Элли даже не заметила, что Пиглет все еще надрывается. Она повернула голову в сторону собаки.
— Только если снаружи что-то есть…
Двое обменялись взглядами.
— Откройте дверь! Собака знает, где он, — приказал детектив Ламберт сержанту Дэвису, который стоял ближе всех к двери.
Сержант щелкнул замком на раздвижной стеклянной двери, и Пиглет с бешеным лаем выскочила в темноту.
Элли вырвалась из рук детектива и помчалась в холодную, сырую ночь вслед за Пиглет, выкрикивая имя своего сына.
Глава 39
Страх сковал ее сердце, когда Элли бросилась в сырую ветреную ночь вслед за Пиглет. С каждым шагом в ее туфли проникала ледяная грязь.
— Сэмми! Пиглет! — кричала она, устремляясь все глубже в лес. Слабый лунный свет пробивался сквозь полог деревьев, но едва освещал путь. В темноте она видела лишь тени деревьев.
При мысли о Сэмми здесь, в одиночестве, ее разрывало на куски. Она знала, что если он здесь, то ему страшно
— Сэмми! — крикнула она, вытянув руки перед лицом, и побежала, отбрасывая низко висящие ветки. Она пропустила одну, и та, покрытая ледяной коркой, хлестнула ее по лицу и рассекла лоб. Она отмахнулась от нее и побежала дальше.
Лай Пиглет становился все слабее?
Элли остановилась и прислушалась, сердце колотилось так быстро, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди.
— Сэмми! — крикнула она, повернулась и побежала в другую сторону. Ее легкие так сдавило, что она едва могла дышать. Через несколько ярдов она споткнулась обо что-то и тяжело упала, растянувшись на животе, холодная грязь забрызгала ей лицо.
Внезапно раздался гулкий топот шагов по лесу. Все еще лежа на животе, Элли повернулась и увидела, что мужчины разошлись по лесу. Какофония голосов выкрикивала имя Сэмми, их крики эхом отражались от деревьев.
Пиглет теперь жалобно выла. Глубокий, долгий, заунывный вой, от которого Элли задрожала еще сильнее.
Лучи фонарика отражались от деревьев во всех направлениях. Три разных луча направлялись к ней.
«Пожалуйста, Боже, пусть с ним все будет хорошо. Пожалуйста. Я сделаю все, что угодно. О Боже, пожалуйста».
Ее мысли снова начали замедляться по мере того, как последние крупицы адреналина вытекали из ее тела. Порывы ветра пронизывали ветви, пробирая до костей, пока она, пошатываясь, поднималась на ноги.
«Пожалуйста, я сделаю все. Только, пожалуйста, убереги моего сына. Пожалуйста... пусть с ним все будет хорошо».
Она повернулась кругом, наблюдая, как лучи фонарика освещают деревья вдалеке.
Элли услышала глубокий голос.
— Сюда! Мальчик здесь! — Ее взгляд дернулся в направлении мужского голоса. Сквозь деревья она различила небольшой круг света.
— Сэмми! — закричала она.
Ее легкие горели, она хромала к свету, чувствуя себя так, словно двигалась по зыбучим пескам.
Сзади нее блеснул еще один луч света, отразившись от дерева. Она оглянулась через плечо, защищая глаза. Сорвавшись с места, Элли почувствовала сильную руку на своей спине.
— Сюда. Позвольте мне помочь вам. — Это был детектив Ламберт. Он перекинул ее руку через свое плечо и помог идти.
Отчаяние охватило Элли, когда они приблизились к ее сыну. С ним все в порядке?
Она двинулась к нему так быстро, как только могла. Подойдя ближе, она увидела Сэмми на земле, свернувшегося калачиком на боку в пижаме Человека-паука, с большим пальцем во рту. Пиглет лежала на земле и скулила, прижавшись к спине Сэмми. Двое офицеров стояли на коленях рядом с ними. Один из них прижимал пальцы к шее Сэмми.
— Сюда! — продолжал кричать другой мужчина.
Слезы хлынули из ее глаз, Элли упала на колени и коснулась его плеча, мгновенно почувствовав резкий запах рвоты.
— О, Сэмми!
Его глаза оставались закрытыми.
— Сэмми? — Дрожь прошла по ней. — Сэмми, мама здесь. — Вдалеке она услышала звук рации.
— Мэм, пожалуйста. Не двигайте его. Скорая помощь уже подъезжает и будет здесь через несколько секунд, — сообщил офицер.
