— Как понимаю, ты голодная? — саркастически спросил Бобби.
— А ты поверишь, если я скажу, что нет?
— Хороший вопрос, — он поднялся с кровати. — Что ж, Лилли, тебе повезло, потому что в удобства этого мотеля включены не только грязная душевая занавеска, возможно ставшая свидетелем убийства, но и хлеб с ореховым маслом.
Я подлезла к краю кровати, где он стоял.
— Боже мой! — восхитилась я. — Накорми меня!
Бобби вынул небольшой кусок хлеба из рюкзака и ореховое масло. Достав тонкую оберточную бумагу, он положил ее на стол, чтобы на ней приготовить мне сэндвич.
— Держите, миледи, — произнес он, поклонившись, когда передавал мне еду. Я взяла сэндвич из его рук и сделала два больших укуса.
— Хочешь? — говорила я нечетко, так как изо рта вылетали крошки. — У меня ведь рот в ореховом масле.
— Нет, — покачал он головой. — Ешь. Я доем то, что осталось в банке. И еще куплю колы в автомате, чтобы ты смогла это все запить.
Через минуту он вернулся с напитком, включил телевизор и пару раз сильно ударил по боку приемника, пока на экране не показалась нормальная картинка. Затем Бобби плюхнулся рядом со мной на жесткий матрац.
Я положила голову ему на плечо и сделала еще один укус.
— У наф фсегда так буфет? — спросила я с набитым ртом.
Он повернулся и посмотрел на меня.
— Если тебе так не нравится. Если хочешь, где — то остановиться…
— Нет, — улыбнулась я. — Всё идеально.
***
Я заворочалась, Бобби повернулся и обернул руку вокруг меня. Комната уже наполнилась тенями, я понятия не имела, сколько сейчас времени. Я повернулась к нему, глаза Бобби были закрыты, но затем он игриво приоткрыл один глаз.
— Сейчас, наверное, утро, — прошептала я, пережевывая еду. — Как думаешь, сколько сейчас времени?
Он потянулся назад, доставая часы.
— Сейчас…, — какое — то время он всматривался в аппарат, даже поднес часы ближе к лицу. — Одиннадцать… семнадцать… восемнадцать.
— Ничего себе.
— Да. Я так долго не спал с тех времен, как был мальчишкой.
— Я тоже. И здесь чертовски жарко, — я потянулась, как кошка, вдыхая аромат Бобби от его футболки. Зарылась носом в воротник, чтобы лучше его почувствовать.
— Что ты делаешь? — спросил он.
— Нюхаю тебя.
Бобби указал на себя.
— Я здесь, Лил.
— Знаю, но я жадина.
— Я тоже, — произнес он, подмяв меня под себя и утыкаясь носом мне в шею.
Было щекотно, и я никак не могла перестать смеяться. Бобби поднял голову.
— Так, что скажешь? Завтракать?
— Умираю от голода, — завопила я. — Но я не хочу, где — то здесь идти в ресторан и кого — то видеть. У меня ссадина на голове, и здесь все всё уже знают.
— В этом есть смысл. Может, я сбегаю в небольшой магазинчик поблизости? Куплю побольше хлеба и орехового масла? А на обед еще что — нибудь придумаем.
— Я не против, — улыбнулась я.
— Мы можем уехать отсюда, когда скажешь. Не знаю, что я хочу сделать по поводу Рори, но сейчас мне уже все равно. Просто хочу уехать отсюда с тобой.
— Я тоже. Надеюсь он сам сдастся. Если же нет, мы, мне кажется, сможем все решить не здесь.
— Но я все еще хочу, чтобы мы заехали к врачу. Твоя ссадина выглядит не очень. Даже на таком хорошеньком личике.
Я закатила глаза.
— Ладно, ладно! — заверила я Бобби.
— Идет, — он резко сел, — Пойду и добуду еды, чтобы накормить свою женщину.
— Да, добудь мне хлеба, пещерный человек. Или тебе нужна футболка? — спросила я.
— Она на тебе слишком соблазнительно смотрится, чтобы я ее забрал. Наброшу другую.
Я наслаждалась зрелищем, как Бобби надевал джинсы на голое тело и белую футболку на длинный торс. На ноги он надел истоптанные полуботинки.
