаю, что да. Абсолютно. Она моя. Мать моего сына. Моей дочки. Лизу считаю своей точно так же. Малышка поддерживала меня, пока лежал в больнице так трогательно. Приносила свои рисунки. Болтала со мной, держала за руку, когда совсем плохой был.
Я не имею права подвести ее.
Моя настоящая семья. Я должен сделать все, чтобы мы стали реальностью. Навсегда.
Марина
– Альбина приехала! – сообщает громкий возглас Лизы. Дочка как ураган бежит ко мне из прихожей. – Я еще не все куклы собрала! Мам, а художественные принадлежности ты приготовила? – заметно что девочка сильно возбуждена предстоящим переездом.
– Не переживай, если что-нибудь забудем, то не сложно будет сюда заехать.
Квартира оплачена еще на месяц вперед, дальше я решила не продлять аренду.
– Всем привет! Привет мой сладкий, – чмокает Альбина Матвея, который тоже прибегает на шум, из детской. – Ну как, готовы к путешествию домой?
– Да!
Слух режет слово «домой». Ведь по сути все эти годы у меня не было дома. Хоть и снимала хорошее жилье, могла себе позволить, делала его уютным, но все равно ощущала себя немного неприкаянной. Можно ли надеяться, что особняк Байратовых в этот раз станет мне домом?
– Как ты, Марин? Отдохнула после перелета?
– Да, я в порядке, – рассеянно улыбаюсь.
Мне не терпится увидеть Таира. Ужасно соскучилась, только об этом могу сейчас думать.
– Спасибо большое за то что предложила помочь нам с переездом.
– Да не за что. О, вот и Олег! Ты уже можешь брать вот эти сумки, командует Альбина. Я здороваюсь с Олегом, дальше