Ей потребовалось все силы, чтобы не заключить Сэмми в объятия. Она лежала на земле, прижавшись к нему, пытаясь согреть его. Рвота покрывала его губы, лицо и шею. Его пижаму. В руке он сжимал что-то липкое.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— О, Сэмми, — прошептала она. — Я так тебя люблю. Пожалуйста... пожалуйста, будь в порядке.
Его маленькие глазки затрепетали. Уголки губ слегка приподнялись.
— Мамочка, — с облегчением проговорил он, увидев ее. — Мамочка, мне холодно. — Затем его глаза снова закрылись.
Элли охватило облегчение.
— Все хорошо, малыш, — сказала она, улыбаясь сквозь слезы. — Они согреют тебя через минуту, хорошо? Сейчас тебе будет намного лучше.
— Скорая помощь. Очистить территорию, — объявил мужчина. Элли села, но продолжала держать сына за руку. Двое мужчин опустились на колени по обе стороны от ее сына и начали измерять его жизненные показатели. Она сидела, потирая большим пальцем тыльную сторону его руки и продолжая успокаивать его.
Пока все не померкло.
Глава 40
Вернувшись в гостиную, Кэрри почувствовала ненависть во взгляде сестры.
— Где ты была? — спросила Зои. Несмотря на то, что она выглядела сердитой, в ее голосе звучал ужас.
Зои действительно выглядела шокированной тем, что Кэрри отвернулась от нее. Неужели сестра не понимала, что, продолжая причинять боль людям, в том числе и Кэрри, она не оставила ей выбора?
Почти все находились во дворе и в лесу. В доме остались только Кэрри, Зои, мисс Джуди, Рене и сержант Дэвис.
Зои продолжала усиленно моргать, словно надеясь, что когда она откроет глаза, то увидит что-то другое. Что все это окажется лишь дурным сном.
— Что ты сделала, Кэрри? — спросила она снова, на этот раз громче.
Кэрри не ответила.
Она вспомнила все ее гадкие слова за последние несколько недель. Зои огрызалась на нее. Угрожала ей. Предупреждала ее.
«Сделай хоть раз что-нибудь стоящее... Перестань быть такой ненормальной, Кэрри! Они подумают, что что-то случилось... Боже мой... Хоть раз веди себя нормально, ладно? Смирись с этим, Кэрри. Просто смирись с этим... Разве ты не хочешь видеть меня счастливой?»
Она всю жизнь возводила Зои на пьедестал, а Зои просто отбросила ее, заставив почувствовать себя маленькой, никчемной... совершенно одноразовой. Казалось, для Зои почти все становились одноразовыми.
С самого начала Кэрри хотела честно рассказать о том, что произошло, но Зои умоляла и предупреждала ее держать все в секрете. Она пыталась, но тайна раздирала ее разум в клочья.
Зои дрожала от ярости, вероятно, понимая, что Кэрри во всем призналась.
— Кэрри? Что ты им сказала?
— Нам нужно их разделить, — услышала она слова одной из женщин в комнате.
У Кэрри ослабли колени, но она устояла на ногах.
— Дело теперь не только в тебе, Зои.
В глазах Зои сверкнула молния.
— Теперь? — крикнула она. — Разве ты не понимаешь? Речь никогда не шла обо мне.
Слова Зои только подтвердили то, о чем Кэрри уже думала. Зои была готова на все, чтобы добиться любви, включая избавление от любого, кто угрожал встать на пути или ее подвести. Их мать, Гэри, Джонни, Сэмми и, вполне возможно, даже Джоуи, хотя Кэрри, вероятно, никогда не узнает этого наверняка.
За прошедшие годы она десятки раз прокручивала в памяти тот день: Зои смотрит на Джоуи, который бежит к дороге и даже не шевелится. Кэрри отогнала воспоминания и снова посмотрела на сестру.
— Ты ведь просила меня быть храброй хоть раз? — заявила она. — Вот я и делаю что-то смелое.
Зои сузила глаза.
— Ты маленькая сучка.
Горький вкус наполнил рот Кэрри, как будто она попробовала гнев Зои.
Кэрри перевела взгляд на сержанта Дэвиса, затем снова на Зои.
— Гэри Уиллис не убивал моих родителей, — сказала она.
Лицо Зои покраснело и исказилось от такой ярости, что Кэрри едва узнала сестру. Она бросилась к Кэрри, вытянув руки перед собой и крича как сумасшедшая. Но прежде чем она добежала до Кэрри, сержант Дэвис поймал ее в свои объятия.
