«Дикая территория» — это не просто часть полуразрушенного заводского комплекса. По совместительству она — ещё и вход в самую враждебную, срединную область Зоны. Это уже не предбанник адской бездны как, скажем, «Кордон» и «Свалка» с их предсказуемыми мутантами и заметными аномалиями. Но и не ад, как Припять. Скорее уж, чистилище, заставляющее каждого искупить свои грехи потом и кровью.
— По количеству мутантов, «Дикая территория» и «Янтарь» делят между собой неизменную пальму первенства. Поэтому, отрасти глаза на затылке и смотри в оба, — доверительно шепнул мне Бесо, пока мы аккуратно пробирались сквозь баррикады, рачительно надстроенные бойцами «Долга». — Аномальной флоры и фауны здесь — хоть отбавляй. И как бы не старались сталкеры регулярно уничтожать оных, Зона своих позиций не сдаёт, постоянно выставляя новых «солдат»… То ли защищающих территории от непрошенных интервентов, то ли нападающих на нас, поглощая наши жизни и души «во имя Матери-Зоны».
— Отставить, философию. — Строго оборвал Бесо полковник. — На привале наговоримся.
И долгое время тишину нарушали лишь скрипение сварных конструкций над головой, шипение ближайших аномалий, да обиженное сопение Бесо.
— Ни шагу дальше. — Скомандовал Эд. — Впереди — плохое место.
Проводник внимательно осмотрелся по сторонам, то ли прислушиваясь, то ли принюхиваясь — так со стороны и не скажешь.
— Чувствуете, озоном потянуло? — Тихонько спросил он у группы.
Все утвердительно кивнули.
— Значит, поблизости обосновалась «Электра». Проблема лишь в том, что я не вижу очагов возмущения. Ни малейшей искры, ни треска… — Он задумчиво зачерпнул горстку лома из бокового кармана и методично раскидал его в разных направлениях. — Ничего.
Петренко присел на ближайшую бетонную плиту и призвал остальных последовать его примеру:
— Не маячьте, ребята. Давайте, подумаем. Впереди рельсы железной дороги, где много металла и проводов. Там, по сути и гнездятся «Электры». Верно?
— Так точно, — согласился Бесо.
Петренко продолжил:
— Слева — сквозные ангары. Там разросся жгучий папоротник, и всегда зашкаливает фон. В плане зверья — пока тихо. Людей тоже нет. Поэтому, предлагаю свернуть направо и обогнуть сомнительный участок по небольшой дуге.
Эд взвесил на руке остатки лома, осторожно сделал шаг вправо и заглянул за угол бетонных блоков.
— Тишина. Но знаете, у меня от этого места шерсть дыбом. Чувствую какую-то неуловимую статику. Как бы не вляпаться в «Глухую Электру»…
Увидев мой непонимающий взгляд, Мут объяснил:
— Это невидимые, но очень сильные очаги электромагнитного возмущения. Даже в современных научных костюмах, выдерживающих воздействие многих аномалий, эта — способна испепелить человека почти мгновенно. От падения лёгких предметов, таких, как болты, к примеру, аномалия зачастую, не активизируется. Поэтому и «глухая», что ни на что не реагирует.
— Так киньте в неё, что потяжелее, дел-то, — удивился я. — Странно, что никто ещё не предложил…
— Думаешь, самый умный, Кэп? — Расхохотался Бесо. — Хоть блок бетонный в неё кидай, может и не сработать. Тут уж, как повезёт, «пятьдесят на пятьдесят». Но стопроцентно она разряжается, входя в резонанс с ударами живого сердца. Это как ключик в замке зажигания провернуть. Хоть бы тушканчик какой, завалящий, пробежал что ли…
— Бойцы недавно перестреляли ближайшее зверьё. — Развёл руками полковник. — Если не планируем застрять здесь до вечера, придётся идти так, по наитию. Предлагаю проанализировать всё тщательно и свернуть туда, где путь представляется наиболее безопасным.
— Решено. — Вынырнул из раздумий Эд. — Под стальными конструкциями не пойдём. Обогнём узкоколейки с их системой электрификации, прижимаясь ближе к бетонным ангарам справа. Если кого-то интуитивно застопорит, говорите, — обратился он к нам.
И мы медленно, след-в-след последовали за Эдом, аккуратно, почти не дыша, шагающим наугад в опасную неизвестность.
