— И горожанам вовсе не поднимает настроение, что вы разместились именно здесь, в здании, куда Синедрион сгонял нас в очереди для выплаты десятины, — проворчала Джуна. — И вдобавок флаг сняли.
— В этом здании никто не жил, — пожал плечами Инспектор. — Что, лучше бы мы выгнали кого-то из дома и сами там обустроились? Что касается флага, невозможно ожидать, что мои люди, освободившие город, будут рады день и ночь работать под флагом омег.
— Мы освободили его вместе, — напомнила я. — Если бы мы не пошли в атаку, ты и твои солдаты пальцем бы не пошевелили. — Я повернулась к Джуне и продолжила: — Оставляя вам сообщение, мы даже не надеялись, что вы столько сумеете сделать. Как у вас получилось? Вы припрятали оружие?
— И его тоже, но мало, — кивнула она. — В первые недели оккупации солдаты Синедриона обшарили весь город. Были обыски, рейды, а еще солдаты обещали вознаграждение тем, кто донесет на своих соседей. Им удалось нас разоружить, что и говорить о запугивании. Именно ваши тыквы натолкнули нас на мысль. Вы использовали против Синедриона еду, и мы сделали то же самое. Видишь ли, солдаты заставляли нас готовить им пищу. Глупцы, что доверяли нам, особенно после того, как отобрали детей. Я даже слышала на следующий день разговор караульных при смене. «После вчерашнего ожидаются волнения?» — спросил заступающий на пост. А его приятель только пожал плечами и сказал: «С чего бы? Это же даже не их дети».
Я не сводила взгляд с Инспектора, но его лицо оставалось непроницаемым.
— Они забрали всех детей младше десяти, — продолжила Джуна. — Очистили все приюты, и я видела, как солдаты тащили прочь усыновленных детей моей соседки, которые кричали и брыкались. — Ее лицо окаменело. — Поэтому, получив ваше сообщение, мы поняли, что надо действовать. На склоне за рыночной площадью растет белладонна, а в канавах у стены попадается болиголов. Четверо из нас тайком прошмыгнули туда после комендантского часа, чтобы собрать сколько получится. Но всех солдат отравить бы не вышло. Первая смена вскоре после заката уже проявляла симптомы отравления, а вторая еще не пришла в столовую. Некоторые солдаты умерли, многие лежали в беспамятстве. Альфы быстро поняли, что мы наделали, и ко времени начала атаки высекли троих кухарок. Если бы вы не пришли, как обещали, нам тут было бы совсем несладко.
«Тут и без нас уже все было несладко», — подумала я, представляя себе мучительные смерти отравленных солдат. Но я не имела права осуждать за это Джуну. Жители Нью-Хобарта сделали, как мы просили, и провели диверсию успешнее, чем я могла бы представить.
Джуна повернулась к Инспектору:
— Но мы рискнули всем не за тем, чтобы оказаться под новым оккупантом.
Инспектор встал.
— Вы не единственные, кто рискнул всем. Я лишился места в Синедрионе. Мои солдаты рисковали жизнями, чтобы вас защитить. Ваш разношерстный сброд был на грани поражения, когда мы прибыли. Если полагаете, что сможете своими силами отразить атаку армии Синедриона на Нью-Хобарт, я с радостью передам оборону в ваши руки. А пока будьте благодарны.
— Благодарны? — выплюнула Зои.
— Мне нравится работать с вами не больше, чем вам — со мной, — тихо произнес Инспектор. — Мы все хотим остановить машины. Я не желаю вам зла. Я не Реформатор и не Воительница. Я просто хочу управлять ситуацией, чтобы не допустить новой катастрофы вроде взрыва.
— Управлять ситуацией, значит, — хмыкнула я. — Поместить нас всех в убежища, это ты имеешь в виду? Убрать нас с глаз долой в трудовые лагеря, да? Где у нас не будет права распоряжаться собственными жизнями.
В ответ на мой повышенный тон Ксандер зажал уши ладонями и принялся раскачиваться на стуле.
Инспектор не обратил на него внимания и парировал:
— Это дарует безопасность и стабильность не только альфам, но и омегам. И такой вариант лучше того, что предлагает твой брат.
