взглянула на своего любимого, которого не забывала ни на минуту.
— У них отношения? — Насторожился Павел. — Ты же говорила что Даниил не выносит Ларису и очень зол был что она сюда приехала.
Римма пожала плечами.
— Так и было. Но с некоторых пор я стала замечать совсем другое. И пришла к выводу что у них отношения, и что с этим делать, не знаю. Герман, похоже на всё глаза закрыл.
— Так, так. Завтра к двум часам жду тебя в отеле. — Павел, назвал отель и номер в котором он будет ждать Римму.
Глаза той заблестели от счастья. Значит не всё потеряно, значит Паша к ней неравнодушен. Значит она ещё сможет стать Барских, фамилия Зарецая, ей уже приелась, да она и не любила Германа никогда. Понимала что Павел с женой не разведётся, а Герман свободен, богат. Почему бы замуж за него не выйти?
— Приду с радостью. — Торопливо ответила Римма.
— Там и решим наш вопрос, как лучше сделать. — Вздохнул Павел. — Спасибо за чай. Да… должен признать, девочка у тебя, очень красивая. Ей восемнадцать лет есть?
— Не знаю. Наверное. — Снова пожала плечами Римма.
— Ты что, не помнишь, когда её родила?. — Павел опешил. Вот это мать! Такая на всё пойдёт. Впрочем она из любви к нему, на всё пойдёт, на любые жертвы, через всех переступит.
Глава 22. Лариса
Даниил ругался, почему я не сказала ему, что День рождения вчера был, и что восемнадцать исполнилось, а я сидела безучастная, плевать мне было на его ругань, на Римму, на этого Павла Павловича. Кстати, он произвёл на меня приятное впечатление, очень такой харизматичный, отец Камиллы, чем то напминал восточного мужчину, на вид ему не больше сорока пяти, а может и больше, я плохо в возрасте разбираюсь, взгляд цепкий, волосы чёрные с проседью, высок, статен. Это всё, что я заметила. Он, когда знакомился со мной, поднялся со стула. Благородный видать.
— Ты меня не слышишь? Сейчас поедем за подарком, или на выходные отложим? — Даниил повернул меня к себе. — Ларка!
— Что? Не надо подарка, нормально всё. — Я высвободилась. — Пойду в спортзал. Составишь компанию?
— Без базара. Нет, всё-таки странная ты. Скажи, тебе такая жизнь нравится? Скучная, пресная, неинтересная. — Ты смотри, в рифму прямо.
— Дань, я привыкла жить по средствам. Тебе знакомо такое выражение: по приходу и расход? Нет? А я его постоянно от бубушки, и позже от тёть Фаи слышала. Поэтому лишний раз в кафе сходить или что то ненужное купить, не было возможности. Может и поэтому такая, как ты говоришь, скучная. Но тебя то не держит никто, иди, гуляй с друзьями.
— Привыкла жить по средствам? Но, сейчас ты можешь много себе позволить, Лар. Тебе карту отец дал, покупай себе что хочешь. Вот ты говоришь, иди гуляй с друзьями, а если я не могу без тебя, а ты не хочешь идти со мной. Ладно, пойдём в спортзал, видать тебя не перевоспитаешь. — Данька обнял меня и мы пошли мышцы качать.
— Всё Дань, я больше не могу. — Честно призналась после часа занятий в спортзале.
— Если честно я тоже устал. Пойдём, примим душ, а там и ужинать пора, отец уже дома наверное.
Устали, да, но немного скуку развеяли, настроение вообще последнее время было у меня не ахти, интересно, почему это Даньке нравится, шёл бы он к друзьям, так нет, не отходит от меня.
— Добрый вечер молодёжь, чем занимались? — Герман Алексеевич, доброй души человек, интересуется нашими делами всегда.
— В спортзале занимались, чтобы форму не терять. — Ответил Даня.
— Интересно, каким спортом вы там занимались? — Римма воткнула свою иголку, не мать а я не знаю кто, даже мачехой не назовёшь. — В каких позах стояли.
— Римма! Придержи язык! Что за выражения? Ты совсем что ли ополоумела? При детях такое говорить! — Герман Алексеевич вышел из себя.
— Дети. — Хмыкнула Римма. — Эти дети знаешь что творят? Барских сегодня приезжал, жаловался вот на эту. — Кивнула на меня. — Дочь его ударила сильно.
— Я же объяснила ему, что его дочь волосы мне чуть не вырвала из головы. Или, ей всё позволено? Запретов нет? Я не понимаю Римма твоей враждебности, ты всем верить готова, только не мне.
— А ты разве правду говоришь? Я давно знаю и Павла Павловича и Камиллу, они не способны на враньё а вот ты…
— Вышла отсюда! — Гаркнул Герман Алексеевич на неё. — Иначе я сейчас ударю тебя!
Я вообще замерла от этих слов. Римма демонстративно покинула столовую, и гордо удалилась, цокая каблучками.
— Извините. Не вытерпел, ужинайте, не обращайте внимания на неё, пусть идёт куда хочет.
В общем ужин прошёл скомканно, со скандалом, я понимала что мешаю матери, и рада бы уйти, но из за Дани не могла, он же упёртый увяжется за мной. И тогда снова скандал а я этого не хотела, боялась хуже сделать своим уходом.
— Ларка, видела? Отец вообще чувак клёвый, как он её! Давно его таким не видел, а Римма вообще краёв не видит и за базаром не следит. — Данька рад был, а я нет, не нравилось мне всё это.
— Дань, может она права, мне наверное уйти лучше. А вы по прежнему жить втроём будете. Ты к Камилле вернёшься и всё у вас наладится, а я…
— А ты сейчас наказана будешь! Ты что считаешь, что я игру веду с тобой? Ну держись непокорная!
Одежда вся оказалась на полу и… в общем это "и", вылилось в такой секс, что рассказать не могу, я буквально выдохлась, Данька по-моему тоже.
— Ну… ты… как? — Задыхаясь спросил он меня. — Я что то, лишнего.
— Жи… вая… — Еле-еле выдохнула я.
— Сама виновата… зачем провоцируешь… Даньку? Ларка, люблю тебя. Ты моя, и скоро мы уедем в мою квартиру и ни одна Римма нас не достанет.
— Знаешь, а я согласна, одной жить плохо, а вдвоём, интереснее. Данька, интересная жизнь у нас с тобой…
Тут телефон прервал наш разговор. О, Маринка звонит, что там случилось?
— Привет Марин, как дела?
— Ровет Лар, дела нормально, мы тут с Матвеем позвонить тебе решили. Как ты там, никто не обижает?
— Нет. Меня Даниил защишает, впрочем я и сама не промах, ты же знаешь, нас один учитель тренирвал.
— Знаю. А мы с Матвеем решили после окончания школы пожениться. — Обрадовала меня Маринка своей новостью.
— Мы тоже! — Крикнул Даня. — Привет Марин. Привет Матвей.
— Привет Даниил. Привет. — Послышился в трубке мужской голос. Как ты там?