Болт за болтом, проводник прощупывал пространство впереди себя. То останавливаясь, как бы замирая, прислушиваясь к своим ощущениям, то снова приходя в движение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Слева — какое-то мутное марево, — предупредил Карась. — Но детектор молчит. Значит, что-то неизвестное. Сохраню координаты — скину «учёным головам» на привале.
И всё же, Эд переживал неспроста. Теперь и у меня забегали по телу «статические» мурашки, о чём я сразу же оповестил группу.
— Итак, аномальное поле оказалось вполне обширным, — грустно резюмировал Петренко. — У меня тоже покалывает в затылке. Что дальше, Эд? — Развернулся полковник к проводнику.
— Думаю, надо вернуться назад. Ничего не попишешь. И будем пробовать пробираться через радиоактивный ангар — благо, защита костюмов позволяет. Кушаем радиопротекторы и ждём 15 минут. В прошлый раз в ангаре я видел кровососа, но он меня почему-то не тронул. Надеюсь, что он познакомился с приличной дамой, и сменил место жительства, ибо большой группой мы его точно всполошим.
— А вообще, как-то непривычно тихо тут, — вздохнул Карась. — Необычно. Ни дуновения. Ни звука… Вы заметили?.. Тишина. Словно в вакуум попали… Ни крика птицы, ни разрядов дальних аномалий не слышно. Только железобетонные опоры скрипят да слева от нас шипит лужица Холодца.
На секунду повисло молчание, а потом проводник улыбнулся, чуть ли не пританцовывая на месте от охватившей его радости.
— Ну, точно же, точно! — Воскликнул радостный Эд и шлёпнул себя ладонью по лбу. — Никто не пил радиопротекторы? И не пейте… Я понял, что к чему… У меня есть решение!..
Что-то напевая себе под нос, он бесстрашно понёсся к бетонной стене и начал методично её прощупывать.
— Эй, брат, ты как? — Участливо поинтересовался Бесо. — Рано ты с катушек съехал. Обожди хотя бы до «Янтаря».
— Отстань. Помолчи. — Отмахнулся от него Проводник.
— Заткнулись все. — Громко скомандовал нам Петренко, и возбуждённый шепоток, прошедший по группе, мгновенно затих.
Ненадолго мне показалось, что дело плохо. Эдуард стремительно, но вполне очевидно сходит с ума. Теперь придётся бежать назад и сдавать его медикам. Сгорел, сталкер. Отбегался. Финита.
Изображая человека-паука, Эд буквально елозил длинным носом по стене. Руки проводника непрестанно шарили по бетону, прощупывая и простукивая каждый его сантиметр.
— Да объясни ты нам хоть что-то! — Рявкнул на Эда обеспокоенный и даже раздосадованный полковник. — Хватит изображать лунатика.
— Спасибо, Карасику-умнику. Натолкнул на мысль. — Отозвался на восклицание Петренко увлечённый Эд.
Ничего не понимающий Карась нарочито поклонился, изображая жест благодарности за похвалу, но проводник даже не заметил подкола…
— Итак… Поясняю. Имеется ряд признаков, которые все мы так или иначе невольно подметили. Но ни один из нас не сопоставил их в совокупности. — Изложил нам Эд свои умозаключения. — Первый признак — тишина. Звуки раздаются приглушённо, как сквозь стекло или не раздаются вовсе. Второй — ветра совсем нет. И это на большой, открытой территории, где, по логике, должна образоваться аэродинамическая труба! Третий — волосы дыбом, покалывание в конечностях, запах озона, что даёт любая электрика… Ну, полковник, даже Вы ещё не догадались, что за аномалия перед нами?
Петренко ударил себя по лбу:
— Вот так сюрприз… Это же «Кокон». — Облегчённо рассмеялся он. — Относительно безобидная аномалия со статическим полем, купольного типа. Вот если бы дождь полил, мы бы сразу додумались. А так грешили на Глухую Электру.
— Капли просто не долетели бы до нас, стекая с купола на землю, — объяснил мне Мут. — Ну что, каковы наши действия? Просто идём вперёд? — Спросил он Эда.
— Вперёд, и только вперёд, — браво и даже радостно ответил ему проводник. И мы двинулись по намеченному Эдом пути.
— А по стенам-то ты зачем стучал? Ну так, мне для справки, на будущее. — Полюбопытствовал я.
— Аномалия по своим границам — немного упругая. Сейчас сам почувствуешь, — уверил меня Эд.