— Это не наш выбор! — крикнул Дудочник. — Мы не должны выбирать между тобой, им или Воительницей…
— Мы зря тратим время, — перебила его Салли. — Это нам никак не поможет. Мы вместе сражались и победили. Добились большего, нежели ожидали. Мы уберегли жителей города от резервуаров. Но это только начало. Если мы станем собачиться между собой, Синедриону будет легче нас одолеть. — Она повернулась к Инспектору: — Сколько солдат под твоим началом и сколько из них останутся тебе верны?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Если его и ошеломил ее требовательный тон, Инспектор ничем этого не выдал.
— Я бы сказал, что меня поддержит половина армии, если до этого дойдет, — ответил он. — Реформатор и Воительница настолько увлечены машинами, что позабыли о том, насколько табу впечаталось в сознание большинства. Дезертиры приходили ко мне еще когда только поползли первые слухи. Большинство из верных мне солдат, которые еще не здесь, бежали из Уиндхема на запад, к заливу Сиболда.
Джуна встала.
— Мои люди не рады, что стену по-прежнему охраняют солдаты, неважно, из Синедриона они или нет. Если вас интересует наше мнение, мы бы вообще ее снесли.
— И тем самым сделали город уязвимым для атаки Синедриона? — фыркнул Дудочник. — Если у нас выйдет использовать стену для обороны, пусть стоит. Но я хочу, чтобы омеги тоже участвовали в патрулировании.
— Мои солдаты этого не потерпят, — возразил Инспектор. — И так пришлось приложить немало сил, чтобы убедить их выступить против Синедриона. Но просить их работать вместе с омегами — это слишком. Да и никому не пойдет на пользу, если между бойцами начнутся стычки.
— Тогда позаботьтесь о том, чтобы их не было, — сказала я. — Придумайте что-нибудь. — Я тоже встала, но оперлась здоровой рукой на спинку стула. — Составьте график дежурств, чтобы патрули альф сменялись патрулями омег. Или пусть твои люди патрулируют стену, а наши караулят на воротах. Просто сделайте что-нибудь. — Я шагнула к Инспектору. — А корабли у тебя есть?
— О чем ты говоришь? Как корабли помогут нам удержать Нью-Хобарт или остановить программу резервуаров?
— Мы ищем Далекий край, — сказала я. — Ты прав — здесь почти невозможно победить. И если мы продолжим войну, то в итоге не победит никто. Но альтернатива возможна. Какое-то место, где другие порядки. Которое сможет нам помочь или предоставить настоящее убежище.
— Прямо сейчас, — вмешался Саймон, — Реформатор и Воительница собирают войска. Строят планы, как разбить нас наголову. Кого следующими упрятать в резервуары. На какое поселение напасть в отместку — и ты знаешь, что они это сделают. Если вы сосредоточитесь на поисках Далекого края, куда можно свалить, люди расценят это как предательство.
Повисло долгое молчание, и наконец я его нарушила:
— Если действовать только силой, это ни к чему не приведет. Война не принесет нам ничего, кроме новых смертей. Мы сражались в этой битве, потому что иначе было никак. Но сейчас альфы оплакивают своих погибших и еще больше ополчаются на нас. Мы сделали то, что были должны, и, возможно, сделаем это снова. Но кровь — это не ответ. Мир не наступит, если мы усеем дорогу к нему трупами. Убийства ведут только ко злу.
— Она права, — поддержал меня Дудочник. — Нам нужно использовать этот шанс. Не просто вовлекать омег в Сопротивление, но и возобновить поиски кораблей. Внимание Синедриона будет приковано к Нью-Хобарту, а не к побережью. Мы сможем снарядить новые суда, если будем действовать быстро. Отправим их дальше на север, в пролив во льдах…
— Опять старая песня, — перебил его Саймон. — Корабли потеряны. Если их не перехватил Синедрион, с ними расправятся зимние шторма. Дудочник, мои разведчики ждали на Суровом мысе много дней. У кораблей не осталось шансов, зима уже вступила в свои права. Ты всегда цеплялся за идею Далекого края. Это просто бегство от реальных проблем, которые грозят нам здесь и сейчас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Дудочник пропустил его слова мимо ушей и обратился к Инспектору.
— Два наших корабля ушли на северо-запад четыре месяца назад. Если у капитанов хватило ума отправить лазутчиков перед высадкой на Остров, а не вернуться прямо в лапы Синедриона, то они причалят к материку. Нам нужно отправить разведчиков на Суровый мыс.