Бобби оглядел меня и поймал мой взгляд. Я и не думала, что улыбка приклеилась к моему лицу, пока он не улыбнулся мне в ответ.
— Иди сюда, — сказал он, протягивая руку. Я взяла ее, и он подтянул меня к себе. Вторая его рука легла мне на спину.
— Ты делаешь меня счастливым, Лил. И нам вместе суждено прожить сотни жизней, — он улыбнулся и закончил предложение, почти касаясь моих губ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Миллион, — пробормотала я.
— Ладно, миллион, — он улыбнулся и легко поцеловал меня в губы. — Все, нужно накормить тебя, пока ты не рассердилась, — сказал Бобби и направился к двери. — Хлеб… ореховое масло… что-нибудь еще?
— Что-нибудь попить. Может, еще фруктов.
— Понял, Лил, — подмигнув, проговорил он.
Дверь за ним закрылась, я села на кровати, вздох удовлетворения сорвался с губ. Именно так я себя чувствовала. Находилась в той жизни, о которой мечтала. Была наполнена возможностями и потенциалом. Ощущала, смотря на него и понимая, что сердце может остановиться, потому что не выдержит переполняющей его радости. Хотела лучшего для кого — то еще, кто хочет лучшего для меня. Чувствовала, что сердце переполняется любовью к тому, при взгляде на кого, понимаешь — он чувствует то же самое.
Именно тогда я и услышала выстрелы.
Глава 20
Мы думаем, что понимаем происходящее в нашем мире. Что в определенный момент времени мы хорошо разбираемся в ситуации, в людях, которых знаем. Отлично понимаем свою собственную историю и можем рассказать ее, как какой-нибудь всеведущий человек. Но даже в настоящий момент — в отношении людей, с которыми встречаемся ежедневно, мест где бываем, опыта, который приобретаем — мы видим лишь то, что хотим видеть из сказанного людьми. Таким образом, видим лишь часть от целого. Лишь определенную сторону конкретного момента времени. А этот момент — словно призма, вобравшая в себя множество различных теней и цветов.
Мы видим только то, что хотим видеть.
Я думала, что лишь у меня есть секреты: мой тайный ад, тайный любовник, умерший, а затем снова вернувшийся в мою жизнь. Я была так вовлечена в собственные секреты, что упустила из виду решающую часть собственной истории.
Все началось тогда, когда симпатичный незнакомец въехал на своем видавшем виды пикапе на мою подъездную дорожку. Соседи тут же вполголоса стали судачить, предполагая, кто это. Он не одевался и не вел себя, как все. Хотя Барби и обманывала Стэна уже к тому времени, сам Стэн не проявлял какой — то подозрительности к ее действиям до последних пару недель. Он довольно часто был в разъездах и гораздо большее внимание уделял тому, чтобы все его дела были в порядке.
Именно в это время Бет Андерсон — моя соседка из дома рядом, прошлась у себя на крыльце, заметив, что Бобби стоит за нашим домом, голый и мокрый, рядом с Барби. В этот день это стало самым знаковым событием, случившимся с Бет, потому что уже к вечеру, когда Бобби пошел провожать Барби до дома, а скучающие женщины уставились в окна, наблюдая за этим шоу, слушок уже был пущен.
Барби не смогла сдержаться, чтобы не упомянуть о Бобби в разговоре со Стэном. Что он был героем войны, и что поездил по миру. Насколько он был веселым, и как повезло Рори, что его брат вернулся. Как он возил Лилли в Чикаго танцевать с неграми. Как соседские женщины целыми днями наблюдали за тем, как он работает в саду своей невестки, восхищаясь его сильным красивым телом, пока их мужья парились в офисах.
Стэн стал проверять телефонные счета и обнаружил множество звонков на незнакомый номер. Это был номер в домике у озера, которым владели Лайтли. Стэн начал выспрашивать у Рори, был ли он в доме у озера в последнее время, потому что он, дескать, подумывает прикупить недвижимость. Именно тогда-то Рори и сказал ему, что не был, но его брат провел там несколько недель совсем недавно, занимаясь починкой дома.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Когда Барби затерялась в толпе 4 июля, Стэн пошел домой, пытаясь ее найти. Он заметил, что Бобби быстро уходит через заднюю дверь, весь запыхавшийся и потный. Войдя в пустой дом, он обнаружил, что его жена спускается по лестнице с верхнего этажа.
